Я убрал руку.

«Что?» — насторожился Затупок.

«Ничего, — ответил я так же, мысленно, чтобы не пугать генерала. — Хороший Дар, береги его. Какое следующее испытание?»

«Понятия не имею. Они объявляют перед самым началом. Но без яблок и арбуза я никуда не пойду».

— Извините, генерал, — спросил я, поднимаясь. — А можно у вас купить яблок?

Феррейра моргнул, потом ещё раз.

— Купить? — переспросил он. — Да зачем же купить, Ваше Благородие? У меня в саду свои. Мы из них кальвадос делаем, очень приличный. Может, вам кальвадоса? А яблоки я вам так подарю, в погребе у меня лежат. Лучшие яблоки на всех Азорских островах, это вам любой скажет.

— Кальвадос нам пока не нужен, — заржал я. — А вот яблоки попробуем.

Я оглянулся на лужу. Затупок важно кивнул. И вот тут я наконец обратил внимание на то, как на нас смотрят. Солдаты держали лицо. Тысячи человек, которые за сутки пережили мертвецов, теневых тварей и тридцать тонн мороженого, стояли и очень старательно не таращились на медоеда в луже. Получалось у них так себе.

Генерал держался лучше всех, но по его глазам было видно, что Шнырьку с его армией он уже принял, а вот что за зверь сидит в луже и почему Великий Охотник разговаривает с ним про яблоки, этого он не понимал.

Спросить же… то ли стеснялся, то ли боялся.

— Извините, — спохватился я. — Я вас не представил. Знакомьтесь, генерал, это ещё один мой друг. Тоже Король, а по совместительству Избранный Многомерной Вселенной.

Феррейра посмотрел на медоеда. Затупок посмотрел на Феррейру и с достоинством стряхнул с уха грязь.

Генерал, конечно, не понял ни слова. Азорские острова находились далеко, такие новости сюда не доходят, и что такое Избранный Многомерной, ему было неведомо. Но звучало гордо, гость явно был важный, а таких гостей на островах умели хорошо принимать.

Он достал телефон.

— Инеш, — сказал он в трубку тем голосом, которым, я уверен, командовал сегодня ротами. — У нас гости, очень важные. Готовь стол! Морепродукты, всё самое лучшее, что у нас есть, в общем, придумай несколько блюд, чтобы был настоящий праздник. И отправь Томаша в погреб за яблоками, да покрупнее.

Он опустил телефон и повернулся ко мне.

— Сколько вам яблок, Ваше Благородие?

Я посмотрел на Затупка, а тот посмотрел на меня. В его глазах читалось всё сразу — и сутки без еды, и лава, и оскорблённая гордость Избранного.

«А арбуз?» — раздался у меня в голове обиженный голос медоеда.

— Я дико извиняюсь, господин генерал, — сказал я, — но вдруг у вас и арбуз найдётся?

Весело, однако… Всемирная слава, зараза, добралась и до Азорских островов, и фиг знает, когда успела.

Я на этих островах был всего первый день, а местные уже знали мою физиономию. Сидел я фиг пойми где, на острове, чьё название ещё утром мне ничего не говорило. Хозяйский сын уже украдкой сравнивал моё лицо с фотографией в школьном планшете. Томаш делал это под столом, думая, что никто этого не замечает. Каждый раз, когда лица совпадали, мальчишка поднимал на меня глаза и смотрел с уважением.

Затупок устроился рядом с ним. Перед медоедом стояла корзина яблок, а возле стула стояла еще одна и лежал арбуз, который пока оставался целым. Пупсик явно решил сперва разобраться с тем, что ему обещали раньше.

Инеш поставила на стол блюдо с мясом, политым густым соусом. Генерал Феррейра сидел напротив уже в простой рубашке, но всё равно держал спину так, будто перед ним карта сама Императрица Российская сидит. Усталость с его лица никуда не делась. Он время от времени поглядывал на сына и словно проверял, что тот действительно здесь.

Силу показывать меня не просили, автографы тоже никому не понадобились. Меня усадили за стол, накормили и пару раз доложили еду, когда моя тарелка опустела. Вот такое уважение я понимаю.

— Ваше Благородие, можно задать вопрос? — спросила Инеш, убирая пустое блюдо.

— Конечно, — ответил я и отложил вилку. — После такого ужина можно даже два.

Женщина улыбнулась, присела рядом с мужем и сцепила пальцы на столе.

— Насколько велика Вселенная? — спросила она, посмотрев мне прямо в глаза. — Теперь все знают, что Земля не единственный мир. В новостях говорят о других планетах, богах и переходах, вот только масштаба я всё равно не понимаю.

Жуан тоже отставил кружку, а Томаш перестал прятать планшет. Даже Затупок замер с яблоком в пасти, хотя его Вселенная пока уверенно помещалась в двух корзинах.

— Представьте, что на каждой планете уже стоит исправный портал, — начал я, покрутив вилку в пальцах. — Вам дали безграничный доступ и разрешили проводить в каждом мире ровно час. За десять тысяч лет беспрерывных перемещений вы и малой доли не увидите, это при условии полного отсутствия сна и еды. А каждая следующая арка уже ждёт открытой.

Инеш нахмурилась, пытаясь уложить ответ в голове.

— Настолько много миров? — переспросила она, придвинув ладонь к кружке.

— Больше, чем адресов в любой портальной сети, — пояснил я и кивнул. — Часть миров никто ещё не нашёл, другие обнаружили и потеряли. Есть места, которые сами меняют дорогу. Иногда целая цивилизация живёт за соседней складкой и тысячи лет уверена, что вокруг неё пусто.

— А край у неё есть? — спросил Томаш, забыв про планшет и подавшись вперёд.

— У нашей Многомерной есть границы, — ответил я, повернувшись к мальчику. — За ними начинаются Пустота, а вот за ней чужие Вселенные. Ну или под ней, или же над ней, это сложно объяснить. Сколько их существует, понятия не имеет никто. Тому, кто назовёт точное число, лучше не давать деньги в долг. Он либо врёт, либо плохо считает.

Жуан усмехнулся и покачал головой.

— Вы бывали за этими границами? — спросил генерал, проведя большим пальцем по ручке кружки.

— Возле них бывал часто, за ними несколько раз, — ответил я и снова взял вилку. — Дорога домой оттуда всегда обходится слишком дорого.

— Там тоже живут люди? — спросил Томаш, переводя взгляд на окно, словно чужая Вселенная могла показаться над садом.

— Встречаются, — сказал я и подцепил кусок мяса. — Ещё там хватает тех, кто людей ест. Не советую вообще бродить по незнакомым местам, где ещё не были первопроходцы.

Мальчишка серьёзно кивнул, видимо, занёс этот пункт в будущее обучение.

— Теперь они могут прийти к нам? — спросила Инеш, поправив край скатерти.

— Многие могут попытаться, — ответил я после короткой паузы. — Поэтому Земля сейчас учится драться на другом уровне, и думаю, она справится, ведь люди здесь упрямые и сильные.

Жуан посмотрел на меня поверх кружки. Про сегодняшние десять часов боя напоминать ему не требовалось.

Наш разговор ушёл к островам, рыбалке и тому самому забору, который армия всё-таки починила. Инеш пожаловалась, что солдаты сделали его крепче стены сарая. Генерал заявил, что оборона дома начинается с периметра. Томаш поддержал отца, пока мать не напомнила, кому теперь придется красить доски.

Уходить мне не хотелось, ведь такие дома я любил. Здесь люди знали, кто я, и продолжали спорить из-за забора. Глядя на них, я вспомнил обгоревший карьер и три тысячи солдат перед порталом. Хорошо, что вечером они тоже окажутся дома.

Затупок доел последние яблоки из первой корзины и посмотрел на вторую, а потом на арбуз. Тяжёлый выбор заставил Избранного нахмуриться.

— Спасибо за ужин, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Мясо получилось такое, ради которого я готов ещё раз спасти ваши острова, желательно после десерта.

— Приезжайте без вторжения, — ответила Инеш, складывая руки на груди. — Я и тогда приготовлю.

— Это предложение я запомню, — пообещал я и повернулся к генералу. — Генерал, сообщите правительству, чтобы связались с Елизаветой Петровной. Скажите, что это я попросил.

Феррейра сразу собрался. Домашняя рубашка ничего не изменила, передо мной снова сидел генерал.

— Что им говорить? — спросил он, поднявшись следом.