Сердце девушки предательски сжалось, когда она подумала о том, что больше никогда не увидит подругу. Иногда, когда становилось слишком тяжело на душе, она запрашивала доступ к системе видеонаблюдения «Консорциума», установленной в каждом принадлежащем Йорку заведении, и вечерами смотрела записи из ньюпортских клубов, втайне надеясь увидеть знакомое лицо.

«Кейси, Кейси... Мне тебя ужасно не хватает...».

Тряхнув головой, Лиза выгнала из головы свернувшие в печальное русло мысли и перешла дорогу в неположенном месте, стремясь побыстрее свернуть в переулок, ведущий к зданию «Кэмпбелл Компаниес».

За секунду до того, как покинуть широкую улицу, она заметила неторопливо выезжающую из-за поворота патрульную машину.

«Полиция Оушенсайда на страже порядка», хмыкнула про себя блондинка, впрочем, побыстрее скрывшись в паутине узких проходов.

Кому-кому, но только не ей следует привлекать к себе внимание полицейских.

Конечно, муниципалы вечно на ножах с федералами, но, если какой-нибудь офицер узнает в ней подростка с присланной пять лет назад ориентировки, стражи порядка мигом забудут про взаимную неприязнь и устроят за ней самую масштабную за всю историю городка погоню.

Вся надежда на выправленные у одного вороватого чиновника из Департамента по регистрации транспортных средств Джерхарта водительские права. Интересно, знай он, для кого предназначен покрытый множеством степеней защиты кусочек пластика, за сколько секунд он успел бы продать её федералам?

Лиза подошла к зданию «Кэмпбелл Компаниес» и взглянула на висевшие на входе часы. Без двадцати восемь. Скоро империя Кэмпбеллов начнёт свой рабочий день, и у девушки осталось не так много времени, чтобы найти удобное укрытие с хорошим видом на вход.

Батареи смартфона после внезапного музыкального запоя прошлым вечером хватит не больше чем на час, после чего ей придётся покинуть свой пост и двинуться дальше. Конечно, полуторамегапиксельная камера телефона не слишком хорошо подходила для съёмки лиц работников West Bay на отдалении, но пытаться наспех зарисовать проходящих в здание людей было куда более глупой затеей.

Напротив входа в здание находился покрытый грязно-белым сайдингом частный дом, на заасфальтированной площадке перед которым находилось два седана, один из которых был явно не на ходу.

«Удобно было бы вести съёмку из салона, но, боюсь, хозяева дома будут против».

Оглядевшись по сторонам, девушка не нашла ничего, что можно было бы хотя бы с минимальной долей безопасности и незаметности использовать в качестве укрытия.

В поисках идей обойдя офис «Кэмпбелл Компаниес», она обратила внимание на многочисленные белые ошмётки на стенах и наличие двух камер видеонаблюдения у парадного и заднего входов, но так и не приблизилась к решению задачи.

Остановившись у мусорного бака, стоявшего у запасного выхода сбоку от парадной стороны, блондинка почувствовала растущие в груди злость и отчаяние.

Неужели все на этом и закончится?

Ей нужно ознакомиться с работниками Кэмпбеллов любой ценой, без этих данных у неё не будет шанса исследовать внутренние конфликты компании, и её безопасность окажется под угрозой.

Стоит Кэмпбеллам узнать об её интересе к делам фирмы, они тут же отправят к ней своих мордоворотов, а она даже не сможет их узнать до того момента, когда уже будет поздно.

«Думай, Германн! Думай!».

Взгляд девушки упал на содержимое контейнера.

Большую часть мусора компании занимали сложенные картонные коробки из-под техники. Похоже, офис недавно открывшегося West Bay ещё не закончили обустраивать. Повсюду, внутри бака и вокруг него виднелись флаеры, по-видимому, сорванные со стен здания.

Блондинка подняла один из них.

«Останови West Bay... Похоже, жителям города действительно не по душе новый проект Кэмпбеллов», вздохнула она.

Сразу вспомнились прочитанные вчера на форумах новости о слушаниях в мэрии города (завершившихся, разумеется, в пользу Кэмпбеллов), протестах местных защитников окружающей среды (проигнорированных), а также недавно прошедшего митинга под окнами «Кэмпбелл Компаниес» (также успешно проигнорированного).

На губах девушки заиграла довольная улыбка. В голове созрел дерзкий план.

Проведя руками по стене здания, Лиза оставила несколько пятен на любимом худи, а также на своём лице, мигом став похожей на помесь городской сумасшедшей и бездомной.

Оторвав большой кусок картона от коробки с изображённой на внешней стороне огромной плазмой («Им, что, совсем некуда деньги девать?») и ещё раз собрав грязь со стены, девушка размашисто написала почерневшим пальцем на внутренней стороне картона «Руки прочь от Матери-Природы!».

Довольно оглядев плод своего труда, блондинка быстрым шагом направилась ко входу в здание. «Германн — молодец: сделать фотографии вряд ли удастся, но запомнить лица получится. Германн — идиот: в таком виде в магазин меня вряд ли кто пустит. Итоговый счёт: один — один. Молодец, Германн!», скрипнула зубами девушка.

На часах было уже пять минут девятого, и Лиза заняла позицию в двух шагах у входа. Под её ногами находилась общественная территория, а это значило, что выгнать её охрана «Кэмпбелл Компаниес» не имела права. Хотя, учитывая влияние Кэмпбеллов, это слабый довод. Расчёт строился на том, что с сумасшедшей хиппи просто не захотят связываться.

Буквально через пару минут из-за редко растущих деревьев показались двое белых мужчин лет сорока, короткостриженный худой блондин в роговых очках с огромной оправой и абсолютно лысый толстяк, оба в белых рубашках с коротким рукавом.

Они определённо направлялись в офис Кэмпбеллов, и Лиза поняла, что пора действовать.

«Ох, терпеть не могу привлекать к себе внимание. Но на войне все средства хороши».

Преодолев стеснение, девушка, нервно сглотнув, начала размахивать плакатом с таким расчётом, чтобы он постоянно мельтешил перед её лицом, и слабеющим кукарекающим голосом кричать все, что приходило ей в голову:

— Остановим West Bay! Нет живодёрам и вредителям! Орегон — наш общий дом!

Мужчины прошли мимо неё, едва взглянув с усталым раздражением на Лизу. После них поток прибывающих работников стал усиливаться, и спустя какое-то время девушка полностью забыла о стеснительности, погрузившись в запоминание лиц и почти на автомате что-то выкрикивая.

— Мы за чистую природу! Леса — для животных, а не корпораций!

Брюнет с пробивающейся сединой лет пятидесяти, с усами, напоминающий Джей Эф Себастьяна из «Бегущего по лезвию».

Того же возраста азиат ростом с саму Лизу с зачёсанными назад угольно чёрными волосами.

Женщина лет тридцати с длинным носом и рыжими волосами до плеч, печально покачавшая головой при виде протестующей.

— Нашим детям — лучший мир! Живите в гармонии!

Седой мужчина в чёрной футболке и с залысинами, похожий на Стива Бушеми.

Высокий толстый брюнет явно итальянского происхождения, собиравшийся что-то сказать Лизе, но в последний момент передумавший.

Спортивного вида лысый мужчина с открытым и доброжелательным взглядом, держащий загипсованную руку на груди при помощи поддерживающей повязки.

Круглолицая молодая девушка с каштанового цвета кудрями, стекающими до плеч.

— Не дадим Большому Брату обмануть себя! Век живи — век природу береги!

Блондинка с широким лицом и сильно выраженной носогубной складкой.

Афроамериканец средних лет с недельной щетиной и крупными, жёлтыми зубами.

Приземистый мулат предпенсионного возраста с тонкими седыми усиками и в солнцезащитных очках...

Нескончаемая вереница работников проходила друг за другом в здание «Кэмпбелл Компаниес», в большинстве своём полностью игнорируя девушку. Некоторые кидали на неё разной степени раздражения и презрения взгляды, и лишь единицы хотели что-то сказать, но, стушевавшись, ныряли в дверной проем офиса.

«Похоже, Кэмпбеллы издали распоряжение для работников не контактировать с протестующими», догадалась блондинка.