– Да что ты говоришь! В нашей группе? Ух ты, какая красотка!

За его спиной раздался дружный смех. Парень сделал ещё один шаг ко мне и схватил меня за талию:

– Ничего себе. Тростиночка.

Пока я хватала ртом воздух, он успел прощупать мои бока и… провести ладонью по мягкому месту.

– Не слишком ли ты много себе позволяешь, парень?

Я отдёрнула его руки от себя, но он, ловко перехватив меня за запястья, ещё сильнее прижал к стене. Теперь я упёрлась щекой в его грудь. Даже смогла услышать, как его сердце равномерно отсчитывало удары.

– Если ты не отпустишь меня, то я за себя не ручаюсь.

– Ты посмотри, какие мы нежные. Я уже аккуратненько…

– Заткнись. Быстро убрал руки. Или сейчас получишь между ног.

– Ахахах, – понеслось со всех сторон.

– Эй, Макар! Нашлась такая, что не даёт тебе?

– Все они такие. Строят из себя невесть что, а потом прыгают в койку.

Парень, впрочем, теперь мне известно, что он Макар, ослабил своё давление, но отпускать меня, видимо, не собирался. Он не знает, что я приехала из маленького индустриального городка. И такими выходками меня не удивишь. Мне не раз приходилось постоять за себя.

– Это твои проблемы. Если ты не умеешь выбирать партнёршу, то винить надо только самого себя.

Он недовольно хмурится, выпускает меня из своих рук, но отойти я не успеваю.

– Куда? Я тебя ещё не отпускал, – Макар двумя руками толкает меня обратно к стене.

– Слушай, а кто ты такой, чтобы решать: отпускать или не отпускать меня?

Я хочу обогнуть его, но он снова пихает меня к стене:

– Стоять. Ты нарываешься, Тростиночка.

– Ты больной, Макар? У тебя явно что-то с головой.

За спиной стоит такой шум, что я уже не могу разобрать ни слова. Кто-то ржёт как лошадь, кто-то пошло шутит, считая, что свои шутки остроумными, а кто-то даже хлопает по плечу Макара. Мол, давай, продолжай. Нам интересно, чем всё это закончится.

Макар нависает надо мной, расставляя свои руки по бокам от меня. Он вынужден из-за своего огромного роста низко склонить голову, чтобы встретиться со мной глазами:

– Это ты зря, девочка. Придётся ответить за такие дела.

– Кирсанова Анастасия? Вы не с того начинаете свою учёбу в престижном университете, – прямо перед собой я вижу худощавую женщину лет сорока, в очках и с гулей на голове. – Вас только что хвалил наш декан. Я глубоко разочарована.

Макар тут же отступает от меня, но успевает бросить свирепый взгляд: смотри, наш разговор ещё не окончен.

– Варшавский, займитесь уже делом, наконец, – строгая женщина и ему делает замечание.

– Как скажете, Карина Власовна. Значит, Анастасия…

Глава 2

– Привет! Присаживайся, – позвала меня к себе светловолосая девушка и освободила место рядом с ней, убрав свою сумку. – Не обращай внимания на Каринку, она всем не даёт прохода.

– Она права. Ну что можно подумать, увидев, как парень лапает меня в первый день учёбы.

– А то она не знает, кто такой Варшавский. Кого он только не лапал, бабник. Не удивлюсь, что и к самой Каринке успел в постель залезть.

– Так вот он какой Варшавский!

Мы вместе засмеялись, но нам сделала замечание Каринка, как назвала нашего препода девушка, и мы по-быстрому обменялись телефонами, чтобы незаметно продолжить переписку в мессенджере.

«Меня Алёна зовут».

«Меня Настя. А ты случайно не Соколовская? :)»

«Да :) Откуда знаешь меня?»

«Декан сказал, что меня заселят к тебе в комнату».

«Класс!!! Я рада, Настя».

«И я!»

Нам снова сделали замечание, и мы принялись писать конспект. Незаметно пара приблизилась к концу, но преподаватель ещё что-то продолжала объяснять по своему предмету. Я сложила конспект в сумку и зачем-то обернулась. Да так и замерла.

Макар смотрел меня. От его пронзительного взгляда я невольно поёжилась. Буквально на несколько секунд мы скрестили шпаги, то бишь столкнулись глазами. Но этого хватило, чтобы понять, что он ни перед чем не остановится. Так смотрят на свою добычу. Победно и торжествующе.

Он приподнял бровь. Улыбнулся уголками губ. Почти незаметно и… с подковыркой что ли, немного ядовито. В его взгляде мелькнуло предвкушение. Я быстро отвернулась, но долго не могла прийти в себя. И на следующей паре, благо Варшавский её сачканул, и по дороге в гостиницу, и вечером, когда ехала в трамвае заселяться в общежитие, я изо всех сил пыталась забыть этот момент. Но это было трудно: тёмные карие глаза блестели от удовольствия. И обещали мне, что час расплаты непременно придёт.

На удивление, несмотря на моё сильное душевное потрясение, вечер получился спокойным и продуктивным. Заселение прошло на ура: быстро и без лишней суматохи. Я познакомилась с нашими соседками по блоку и, когда стемнело, мы, уютно устроившись вокруг большого стола в нашей комнате, который, как пояснили девочки, где-то купила «по блату» Алёнка, пили чай и весело болтали о жизни.

Злата и Галя оказались простыми девчонками, дружелюбными и весёлыми. Всё как и обещал мне декан. Вот если бы ещё не этот настырный Макар, можно было спокойно наслаждаться жизнью. Если бы… Вся жизнь состоит из «ах, если бы», только иногда нас сверху не спрашивают. Что-то подсказывало мне, что впереди меня ждёт проверка на прочность.

А Варшавский сам, кстати, ничего такой. Заносчивый, правда, зараза. Слишком самоуверенный тип. Ишь, руки сразу распускает, мажор. Но я его не боюсь. И не таких обламывала. Но ожидать от него чего-то страшного я бы не стала. Глаза у него добрые. Это, конечно, никак не оправдывает его поведение. Но, видимо, мальчик пресытился вешающимися дамами на шею. Хочется новых эмоций и свежих потрясений. Будет лезть – получит и эмоции, и яркие ощущения.

Вечером, перед тем как нырнуть в ту фазу засыпания, когда ты уже и не на земле, но пока ещё не попал в сон, я так ясно увидела перед собой его глаза. В них светились озорные огоньки. Но ещё там, возле аудитории, мне показалось, что нотки грусти в них тоже присутствовали. Подумала об этом и провалилась в сон. И всю ночь мне снился высокий парень, с тёмными глазами и очень короткой стрижкой, который предлагал мне выбрать правильный аромат. Пряный и дерзкий, непременно с нотками мяты.

– Эй, Настя, подъём. Мы проспали.

Я долго не могла понять, где нахожусь. И что это за чарующая фея стоит надо мной и размахивает волшебной палочкой. Пригляделась, это всего лишь скрученное полотенце.

– Алёнка! Сколько времени?

– Сейчас бегом придётся бежать на пары. Вот сколько!

– Эх, а мне снился тот, кто не признаёт чужих правил.

– Вставай, Соня. Мечтать о парнях будем потом.

Собравшись впопыхах, мы галопом неслись к первому корпусу. На практическое занятие опаздывать нельзя. Придётся пропуск отрабатывать за деньги. Я даже толком причесаться не успела. Мои волосы немного подвиваются, так что на скорую руку воевать с ними не имело никакого смысла. На ходу натянула первую попавшуюся майку и джинсы. Хорошо, что хоть Алёна захватила мою ветровку. Утро сегодня выдалось довольно прохладным, что не удивительно – октябрь на носу.

– Доброе утро, Тростиночка! – неизвестно откуда выскочил прямо перед носом Варшавский и загородил мне дорогу.

– И тебе не хворать. Дай пройти!

Он схватил меня за руку и потащил в обратную сторону от нужного нам корпуса.

– Пусти, Макар.

– И не подумаю. Ты где была? На часы смотрела? Сколько тебя можно ждать?

Не успела я ему ответить, как услышала за спиной гневный голос Алёны:

– Камиль, да что на тебя сегодня нашло? Пара вот-вот начнётся. Фёдоровна и так на меня зуб точит.

– Вот и прекрасно. Идём учиться. Я же тебя не держу, – услышала я низкий голос.

– Я без Насти отсюда не уйду.

– Ну ты даёшь. Ты же с ней вчера только познакомилась. Неужели за ночь так успели подружиться?

– Пусти, Камиль. Пусти, я сказала, – с трудом повернувшись, потому что меня крепко держал в своих объятиях Макар, я увидела ещё одного высокого парня, который удерживал Алёну. – Слушайте, кажется, в последнее время вы переходите все границы.