Я раскрыл восприятие и успел поймать самый край дороги. Чисто сработано, зараза. Путь прошёл через слой, которого я не знал. На привычных нитях не осталось следа, пространство уснуло сразу после перехода.

Многомерная провела Избранного так чисто, что даже Шнырька завис, сунул морду в пустое место и недовольно засопел.

— Не наш-ш-шёл… — признался он, пошарив лапой над диваном.

— Потому он нам и нужен, — ответил я, подбирая яблоко. — Через новый барьер Избранного тоже придется пропускать.

Ради этого я и поднял Затупка с дивана.

Земле требовался собственный Избранный. Многомерная могла закрыть планету, отрезать Охотников и вычеркнуть нас из своих дорог. С Избранным такой номер проходил хуже. Его испытание способно начаться где угодно, а это значит, что Многомерная обязана открывать ему путь. Возможно, Затупок получит урезанные права на переходы, доступ к закрытым областям или другие ключи. Никто не даст ему создавать миры и переставлять законы, но этого мне и не требовалось. Мне достаточно маленькой дверцы в заборе.

Осталось только дождаться, когда мохнатый ключ вернётся назад.

— Я на кухню, — сообщил я Шнырьке, направляясь к выходу. — Будут новости, зови.

— Яблоко мне, — попросил Мелкий и протянул лапу.

— Оно обещано герою, — отказал я, подбросив фрукт в руке.

— Героя нет, — заметил Шнырька и потянулся следом.

— Поэтому яблоко пока будет у меня, — решил я, убирая его в карман.

Шнырька, кстати, яблоки не любил, но, кажется, он не против побесить Затупка, когда тот вернётся: мол, у него есть полторы корзины яблок, а у героя нет!

На кухне меня встретили как человека, которого давно ждали и уже перестали надеяться накормить. Семеновна все еще умудрялась отправлять мне свои заготовки из первой крепости.Она позаботилась о том, чтобы у меня снова появился штат поваров.

Стол быстро заполнили мясом, картошкой и кукурузой в початках, следом принесли соленья. Я только уселся за стол, как повариха поставила возле меня кувшин и внимательно посмотрела на тарелку, проверяя, не надо ли тащить следующую партию.

Есть мне хотелось зверски. За последние дни я чаще спасал мир между двумя глотками воды, чем нормально обедал. Сейчас можно спокойно пожевать, потом сходить к Кренделю и передать ему несколько артефактов из посылки Ордена. Пускай он с ними сам разбирается, вот только сперва дам ему подписать бумагу, где будет крупно написано: «Не взрывать возле моей усадьбы».

После Кренделя я займусь «Звёздной ночью». Кольцо пролежало без меня целую жизнь. В нём должны были сохраниться старые привязки, а у меня появилась одна задумка, которую лучше проверять на сытый желудок и под хорошей защитой.

Я успел откусить кусок мяса. Затем имение тряхнуло, да так, что я едва не откусил вилку. Кувшин подпрыгнул, с верхней полки посыпались ложки, а за стеной кто-то громко вскрикнул. Проглотив этот кусок, я раскрыл восприятие. Нападение? Тогда нападающие выбрали самое глупое место на планете. Папа Дверь уже проснулся, защитные контуры налились силой, а моя гвардия двигалась к своим постам.

Пространство возле кухни смялось. Мне показалось, что я ощутил что-то знакомое, что ещё даже не успел забыть. Я оказался прав. Из непонятного перехода вывалился Затупок. Нет, я даже грешил на демонов или на самого Скульптора, но чтобы Затупок… Да тут даже десяти минут не прошло. Многомерная что… его в яблочный сад отправила с задачей уничтожить там все яблоки? Какого хрена?

Медоед приземлился на все четыре лапы, проехал по плитке и врезался боком в шкаф. Всю его шерсть покрывала серая пыль, усы подпалило, язык свисал набок, зато его глаза сияли.

— Где мои яблоки? — потребовал он, поднявшись. — Я закончил.

Я медленно положил вилку на край тарелки.

— Да ладно, — сказал я, разглядывая его. — Ты прикалываешься?

— Не тяну, — Затупок отряхнулся и поднял хвост. — Я всё прошёл. Давай сюда яблоки!

— Тебя всего четыре минуты не было, — напомнил я, доставая телефон и проверяя время.

— Чего тут тянуть? — медоед оскалился и направился к столу. — Испытание было лёгким.

Вот теперь мне стало обидно.

— Иди сюда, — позвал я, вставая. — Разум свой открывай!

— Не буду, — Затупок развернулся и побежал под стол.

Я поймал его телекинезом за хвост. Медоед повис в воздухе, замолотил лапами и попытался укусить невидимую силу.

— Это неуважение к Избранному! — заявил он, пока я подтягивал его ближе. — Я жаловаться буду!

— Обязательно пожалуйся, — разрешил я, усаживая его на соседний стул. — Сначала покажи, как за четыре минуты ты справился с испытанием, на котором нормальный герой должен страдать хотя бы неделю.

— Я талантливый, — объяснил Затупок и прижал лапы к голове.

— Сейчас мы это и проверим, — сказал я, положив ладонь ему между ушами.

Его память раскрылась сразу. Я увидел, что Затупок вышел на каменный круг. За его спиной стояла мёртвая арка, поставленная для красоты. Впереди до самого горизонта находилась лава. Красная жижа поднималась волнами, плевалась камнями и время от времени выпускала платформы. Одна из них показалась метрах в двадцати. Она продержалась три удара сердца и ушла обратно, следующая поднялась левее, потом ещё одна, но уже дальше.

Второй пятачок находился на другом конце огненного поля, там горел настоящий портал. Знак Избранного вытолкнул условие: нужно было добраться до выхода, а в случае ошибки испытание заканчивалось вместе с участником.

Нормальная такая проверка. Ведь нужно следить за ритмом, выбирать платформы и прыгать так, чтобы следующая успела подняться. Медоед точно мог пройти. Кожа его выдержит жар, лапы у него сильные. Даже если пару раз окунется в лаву, станет только умнее.

Затупок примерялся к первому прыжку, собираясь реально его совершить. Он, сволочь такая, даже не подумал, просто действовал, ну как всегда. Однако внутри его души сработал мой приказ.

Крылатая Хтонь вылезла наружу, развернула четыре крыла и схватила Избранного за загривок. Медоед даже возмутиться не успел. Тварь поднялась над лавой, спокойно долетела до второго пятачка и поставила пассажира перед порталом.

Затупок посмотрел на Хтонь, фыркнул и шагнул внутрь.

Уже в переходе на его метке загорелись слова — Следующее испытание!

Медоед скользнул по ним рассеянным взглядом и тут же забыл их, потому что впереди пахло домом и яблоками.

Связь оборвалась, и передо мной опять сидел очень довольный Пупсик.

— Ты жульничал, — сообщил я, убирая ладонь.

Сделал он это по-крупному и специально не обратил внимания на слова. Многомерная в этот раз не поставила их в его душе. То есть… нет слов, а значит, и нет следующего испытания. Хитрая пушистая задница, которая сейчас сидит и лыбится.

— Я ничего не делал, — возразил Затупок и ткнул когтем мне в грудь. — Ты сам мне туда тварь засунул.

Тут он был прав, что даже неприятно.

— Испытание ты не прошёл, ведь тебя перенесли, — решил я, возвращаясь на своё место.

— В портал вошёл я, — Затупок спрыгнул со стула и направился к корзине с фруктами. — Значит, я прошёл!

С этой логикой спорить оказалось трудно. Пожалуй, Многомерная сама виновата, что не уточнила договор.

Затупок выбрал самое крупное яблоко, осмотрел его со всех сторон и повернулся ко мне.

— Следующий месяц я отдыхаю, — объявил он, прижимая добычу к пузу. — Я Избранный, поэтому мне положено! Буду есть яблоки и жить хорошо!

— Как скажешь, мой друг, — согласился я и протянул ладонь. — Дай посмотрю, спелое ли оно.

Медоед подозрительно прищурился, но яблоко отдал. Я поднёс его к носу, понюхал и вернул ему.

Затупок уже открыл пасть.

— Вангхр Рурмирг Трухт, — произнес я, удерживая яблоко за черенок.

Глаза медоеда вылезли из орбит. Пространство сложилось, и Затупок внезапно исчез. Челюсти щёлкнули в пустоте, а яблоко осталось у меня в руке.

— Вот теперь всё правильно, — сказал я, возвращая фрукт в корзину.