И, ощутив что-то новое, я удивленно посмотрела в сторону — мимо моего плеча вперед выступил молодой мужчина: почти настоящий, плотный, лишь какой-то блеклый и безоружный. И я даже не сразу вспомнила, где его видела, а когда осознала — едва не закричала хлеще перепуганных от страха эртонцев. Это был не кто иной, как сын барона Тебольда — мерзавец, за убийство которого я и попала в шахтеры. Потрясло меня больше не его появление, а мысль, кто выйдет вперед следующим… Я попыталась ослабить давление на каналы, но уже было поздно — стройная фигура Шеллы застыла передо мной, защищая от стрел и копий.

— Это же… Это же… — генерал Биллер на старости лет впервые оказался в ситуации, когда отказало даже его бронебойное самообладание. — Подождите, разве это не супруга нашего…

Однако сейчас меня тревожила не его реакция — в конце концов, если он не изучал особенности тленной магии, то примет любое объяснение. Гораздо сильнее беспокоило состояние Лиама — он покачнулся и едва не разжал пальцы. Я, забыв об опасности, уставилась на его профиль, подбирая слова, но, очевидно, не справилась с этой задачей:

— Это не она, Лиам… В этом создании нет ни капли от нее. Настоящая Шелла никогда не стала бы меня защищать.

Он все же дернул запястьем, вырывая руку и выступил вперед. Разрыв связки далеко не сразу убирает обмен могуществом, поэтому ничего страшного не произошло. Лиам мгновенным движением выхватил из-за спины меч и рассек призрачную фигуру матери, и через миг та рассеялась в воздухе.

Произнес отчетливо, как будто ничего чрезмерного сейчас не произошло:

— Тогда и не нужно, чтобы ее видели наши люди. Мина, не останавливайся — направляй своих монстров на то скопление людей, — он указал в сторону. — Кажется, один из вождей решил сбежать. Сможешь сделать так, чтобы шестиноги убили охрану, но его только задержали? Еще ни разу мы не брали сына верховного вождя живым.

Я не сразу смогла выполнить распоряжение, потрясенная еще больше, чем минуту назад. Я всегда считала Лиама Северта самым хладнокровным человеком на белом свете, но после такого доказательства признала, что он вовсе не человек — он гораздо больше любого человека. Есть герои, способные в любых обстоятельствах выполнять свою работу, а есть Лиам Северт, который даже внутренней дрожи не дает право существовать без его разрешения.

Капкан захлопнулся, когда мы не только слышали, но уже и видели приближающуюся армию Рубежа, добивающую остатки эртонцев. Все были воодушевлены — такого разгрома противника наша армия еще не видела, и, несмотря на усталость, солдаты были готовы без отдыха идти дальше. Но как только я рассмотрела широкую улыбку молодого герцога Аврея, восседающего на могучем скакуне, картинка перед моими глазами подернулась дымкой, а потом меня и вовсе повело в сторону. На этом этапе потеря сознания меня уже не пугала: по всей видимости, я все же искалечила свои магические каналы сверхусилиями. Однако через миг разум прояснился, зато Лиам покачнулся, осел на землю, а потом и отключился: или он сам забрал мою слабость, или я всучила ему ее неосознанно.

Татья вскрикнула и подлетела к нему, сюда же спешили армейские лекари: привести в чувство сильнейшую боевую единицу стало делом первостепенной важности. А мы окружили Лиама, чтобы не допустить приближения кого-то из эртонцев, сейчас уже точно потерявших последнее самообладание. Но, к счастью, подоспела и подмога, поэтому добить архимага у врага не вышло.

— Живой, — уже спокойно оповестила меня Татья, передав заботу о больном более профессиональным целителям. — Лиам уже пришел в сознание, но очень слаб.

Я, не обернувшись, ответила:

— Знаю. Скоро он будет в порядке, иначе сейчас я задыхалась бы от ужаса. Вот только следующий шаг нашего плана теперь под большим вопросом.

Гирт Аврей спешился, кивнул подчиненным, которые все-таки сумели схватить одного из вождей живым. Мои шестиноги, которые и помогли выполнить эту сложнейшую работу, уже давно растворились в воздухе — не по моей воле, скорее всего в острой фазе слабости я потеряла концентрацию. Однако их все же видели, поэтому герцог и голосил:

— Что это были за твари?! Откуда они вылезли?

Рядом с ним появилась и Надалина — на удивление, девушка тоже принимала участие в сражении. Она выглядела изможденной, почти не могла ровно дышать, но все равно выдавила:

— Это тлен, ваша светлость. Где-то здесь есть тленный маг, и он… он воевал на нашей стороне!

При таком скоплении людей я могла бы и обмануть, однако генерал Биллер в точности знал, что происходило, и сейчас уставился на меня — мужчина будто не мог определиться, вправе ли обвинить в подобном собственную герцогиню. Но мы заранее предполагали, что в бою такой секрет не утаить, поэтому я приподняла подбородок и твердо произнесла:

— Все верно. Я заражена тленом — не наследственным, это результат моей фатальной ошибки.

Герцог Аврей замер, большинство из вояк вообще не поняли, о чем мы говорим, но тоже застыли, вторя его реакции. И в наступившей тишине слабый голос Лиама можно было расслышать:

— Уже нет.

Я обернулась. Лиам все еще лежал на земле, пока лекарь, прикрыв глаза, щупал его пульс. Парень выглядел как труп, но из последних сил попытался сказать громче:

— Уже нет. Ее светлость так отчаянно выжигала остатки тлена, что эта гниль по связке переметнулась ко мне — благо ее было уже совсем немного. Уверен, при нашей разнице в рангах мои каналы с заразой справятся, но сегодня я даже на ноги самостоятельно не встану.

— Не сегодня, — поправил лекарь, так и не открывая глаз и прислушиваясь к ощущениям. — Повреждения куда серьезнее, каналы искалечены, но генерал прав — сила архимага победит если не завтра, так через неделю.

— От ваших объяснений понятнее не стало, — признался Гирт. — Вильгельмина была заражена, а теперь заражен Лиам Северт, но он исцелится? Ладно, подробности потом. Решение надо принимать немедленно. Только что мы подчистую разгромили пять эртонских армий, четыре вождя погибли, один в плену. Сейчас необходимо идти вглубь страны, пока остальные их силы не мобилизовались — и убивать каждого, кто поднимет против нас оружие. Загоним этих бесов так далеко от границы, чтобы они три поколения подряд головы боялись поднять!

В этом и была идея военной кампании, но сейчас я неуверенно покачала головой. Если бы это было так просто, то еще мой прадед совершил бы такой подвиг, но нет — мы делали ставку на силу Лиама, на нашу связку и на мой тлен, способный призвать ряды монстров. И сейчас, когда все козыри истрачены, мы можем подвергнуть своих солдат немыслимому риску. Эртонцы — не трусы и не слабаки. И ведь только призванные твари и архимаги не ведали усталости, а за нашими спинами идут обычные люди…

Тогда я осмелилась возразить:

— Боюсь, теперь это невозможно. Мы в любом случае победили — вернемся, восстановим силы, а потом разгромим следующее скопление.

Гирт удивился:

— Надо же, обычно Авреи останавливали Россов, а не наоборот. Вильгельмина, я согласен, что степень опасности повысилась, но мы не упустим наилучший шанс?

Я опустила голову и медленно выдохнула. Упустим, конечно. Наш обходной маневр сработал, но уже следующая атака врага такой же крючок может и не заглотить. Да и Рубежу нужен долгий период спокойствия: военные нуждаются в отпуске, экономика — в восстановлении, цеха и бастионы — в починке. И это если на минуту забыть, что творится в остальном королевстве.

Тем не менее люди ждали моего решения — и подчинятся любому приказу, даже если не одобрят. Я вскинула голову, посмотрела на друзей и произнесла, стараясь, чтобы голос звучал твердо:

— Мы возвращаемся. У меня есть идея, которая никому из посвященных не понравится, но это именно то, что может стать нашим спасением. — Посмотрела за спину Аврея и прокричала громче: — Закопать трупы, унести раненых, вернуться к привычным дежурствам! Исполнять!

***

На следующий день проводился совет, теперь совсем малочисленный — мы даже всех генералов собирать не стали, поскольку речь не будет идти о военных стратегиях. Конечно, и Лиама доставили на носилках: он сам не спешил геройствовать, давая возможность своему телу без помех справиться с проблемой. Иристина искренне поздравила меня — мне показалось, что вовсе не с победой, а с избавлением от тлена: очевидно, она постоянно держала в голове, что я стану следующей целью после Кейвара, если лечение не поможет.