– Да, точно. А я ведь себя действительно чувствовала тогда не очень, в тот день в офисе, когда ты приехал… Неправильно, что ли.

– Почему? Ты же знала, что произошло со мной.

– Я думала, что вмешиваюсь в семью. А устоять не смогла…

– Ну вот. Мы снова и снова возвращаемся к тому, что не так сделали. Давай уже жить здесь. В нашем настоящем. А ошибки потихоньку исправлять. Ты спасла мне жизнь. Забыла? Там, в больнице, я думал, что крыша у меня поехала. Где прошлое, где настоящее? Думаешь, я не виню себя…

– Ты? За что это?

– За измену тебе. Но только живя здесь, с вами, я смогу доказать, что ошибся. Эта горечь раскаяния будет жить со мной до конца жизни. И это правильно. Но я знаю, что смогу сделать вас счастливыми. Я ни капли не сомневаюсь в этом.

– Забудь, Макар. Я простила тебя. И… скажу глупость… Хорошо, что так случилось. Нельзя быть беспечными. Счастье надо сторожить. Оно – не само собой что-то разумеющееся.

– Согласен.

– Я недавно вспомнила, как мы с девочками в кафе сидели… когда Алька на тебя вешалась. Ты тогда ещё в туалете ко мне пристал. Как я тебя тогда ненавидела за это. И себя тоже. Мне казалось, что я позволяю себе лишнего. Постоянно думаю о тебе и влюбляюсь.

– Эх, если бы я только знал тогда о твоих чувствах…

– Знал… Девочки как начали меня жалеть. И тебе желать всякого. Чтоб ты страдал всю жизнь, женился по расчёту, пусть жена у тебя стерва будет…

– А ты будешь стервой? – он впился пальцами в мои бока. – Ты можешь быть кем хочешь. Главное, со мной. Мне иногда кажется, что я тебя не до конца познал…

Макар припал к моему рту и целовал до тех пор, пока не услышал мои стоны.

– Вот так вот значительно лучше. И парик свой выброси. Если надумаешь сбежать, так и знай. Найду и такое сделаю, – он сверлил меня глазами и улыбался одними уголками губ, видимо, не мог никак придумать мне соответствующую кару за непослушание. – В общем, мало не покажется. Насчёт того, что мне так в шутку нажелали… Глупости. Я сам во всём виноват. Мы сами делаем свою жизнь. Правильной и неправильной. У тебя добрая душа, ты не могла причинить мне зла. Ты верила в меня, одна из немногих. Я доверял тебе в те самые страшные ночи…

– Ты всё контролировал даже в таком состоянии.

– А ты сомневалась, что я тебя найду? Не узнаю, что это ты выхаживала меня в больнице?

– Ну да… Но когда ты появился в моём офисе, то мысль мельком промелькнула: наверное, ты уже всё знаешь.

– Я так обрадовался, что это был не сон.

– А мне снились сны… Разные… Один сон – очень плохой. Ещё когда я воспалением лёгких заболела. Приснилось мне тогда в больнице, что тебя с разбитым лицом везут на каталке. И повторяют: раз, два, три, взяли…

– Было такое… когда из покорёженной машины достали…

– Ещё видение было у меня. Женя заставлял сделать аборт, а я увидела чёткую картинку: держу маленького мальчика за руку. Ещё удивлялась позже, у меня же две девочки родились. А теперь Максимка появился… И чудо, он полностью здоров после всего, что ему пришлось пережить. У тебя сильные дети, Макар.

– У нас с тобой сильные дети, Настя. Когда думал, что ты аборт сделала, готов был разнести всю больницу…

– Вот тогда твой строгий голос меня вытянул. Ты говорил с медперсоналом, а мне сон снился. В красивом цветущем саду танцуют и кружатся дети. Много детей. Я любуюсь ими, а навстречу нам идёт счастливый мужчина. Лица не помню… Только голос…

– Как это, не помнишь? Это – я! И сад тебе будет. Сегодня же за саженцами поедем. А дети… это наши дети, внуки, правнуки… Ты верь, пожалуйста, в нас.

– Я верю, Макар. Я счастлива с тобой.

– Я люблю тебя, малыш, – Макар лёг рядом со мной и взял меня за руку.

– И я тебя.

– Я испугался за тебя, – повернулся он ко мне лицом и упёрся своим носом в мой. – Когда ты с этой женщиной разговаривала, я впервые не знал, как тебе помочь. Ты ведь похоронила Кирюшу, оплакивала его. На тебе лица не было, когда вы вместе убирали могилку.

– Мне так жаль её. Какие они сволочи! Все! Надеюсь, наказание в суде для них будет рассматриваться только по верхней планке. Как думаешь, она, действительно, больше не будет пить?

– Никто не знает этого. Но она вышла замуж. Дома у неё опрятно. Чудеса случаются на нашей земле. Мы сделали всё, что смогли.

– Да, будем верить, что всё у неё получится. А как мама? Я вчера не успела съездить в больницу.

– Анализы хорошие пришли. Должны выписать на этой неделе. Я думаю, это мне было так плохо… Она всё чувствовала… Не представляю, как родители это всё перенесли…

– Мама обязательно поправится, – я обняла Макара. – Кстати, я совсем забыла. Мне вчера Ира написала. Они с Романом приедут в конце месяца. Сейчас договариваются с Яном. Ты же знаешь, что он на Злате женат?

– Что-то слышал такое от Камиля. Сама понимаешь, нам не до этого было. Они же в другом городе живут?

– Да, но планируют вернуться. Мы с девочками собираемся осуществить свою давнишнюю мечту: открыть кафе.

Макар приподнялся на локтях:

– Вот как… я-то думаю, почему к тебе Ирка зачастила ходить. Я мечтал, что ты ко мне перейдёшь работать, – вздохнул Макар.

– Я же ничего не понимаю в грузоперевозках.

– Но в оптике разобралась же.

– Пришлось, – вздыхаю я. – Но мечты должны сбываться.

– Что, и Алёна с вами?

– А как же без неё.

– Я помню, как в поездке Матвей её себе присвоил, – хмыкнул Макар. – Глядя на нас…

– Так уж и присвоил… Влюблена она была в него.

– Ах вот в чём дело?! Всё эти ваши женские штучки!

– Эй, ты сейчас о чём?

– Пойми, иногда парень тоже стесняется подойти первым.

– То есть Камиль стесняется…

– Ему Алёна нравится…

– Ничего, найдём и ему пару. Вот откроем кафе, наймём персонал…

– Смотри мне!

– Ревнуешь?

– Ревновал и буду ревновать. Моя жена принадлежит только мне одному.

* * *

– Ах ты, рыжий проказник, ты зачем ветки обгрыз? Сейчас гости придут. Феликс, ещё раз подойдёшь к ёлке…

Кот сидел, опустив голову вниз, и что-то мурлыкал на своём языке.

– Мама, не ругайся на него, – обнял меня Максим. – Он же кот. Думает, это для него поставили такое большое дерево.

– Ладно, не буду. Как бы он свои лапы не порезал. Смотри, сколько игрушек разбил.

– Я уберу.

– Не надо, Максимка. Я сама. Но я ценю твою помощь. А вот бабушке надо помочь. Девчонки наши, поди, уже не справляются. С утра на кухне возятся.

– Ты попробуешь наши печеньки? Они такие вкусные, мама.

– Обязательно попробую, сынок.

Я подмела пол и принесла коробки с подарками. Дёрнулась от неожиданности, когда Макар положил свои руки мне на талию и прошептал на ухо:

– Балуешь нашего сына?

– А как же без этого?

– А меня чем побалуешь?

Сейчас сказать или потом? Эх, пусть ожидает Новый год с моей чудесной новостью.

– Тестом. На беременность!

– Не понял, Тростиночка?

– Варшавский, я тебя предупреждала. Помнишь, в горах? Один раз, всего один раз, ничего страшного не случится, Настя… Очень надеюсь, что там их не трое! – я прижала его руки к своему животу.

– Настя…

– О, папа приехал.

Нас облепили со всех сторон дети, а кот важно прохаживался рядом. Старался пролезть между наших ног.

– Так, так, так. Вот теперь и я верю в настоящую любовь. Только так можно объяснить все чудеса, – услышала я за спиной голос Камиля.

– Мы справимся, солнце моё. Пусть их хоть пятеро будет, – успел шепнуть мне на ухо Макар перед тем, как оторвался от моей талии. – Привет, Камиль! – он протянул руку другу. – Ну, давай, знакомь нас со своей девушкой.

Конец