Губы расплылись в довольной улыбке от осознания того, что у неё имеется целых пятнадцать минут отдыха до следующего упражнения.

Разбивать мир на осколки во время и сразу после физических нагрузок было обязательной частью каждой тренировки едва ли не с самого начала обучения.

«Не всегда ты будешь играть со временем, сидя на мягкой травке, хорошенько выспавшись и полной сил. Вероятнее всего, тебе придётся делать это в моменты, когда ты будешь в наихудшей форме, в шаге от смерти. Так что закрой рот и тренируйся!», будто бы наяву услышала она каркающий голос Йорка, чувствуя фантомный тычок металлической трости в спину.

Лиза выдохнула, и рывком поднялась на ноги, разминочным шагом проходя по чердаку.

Следующим этапом тренировки станет фокусировка.

Чуть меньше года назад Лиза заметила, что при сосредоточении на некоторых осколках она краем уха слышит звуки, которые никогда не слышала до этого, что исключало возможность игры разума.

С тех пор упражнения по фокусировке стали обязательной частью тренировочной программы девушки. В перечень упражнений входила не только концентрация на осколках, но и на отдельных предметах вокруг, пока она выбирает осколок.

С последним успехов практически не наблюдалось.

Возможно, сегодня положение вещей изменится.

Лиза включила камеру на смартфоне, оставив его прислоненным к деревянной опоре чердака, отошла в противоположный конец помещения. Прикрыв рот ладонью, она тихонько шепнула самой себе первые пришедшие ей на ум числа.

— Тридцать шесть. Одиннадцать. Пять.

Вернувшись к смартфону, девушка остановила видеозапись и запустила её воспроизведение.

На экране телефона возникла однородная поверхность стены напротив фронтальной камеры.

Поднеся ухо к динамику, Лиза внимательно прослушала тридцатисекундную запись, так ничего и не услышав, установила запись на непрерывный повтор по окончании воспроизведения и села по-турецки на матрас, внимательно вглядываясь в экран.

Девушка старалась выбросить все мысли из головы, полностью погрузиться в происходящее на экране, прочувствовать каждую секунду короткой записи...

Но ничего не происходило.

Запись была абсолютно немой, и ни малейшего звука не донеслось до ушей Лизы.

Она обречённо вздохнула, впрочем, не удивлённая полученным результатом. Вот уже несколько месяцев Лиза пыталась достичь хоть какого-то результата, но в ответ получала лишь тишину.

Остановив запись где-то на середине, девушка расколола мир и попыталась сфокусироваться на случайном кадре, также безрезультатно.

Эта загадка уже долгое время мучила её.

Почему на осколках рисунков и фотографий с аналоговой фотокамеры, даже на негативе, девушка могла сфокусироваться за считанные секунды, а на кадре видеозаписи, являющейся, по сути, такой же фотографией — нет?

С предметами получалась та же история.

Лиза вырвала из лежащего на матрасе блокнота листок, и, шепча те же числа, привычными движениями сложила лист бумаги в форму бабочки. Разместив нехитрое оригами на ладонях, девушка со всех сил старалась сфокусироваться на фигурке. Результат, как и с видеозаписью, оказался нулевым.

Казалось, вздох девушки услышал весь Оушенсайд.

Блондинка встала с матраса, оставив бабочку рядом с блокнотом, и подошла к окну, встав на цыпочки, чтобы выглянуть наружу.

В этот раз Лиза решила не устраивать полную версию тренировки, чтобы быть в любой момент готовой к внезапному визиту федералов.

Оушенсайд по-прежнему оставался театром боевых действий в её личной войне, по крайней мере, до тех пор, пока «Консорциум» не возьмёт бразды правления в свои руки.

Пока по улицам прибрежного городка разъезжают полицейские машины, а не боевики Лос-Сетас, блондинка не может чувствовать себя защищённой.

Следовательно, полноценно потренироваться она сможет ещё не скоро, что отчасти даже радовало.

Никакой ломающей все тело боли, никакой многочасовой реабилитации...

И никакого ощущения всесильности по восстановлении.

Раньше Лиза часто размышляла над природой своих способностей и строила самые невероятные теории, которые они могли до глубокой ночи обсуждать в столовой, не желая подниматься в кабинет, чтобы засыпающему на ходу Батлеру было не тяжело приносить напитки, тихонько ворча под нос про необходимость соблюдения режима дня.

В списке самых рациональных концепций призовые места занимали создание девушкой червоточин в ткани пространства-времени (упиралось в необходимость использования вещества с отрицательной плотностью), создание и вращение вокруг космической струны (упиралось в невозможность доказать или опровергнуть существование космических струн), и, на почётном первом месте — перемещение блондинки между различными альтернативными реальностями.

Временами девушка вспоминала индейские мотивы своих кошмаров, однако никаких данных о путешествиях во времени и пространстве коренных американцев северо-западной части континента обнаружить не получилось. Жившие в Ньюпорте потомки коренных обитателей побережья выглядели весьма удивлёнными тем, что спрашивали, и тем, кто спрашивал, и не смогли припомнить ни одного древнего мифа или рассказа родителей.

Тайна возникновения способностей Лизы грозила навсегда остаться неразгаданной. Однако это не слишком пугало блондинку. В конце концов, чисто утилитарный подход также имел свои положительные стороны.

Отсутствующим взглядом девушка смотрела на открывшийся из узкого окошка вид, глубоко погрузившись в свои мысли, когда её взгляд случайно упал на крышу ангара прямо под окном.

Сердце девушки пропустило удар.

На крыше лежал осколок.

Тот самый осколок.

Его грани блестели на солнце, будто хитрыми глазками глядя на Лизу.

Блондинка непроизвольно вздрогнула, не понимая, как она не смогла заметить появление нового предмета.

Когда она подошла к окну минуту назад, под окном точно ничего не было!

За спиной раздался смешок.

Девушка резко обернулась.

Никого.

«Показалось?»

Правая рука взлетела ввысь, раскалывая мир вокруг.

Стальной обруч почти невыносимо сдавливал череп, недвусмысленно демонстрируя, что на сегодня достаточно.

Замершая среди — воображаемых? — осколков Лиза внимательно смотрела на место, на котором лежал настоящий.

Его все не было.

Как и никого за спиной.

Девушка занервничала.

Что происходит?

Она выбрала тот осколок, в котором отражался мир за минуту до появления осколка.

Он должен был появиться на прежнем месте, каким бы то ни было образом.

Кусок стекла не мог нарушить законы причинно-следственной связи.

Это противоречило всем нудным книгам по физике, которые она штудировала в «Ракушке» в попытках изучить природу своих способностей.

Лиза в последний раз взглянула на место, в котором уже неизвестно где и когда лежал осколок, и, задумчиво хмыкнув, отошла от окна, борясь с искушением снова расколоть мир.

У неё осталось не так много сил после тренировки, и тратить их сейчас, когда до вечера могло произойти все, что угодно, было бы немыслимой глупостью.

В конце концов, осколок мог быть просто плодом её воспалённого разума, уставшего после длительной тренировки.

Девушка уселась обратно на матрас, взяв в руки блокнот и карандаш.

Тренировка закончена, и нет поводов отлынивать от подготовки плана на завтра.

Раскрыв блокнот на чистом листе, Лиза задумчиво покусывала карандаш, размышляя над возможными действиями.

Дельта-колледж... Копать в этом направлении вне его стен казалось бессмысленной тратой времени.

В крайнем случае, если не останется другого выбора, она может уже сейчас заселиться в общежитие, где ей должны были предоставить собственную комнату.

В обычных колледжах ученики жили по двое — четверо в одной комнате, но Кэмпбеллы выстроили роскошное общежитие, в котором каждому человеку полагалось отдельное помещение. Зачем..? Вопросы, вопросы...