Поток работников начал редеть, когда дверь здания распахнулась и, впервые за все время, что Лиза находилась здесь, человек вышел наружу. Это был высокий горбатый старик с короткими густыми усами, короткой стрижкой и крайне недовольным видом. Окинув взглядом протестующую, он, поиграв желваками, двинулся к ней.

— Мисс, это частная территория. Пожалуйста, покиньте это место. — чуть гнусавым голосом безапелляционно заявил он.

— Это свободная страна! Наша природа не потерпит вашего надругательства! — продолжая играть сумасшедшую, во весь голос закричала ему в лицо девушка.

— Мисс, если вы не покинете территорию, мне придётся вызвать полицию. — непреклонно отозвался тот, отвернувшись и собираясь уйти.

«Черт, этого ещё не хватало. Пора линять».

— Хорошо, офицер Урод, я уйду! Но груз сотен отнятых жизней навсегда останется с вами! — крикнула Лиза, с долей злорадства заметив, как стоящий к ней широкой спиной верзила непроизвольно дёрнулся, услышав оскорбление.

Девушка развернулась, и резким шагом пошла в сторону переулка, из которого пришла... Кстати, во сколько?

Блондинка быстро обернулась на ходу, кинув взгляд на часы.

Половина десятого.

Завернув за угол, довольно улыбающаяся Лиза выкинула с честью исполнивший свою миссию кусок картона, и, безуспешно попытавшись очистить себя, продолжила свой путь по переулку в сторону продовольственного магазина на северо-западе.

* * *

Лиза расслабленной походкой шла по грязным переулкам Оушенсайда, избегая выходить на основные улицы, чтобы избежать ненужного внимания со стороны высыпавших наружу прохожих.

Первая половина рабочего дня была в самом разгаре, так что вернуться в ангар и переодеться не представлялось возможным. Однако данный факт ни капли не портил хорошее настроение девушки, довольной блестяще выполненной — разумеется, исключительно благодаря её гениальной идее — работой.

Конечно, с продавцами магазинов возникнет ряд проблем... Но, в конце концов, разве вид толстой пачки денег не является настолько хорошим аксессуаром, чтобы затмить пару пятен на дешёвой одежде?

Хотя, демонстрировать всю наличность разом было бы не самой лучшей идеей. Лиза остановилась и, сняв с плеча рюкзак и открыв его, достала несколько двадцатидолларовых купюр.

Взгляд блондинки метнулся на старую аналоговую камеру. Задумчиво прикусив губу, девушка немного поразмыслила, и, решив, что она уже заслужила хотя бы небольшую награду за пережитое смущение, достала её и сфотографировала себя.

С негромким звуком девайс сделал своё дело, оставив девушке картинку, которую позже можно будет перерисовать в скетчбук или вклеить в дневник…

Если она сможет проявить фото.

Или хотя бы начнёт вести дневник.

Блондинка положила камеру обратно и повесила рюкзак обратно на плечо. Спасибо развитому художественному чутью, она и без проявки с уверенностью могла сказать, что кадр получился удачным, и с готового несмазанного снимка на неё будет смотреть чумазая мордашка с торчащими из-под грязного капюшона спутанными светлыми прядями и довольно сияющими голубыми глазами.

Лиза улыбнулась. В конце концов, если кто-то сумеет захватить камеру и получить доступ к этому фото, то у него и так будет возможность посмотреть на её лицо. «Если только ты не потеряешь рюкзак», раздался ехидный голос в голове. Девушка вздохнула, продолжая непроизвольно улыбаться уголками губ, и продолжила путь.

Подойдя к магазину на Хайес Ойстер Драйв, блондинка нервно сглотнула, и, скрестив пальцы на удачу, зашла внутрь. В магазине не было никого, за исключением продавца, копающегося под прилавком.

Подняв голову, он увидел перепачканную девушку. Губы его злобно искривились, взгляд сверкнул злобой, и он резко выплюнул вместе с первыми же словами малейшую надежду на конструктивный диалог.

— Пришла полюбоваться, грязная хиппи?

— На что? — как можно развязнее бросила Лиза, решив, что пусть лучше её примут за хиппи, чем за бездомную.

— На что?! — лицо продавца налилось кровью, и он заорал, брызгая слюной. — Да после вчерашнего я вас, сволочей, близко к магазину не подпущу! Расплодились, уроды! Что, пришла полюбоваться на свою работу? Любуйся, наслаждайся, пока я полицию вызываю! — прорычал торговец, швыряя вытащенную из-под прилавка тряпку в противоположную стену.

Обернувшись, Лиза на мгновение лишилась дара речи. Все товары со стоящей у стены витрины были сметены на пол, а стена и освободившееся пространство были украшены десятком рисунков и граффити. Знаки анархии, изображения гениталий живых существ всех родов и видов, надписи вроде «К чёрту Кэмпбеллов!», но особенно выделялось огромное нарисованное сердце, охваченное пламенем, с надписью «С. + К.».

«Вот черт», подумала девушка, пока продавец в порыве гнева набирал номер. «Пора валить».

Выбежав из магазина, Лиза, оставив позади вопли торговца, привычным усилием разбила мир на осколки и отточенным движением потянула правую руку вперёд к одному из них.

В висках раздался стук, в глазах задвоилось, уши наполнились тишиной, текущей прямо по венам, и… Девушка остановилась, и, обернувшись и убедившись, что в этот магазин она никогда не входила, двинулась дальше по улице.

Необходимо было как можно скорее раздобыть пропитание, голод и жажда уже брали своё.

Проблема была в том, что единственным ближайшим источником драгоценных калорий была закусочная у Роузи — центр притяжения всего города на завтрак, обед и ужин, а также на все промежутки между ними, соваться в который было бы невероятно глупой идеей, даже если предположить, что Смарты и все, кто знал Лизу, всё-таки покинули город.

«Не все», вздрогнула девушка, инстинктивно отворачиваясь, когда из тёмной двери справа по улице быстро вышел молодой мужчина с негустой светлой щетиной и быстро направился прочь по улице, в противоположную от Лизы сторону.

Лишь в последнюю секунду девочка узнала в нём Брайана Фрэнкли — парня на пару лет старше её с Кейси, жившего на параллельной улице. Сейчас бывший отличник выглядел больше похожим на подозрительных личностей, которых девушка неоднократно видела в тёмных окрестностях Ньюпорта.

Она могла бы со стопроцентной уверенностью сказать, что он приторговывает наркотиками.

Если бы не знала Брайана Фрэнкли.

«Никого не щадит время. И кадровая политика Кэмпбеллов».

Подождав, пока парень свернёт за угол, Лиза выдохнула и медленно продолжила свой путь, постаравшись прикрыть непослушными прядями как можно большую часть лица.

Возможно, стоило побродить по окрестностям в поисках ещё одного магазина, но это могло затянуться надолго, а есть и пить хотелось здесь и сейчас... Невесёлый поток мыслей девушки прервал тихий голосок, неожиданно раздавшийся справа.

— Привет. Ты немного испачкалась. Дать тебе салфетку?

Лиза обернулась и увидела аккуратно и скромно одетую девушку одного с ней роста с пучком рыжих волос на голове. Незнакомка скромно улыбнулась, протягивая блондинке пачку салфеток, держа в другой руке пачку листовок. Секунду поколебавшись, Лиза с благодарностью вытащила салфетку из пачки и протёрла лицо.

— Спасибо. Я уже думала, что придётся идти к океану.

— Но там же вода грязная. — хихикнула девочка.

— Думаешь, я чище? — непроизвольно улыбнулась в ответ Лиза. Девушка почему-то сразу ей понравилась.

В животе громко забурчало, прерывая зарождающуюся беседу.

«Вот черт», выругалась про себя девушка.

Лицо незнакомки мигом приняло сочувственное выражение.

— Ты голодна, да? Вчера мы устраивали воскресный обед для бездомных, и ещё осталось немного супа... Эмм... Я не имела в виду, что ты... Кхм... — потупила взор девушка, милый румянец вспыхнул на её щеках.

При мысли о горячем супе желудок блондинки свело в предвкушении.

— Мы?

— Ну, мы, Объединённая Методистская Церковь Арминианской Концепции Свободной Воли Тилламука... Если хочешь... — продолжала смущаться незнакомка.