Она не могла отвести взгляд от деревянной поверхности, на которой грубо были нарисованы глаза птицы, грозно сверкающие в отблесках яркого пламени.

Кинувший кусок мяса мужчина, будто что-то услышав, резко обернулся в сторону безвольно стоящей на коленях маленькой фигурки, неспособной отвести взгляд от тотема.

Издав резкий вскрик, он махнул своим соплеменникам рукой в сторону девочки, привлекая их внимание, после чего они резко прекратили танец и гурьбой ринулись в её сторону с дикими криками.

Время будто замедлилось.

Лиза краем глаза могла наблюдать медленно, будто прорывающуюся сквозь смолу, бегущую к ней толпу, по-прежнему не в силах разорвать зрительный контакт с нарисованной птицей.

Невероятно медленно на глазах девочки стали формироваться слезы отчаяния.

Как бы тягуче ни текло время, она не может встать и продолжить путь, замороженная взглядом на возвышающийся тотем, и рано или поздно безумцы настигнут её.

Лиза уже могла различить расплывчатые лица бегущих, искажённые в застывшем на губах крике и их безумно расширившиеся глаза, внушавшие ужас даже при отсутствии у кого-либо из них оружия.

Девочка готова была поклясться, что они готовы разорвать её голыми руками, как только настигнут.

Буквально минута — и все будет кончено.

— Они справятся. — раздался знакомый шёпот за спиной, но Лиза не могла обернуться. — А насчёт тебя... Семёрка кубков. Неопределённость.

Что-то новое появилось в поле зрения блондинки с другого угла, отвлекая на себя внимание.

Со смесью удивления и страха она увидела медленно пролетающий перед лицом вытянутый, похожий на нож осколок стекла, невесть откуда взявшийся посреди леса.

Не обращая ни малейшего внимания на бушующий ветер, осколок неумолимо летел вперёд куда-то в сторону океана между девочкой и преследователями, медленно вращаясь.

Грудь Лизы наполнилась ноющей болью, ослабив охвативший девочку паралич. Она не знала, кто бросил осколок, подобно бумерангу, и почему каждый взгляд на него заставлял сердце пропускать удар.

Но осознала, что только что появился шанс на спасение.

Как только осколок начал пролетать между глазами блондинки и тотемом, Лиза, наконец разорвав зрительный контакт и набравшись сил, вскочила и бросилась бежать в сторону океана.

Время внезапно возобновило свой ход, и девочка со всех сил неслась к спасению, слыша лишь топот одетых в кожаные мокасины ног преследователей вперемешку с яростными криками.

Добежав до воды, блондинка приготовилась было прибавить темп, борясь с сопротивлением воды до тех пор, пока не доберётся до глубины хотя бы по грудь, однако с первым же шагом в океан внезапно провалилась вниз с головой.

Что-то мягкое коснулось ноги и крепко обвило её, погружая отчаянно сопротивляющуюся девочку на дно, и только тёмные воды шумели над её головой, пока последние пузырьки воздуха покидали грудь Лизы...

* * *

Громкий металлический лязг резко привёл Лизу в сознание, заставив подскочить на месте.

Голова неимоверно болела, затылок, казалось, пульсировал в такт снова донёсшемуся неприятному звуку.

Открыв глаза, девушка практически ничего не смогла увидеть из-за царящей в помещении темноты.

Впрочем, другие органы чувств не подвели её, и спустя пару секунд она осознала, что находится в грузовом отсеке едущего куда-то грузовика.

Лязг повторялся каждый раз, когда машину трясло, из чего блондинка поняла, что дорога, по которой они едут, не отличается хорошим качеством.

Попытавшись собраться с мыслями и окончательно прийти в себя, Лиза потянулась было протереть лицо, но почувствовала, как холодный металл больно сковывает её запястья.

Цепь наручников была протянута через приваренную к стене толстую трубу, и девочка не имела ни малейшего шанса освободиться.

Вспомнив произошедшее в заброшенном доме, на смену послесонному равнодушию стало приходить отчаяние.

Неужели агенты нашли её?

Куда её везут?

Что они собираются с ней делать?

Сердце ускорило свой темп.

Воздуха катастрофически не хватало.

Лиза собиралась закричать, но поняла, что её рот заклеен скотчем, не давая возможности издать хоть малейший звук и надышаться полной грудью. Нос не мог самостоятельно дать столько воздуха, сколько требовал её паникующий организм. Лиза замычала, пытаясь хоть как-то выпустить эмоции, разрывающие её грудь.

Бессилие, страх, непонимание... Казалось, она сейчас взорвётся.

Откуда-то со стороны раздалось такое же мычание, породив новые вопросы в голове паникующей девочки.

Она здесь не одна? Кого ещё похитили агенты?

Где-то позади резко включилась полицейская сирена, начав приближаться, и грузовик остановился.

Впереди раздался звук открываемой двери и шаркающих шагов, проходящих снаружи грузового отсека.

Со стороны входа в грузовик доносились звуки приглушённых голосов, ведущих неторопливую беседу, после чего дверь открылась, озарив ярким светом фар стоящего позади автомобиля скудно обставленное помещение.

Лиза с ужасом увидела, что в отсеке, помимо неё, было ещё пять женщин самых разных возрастов и национальностей.

Единственное, что между ними было общего — это поношенная и грязная одежда, закованные в наручники руки и дикий, животный ужас во взглядах.

Женщины сощурились, пытаясь увидеть, что происходит в залитом ослепительно ярком после непроницаемой тьмы светом дверном проёме.

Девочка перевела взгляд и увидела встретившегося ей в заброшенном доме мужчину, стоящего рядом со скуластым блондином с белесыми глазами, одетым в полицейскую форму, неприятно ухмыльнувшегося с зажатой в зубах зубочисткой ртом при взгляде в грузовой отсек.

Его липкий взгляд скользил от одной женщины к другой, ни на секунду не остановившись на прикованной девочке.

— Эта. — небрежно бросил он, коротко кивнув на сидящую напротив Лизы чуть полноватую афроамериканку лет двадцати пяти, с переполненными ужасом глазами начавшую панически мычать, пытаясь забиться в самую глубь отсека.

Бритоголовый мужчина без лишних слов залез внутрь и отвесил резкую оплеуху тяжёлой рукой чернокожей девушке, заставив голову той удариться о трубу.

Мычание стихло. Блондинка увидела слезы отчаяния, стекающие по щекам женщины напротив.

Отсоединив её вытащенным из кармана куртки ключом, мужчина грубо поволок её в сторону выхода, едва ли не швырнув жертву гадко ухмыляющемуся полицейскому.

Тот оттащил женщину из поля зрения девочки, и все, что она могла слышать — это шорох срываемой одежды, звуки борьбы и донёсшееся после ритмическое отчаянное мычание афроамериканки.

По щекам Лизы побежали слезы.

Она поняла, что попала в руки кому-то, кто, возможно, даже страшнее агентов.

Девочка напрягалась со всех сил, пытаясь разбить реальность, но ничего не получалось.

Спустя несколько минут все стихло.

Бритоголовый заволок полураздетую, в порванной одежде хрипло рыдающую женщину в грузовой отсек и приковал обратно к трубе.

Разогнувшись и спрятав ключ в карман, он внимательно осмотрел каждую из пытавшихся сжаться как можно сильнее женщин, и, удовлетворенно хмыкнув, вышел наружу, захлопнув дверь в отсек.

Липкий страх ещё сильнее овладел Лизой с наступлением темноты, но она была готова молиться всем богам, которых знала, чтобы дверь больше не открывалась.