Я сбросил её руки с себя и поинтересовался у неё:

— Тебе-то какое дело до всего этого?

Она снова тихо заговорила, чтобы нас никто не услышал:

— Не хочу, чтобы ты с ней связывался. Она никогда не будет с тобой, а я тебя люблю. Ты же знаешь об этом, Макарушка.

— Это уж точно, я знаю про тебя всё.

— Макар, я же тебе вчера всё объяснила. Да и не подходит она тебе. Не пойми с какой провинции приехала. Посмотри, как она выглядит. Зачем она тебе вообще?

А вот это хороший вопрос. Если бы я только знал ответ.

— Не будет она твоей никогда, — лениво протянул Аким.

— Будет!

— Значит, спорим?

— Спорим.

— На твой метрач*.

— Зачем тебе второй? — удивляюсь я.

— На готовый метрач по сертификации. Лень делать самому. А ты если сам не сделаешь, так купишь.

— А ты, Аким, заранее уже уверен, что я проиграю?

— Даже не сомневаюсь. Я верю в Кирсанову и её неприступность.

— Ты забыл про нас, — напомнил Матвей.

— Точно. Мы поможем Макару выиграть, — подтвердил Камиль.

Все собравшиеся дружно зааплодировали, а Аким протянул мне руку:

— Какой срок?

— Успею до Нового года.

— Разобьёшь? — предложил я Матвею.

— Разобью.

Эта мелкая заноза влетела в моё сердце так метко, что теперь никак не могу её выкинуть из головы. Огромные глаза, длинные волосы, высокомерный взгляд, даже её отношение к людям — всё впиталось в мою кровь. Если ещё месяц назад я думал, что просто по-мужски запал на приятную смазливенькую мордашку, то сейчас уверен — мне зачем-то нужна эта лапочка-конфетка с зелёными глазами и шикарной растяжкой.

Эх, если бы ещё знать, как к ней подступиться. В туалете она почти уже ответила мне на поцелуй, но вмешалась Алька. Моя бывшая всё ещё на что-то надеется. Как она догадалась, что я пойду за Настей?

Да, когда-то я, наверное, любил Альку и очень сильно её хотел. В своё время. Конечно, не все чувства исчезли окончательно, но пропала навязчивая необходимость быть рядом с ней. Видимо, не прошла бесследно та боль, которую заставила испытать меня Алька.

Сейчас эти свои чувства я переношу на всех девчонок. Я полностью закрылся даже от самого себя. А тут появилась она… зеленоглазая фея.

Я ведь почти всё о ней знаю. Навёл справки по своим каналам. Родители погибли при загадочных обстоятельствах. Долгое время она жила с тётей. Так что одиночество не сахар. Я смогу её приручить, а там посмотрим. Главное перебороть эту её дурацкую гордость. Чтобы не видеть больше, каким ледяным взглядом она меня окидывает.

Ребята вообще думали, что у меня чисто спортивный интерес к ней. Сам не знаю, зачем пристал к ней, как только первый раз увидел её в коридоре.

Позже думал — поиграем, весело проведём с ней время. Молодость, третий курс и всё такое. Но эта ледышка так задела меня, что захотелось, чтобы она влюбилась. Смотрела на меня другими глазами. Добрыми и нежными. Она не должна быть похожей на Альфию. Настя — светлая девушка.

Пусть Альфия и стройненькая, и красивая, и ухоженная. Раньше меня это привлекало. Но сейчас хочется… человеческой простоты. Чтобы смотрела на тебя пусть и не накрашенная девчонка, милая и домашняя, но искренне, по-настоящему.

Эх, так хочется прижаться к ней. Стиснуть до хруста её в своих объятиях, не выпускать из рук всю ночь…

Вот поэтому, как только увижу её, начинаю творить глупости. А ещё её задиристый характер и поведение начинают меня подбешивать. Не понятно: что ей надо, как к ней подступиться.

Да хотя бы намекнула уже. Цветами её забросал, мысленно по рукам себя бил, чтобы к ней не приставать. В общагу специально приходил под какими-то надуманными предлогами, чтобы её увидеть и невзначай, как бы нечаянно, прикоснуться, ведь на парах к ней не подступиться при всех. А она, как нимфа, пройдёт мимо с ледяным лицом и бросит ненавидящий взгляд, от которого помереть охота и спрятаться куда подальше. А потом забыть всех девчонок вместе взятых.

Тьфу, раз уж сто хотел бросить эту затею. Забыть и растереть. Но в туалете сегодня, как только прикоснулся к её губам — понял, что я по-настоящему пропал.

Нужно было поставить Альку на место. Но я стоял как дурак и смотрел на реакцию Тростиночки. Думал по наивности, что вызову у неё ревность. Или, если сильно повезёт, то девчонки из-за меня подерутся.

Мечтал, что у неё тоже что-то кольнёт… и она захочет быть со мной…

Я не хотел её толкать. Это случайно вышло, импульсивно. Но разве я докажу ей что-то теперь. Ни за что ведь не поверит мне. Но всё равно станет моей.

Метрач* — так иногда называют студенты метровую деревянную доску, на которой крепят лист бумаги для работы над рисунком или каким-то другим проектом.

Глава 11

— Настя, давай съездим в травмпункт, — Алёна об этом просила меня всю дорогу, пока мы возвращались в общежитие. — Какой ужас!

Пока я раздеваюсь, подруга причитает и громко охает.

— Да не пугай ты её так. Обычный синяк, — возмутилась Ира: — До свадьбы заживёт. Вот, надень тёплый халат, Настя.

— Да? А если у неё перелом ребра?

— Не придумывай, Алёна, — цыкает на неё Ира, — при переломе ей было бы тяжело дышать.

Я постепенно приходила в себя. Дышать и правда мне было легко. И вообще — боль чувствовалась только при наклоне тела вперёд.

Вот и хорошо, что так всё вышло сегодня. Теперь, наконец, он от меня отстанет. Всё решилось само собой. Больше мне не придётся выбирать: уступить ему или бежать куда-подальше от своих чувств.

Надеюсь, он не вздумает теперь ко мне обращаться. Или продолжать ухлёстывать за мной дикими и странными способами.

Да, всё верно. Только почему так противно ноет сердце? Почему у меня на душе ощущение потери? Почему мне кажется, что я навсегда потеряла что-то ценное.

— Войдите! — Злата, миниатюрная девушка, ошарашенно воззрилась на вошедшего невероятно высокого парня.

— Здравствуйте, девочки! Меня зовут Женя. И я учусь на пятом курсе медунивера. Кто тут у вас пострадавший?

У меня в груди что-то неприятно ёкнуло. Тут в целом вся ситуация не радовала, а ещё новости о нашей стычке с Макаром разносятся с невероятной скоростью по универу.

— Ты кто такой вообще? И кто тебя сюда прислал?

— Я — Евгений Медведский. У меня очень мало времени. Кого здесь надо осмотреть?

Отнекиваться было бесполезно. Надо выяснить, в чём дело и что от меня собственно хотят.

Я, невольно прижав руку к сердцу, подошла к нему:

— Евгений, вас кто прислал?

— А ты Настя? Я от Варшавского. Он мой друг.

Алёна встала между нами и нахмурилась:

— Дружок, значит. Так что же он сам не пришёл?

— Девочки, поверьте, он сильно переживает за Настю. Но ты бы его и на порог не пустила? — обратился он вдруг ко мне. — Давай, я посмотрю, что у тебя там.

— Что-то я не поняла? — недовольно проговорила Ира и подошла к нему вплотную. — Мы что, должны доверить свою подругу какому-то неизвестному студенту пятого курса?

— Отвечай давай, — пропищала Галя.

Девочки закрыли меня собой и стали окружать Евгения со всех сторон.

— Так, подождите, подождите. Первую помощь мы уже умеем оказывать. Если что-то серьёзное, то обязательно вызовем врача.

— Мы? Врача? Слушай, парень, шёл бы ты отсюда подобру-поздорову. А то, знаешь, как бы тебе самому эта помощь не понадобилась, — налетела на него Ира.

— Да, топай давай, — пхнула его маленькой ладошкой Злата.

— Без тебя справимся, — добавила Алёна.

— Стойте, девочки! Вы не понимаете всю серьёзность…

— Раньше надо было думать твоему дружку. На выход, Женя! — скомандовала Галя и вцепилась в его плечо.

Парень ловко выскользнул из рук девушки и быстро отчеканил на повышенных тонах:

— Так, дамы. Или я сейчас же осматриваю Настю, или вызываю "скорую".

Я снова подошла к нему:

— Не надо никого вызывать. Что ты хочешь осмотреть?