— Пойдем домой? — попросила она, стараясь не задумываться над вопросом, где ее дом. — Наверное, правда гормоны шалят… надо цикл будет глянуть, извини.
С одной стороны, ее явно куда-то не туда занесло, а с другой — самое простое понятное и всеобъемлющее объяснение. Мало ли как выражается гормональная буря.
Йохан расплатился и, аккуратно поддерживая, довел до красивого внутреннего дворика. Жаль, не сообразила здесь пройтись и осмотреться, вид с освещением факелами и старинными фонарями фантастический.
— Красиво.
— Да, интересно сделано, — мельком оторвавшись от авто, согласился он.
Аня промолчала, аккуратно усевшись в машину. Сначала она думала, что та арендованная, зато теперь разумно полагала ее из банковского парка. Ну или личная Йохана, вряд ли он на работу ездил на той обычной. Всё равно статус и его демонстрация обязывала. Хотя кто знает, может, здесь всё иначе?
До дома добрались в молчании, так же тихо и спокойно разделись, убрали лишнее, и Аня привычно пропустила Йохана первым в ванную. Потому что сама заняла ее надолго, в кои-то веки перестав считать воду, она позволила себе тихо порыдать, оплакивая собственную глупость, наивность и романтичность. Ни до каких здравых мыслей дойти не успела, оставшись во флёре жалости к себе.
К счастью, Йохан уже заснул, как и всякий разумный человек, не переживающий из-за мук совести. Аня пробралась и легла рядом, мысленно бурча, мол, дожили, она должна выбираться на свой балкончик! Это нечестно! К тому же начинало холодать и скоро спать тут будет невозможно, а жаль…
Новое утро по привычному для них сценарию, кажется, всё должно было пойти, как всегда, но что-то неуловимо изменилось.
Йохан несколько раз уточнил, всё ли в порядке, пришлось объяснять, что нет:
— Я переживала за грабителей, которые могли вломиться сюда всё это время. Ты же заберешь сокровища обратно? В сейф, который стоит в бронированной комнате под охраной человека с автоматом… и не смешно.
— Совершенно не смешно, — улыбнулся Йохан. — Думал, ты захочешь рассмотреть, но если станет спокойнее, сейчас увезу.
— Отлично, мне уже значительно легче, — заверила она с кивком.
Дальше всё прошло, как обычно, со спешным отъездом Йохана и быстрыми сборами самой Ани. Она не приготовила себе ничего вчера, и пришлось сооружать перекусы из того, что было. Застыв перед холодильником, она истерично хохотнула, вспомнив свои попытки пополнить продуктовые запасы. То-то Йохан ее категорично не понимал.
Дура…
Мысли по поводу вчерашнего открытия крутились снова и снова, то всплывая, то уходя в дебри подсознания. И уже по дороге на работу в автобусе ее осенило — всё правильно, она стала для Йохана неким средством, лекарством на пути к восстановлению. И он совершенно честно сказал, что не готов с ней расставаться настолько, что согласен жениться. Искренне, честно, правдиво.
Она массажем, мышлением, аурой, в конце концов, ему подошла. Йохан действительно изменился, став… проще и как будто более открытым… свободным. Сложно сказать, в чём именно это выражалось, но он ощущался более легким и приятным в общении. Ничего из ряда вон выходящего — такой обычный человек.
Такой он, более приятный и настоящий, очень приглянулся Ане со стороны и наверняка нравился себе самому. А лекарством стала она. Кроме отдельных случаев, она всё так же делала массаж, теперь правда примерно часовой, но всё же. У них добавился секс, потрясающий, разный, приятный и волнительный, что тоже очень важно и полезно для собственного самовосприятия. У Йохана появился понимающий чуткий собеседник в ее лице, о чём он периодически говорил. И даже друг и приятель для прогулок, поездок, обсуждения всего на свете и комфортного молчания вдвоем.
То самое, что Аня по привычке и узости мышления сочла единением душ, душевной близостью и родственностью, Йохан воспринял как комплекс для выздоровления. Удачное сочетание многих факторов как на настоящем курорте. Путь к здоровью, благополучию и процветанию.
Всё остальное додумано ею самой…
Причем серьёзных разговоров они с Йоханом не заводили, никакие важные темы не обсуждали, планы не строили. То есть она на основании его слов о женитьбе приятно расслабилась и поняла, что всё будет хорошо. Сейчас поживут, подумают, осмотрятся, потом поженятся, Аня родит парочку малышей, как всегда планировала, и будут, словно в сказке, «жить-поживать да добра наживать».
Но вопрос свадьбы не поднимался совсем, никаких планов на следующее лето или зиму не было. Никаких слов о поездке в Россию для знакомства с ее родней тоже. Никаких слов о знакомстве с его родственниками даже мимолётом не упоминалось. Тема детей не всплывала практически никогда, разве что в разговоре применительно к чему-то внешнему.
По-хорошему, они просто живут вместе, и всё. И Аня, будучи неглупой женщиной, причем разумного возраста, радостно придумала себе условное будущее и так же оптимистично в него брела. Это открытие ошеломило и буквально перехватило дух, у нее не сразу получилось сделать вдох, грудь не распрямлялась. Благо инстинкты победили нервы, тяжело и глубоко задышав, она продлила свое бренное существование.
На остановке вышла исключительно по привычке, поскольку всегда тут покидала автобус. На работу Аня брела как в тумане. Истории про обманутых женщин, выхваченные на работе от подруг или соцсетей, сейчас приобретали реальные очертания. На вопрос — как такое вообще может быть, она обычно не находила ответа и успокаивала себя общей доверчивостью отдельных личностей, привычкой полагаться на лучшее и жить в позитиве.
С ней, разумной, адекватной, состоявшейся дамой приличного жизненного опыта такого не могло произойти, в принципе, совсем. Она по жизни достаточно благоразумная, логичная и слишком приземленная. Таких, как она, не обманывают альфонсы и не разводят мошенники.
В одном Аня определённо права, вряд ли альфонсу или мошеннику удалось бы совершить нечто подобное. Усилия не будут стоить результата, а вот Йохан…
Очередной душ, чтобы пережить откровение и капельку прийти в себя.
Йохан тоже не обманывал. Он в том то и дело, что настоящий, правильный, может, не идеальный, но действительно хороший человек, который сейчас с помощью Ани вытаскивает себя из эмоциональных и психологических проблем. Насколько всё это происходит осознанно, еще вопрос, но факт остаётся фактом.
Она придумала семью и будущее, которое у Йохана определенно сложится, но не с ней. Просто потому что они настолько разные, насколько могут быть разными два человека. Местный и приезжая мигрантка из разных социальных слоев, устоев, привычек, образования и мировоззрения.
Пока Йохан в ней нуждается, на мелкие цепляющие моменты можно закрыть глаза, но потом надобность отпадет, и тогда царапающие мелочи могут превратиться в снежный ком сложностей. Причем Аня, относительно адекватно оценивая Йохана, понимала, тот не будет устраивать подлости или гадости. Он постарается расстаться по-хорошему, например, когда Аня закончит обучение. Срок в два года достаточно большой, чтобы прийти в себя и внимательно рассмотреть окружение. Очень грубо и не совсем так случилось с Костиком, которому не хватало близкого человека рядом, и Аня на первый взгляд ему понравилась. Она подходила и устраивала, но потом дальше стали заметны и недостатки.
С Йоханом рано или поздно всё пойдет по такому же сценарию.
Отрешенно в голове мелькнула глупая мысль, что она по-прежнему живет по студенческой визе, на брачную можно претендовать после скольких-то лет замужества с гражданином. Аня поинтересовалась этой темой и махнула рукой, к чему оно сейчас. А ведь реально ни к чему, сожительство или гражданский брак ни к чему не обязывает и ни к чему не приводит, потом никак не сказывается ни на документах, ни на причинах остаться в стране.
Очередное открытие случилось буквально над клиентом, и ей задали вопрос:
— Анна, у вас всё в порядке?
— Да, простите за отвлечение. Умные мысли неожиданно приходят.
