А. «Круговорот света» движется от головы в среднюю часть тела и обратно вверх. Мы начинаем с фигуры буддийского монаха в передней части головы. Глядя на Лао-цзы, который сидит, улыбаясь, в медитативной позе, монах поднимает над собой обе руки, словно поддерживая все, что находится над ним. Рядом написано:
«Голубоглазый чужеземный монах поддерживает небеса своими руками». Слова «голубоглазый чужеземный монах» издавна служили прозвищем буддийского патриарха Бодхидхармы, основателя школы Чань, который прибыл в Китай из Индии около 520 года. Он созерцал стену в пещере в течение девяти лет, после чего у него открылся «небесный глаз», то есть его упорство в медитации принесло ему успех. Как все просветленные, он сам поддерживает небеса (здесь есть отсылка к известной легенде), Правда, этот буддийский монах изображен без бороды — общеизвестного атрибута Бодхидхармы, — но имеет вид юноши. Впрочем, сопроводительная надпись не оставляет сомнения в личности монаха.
«Друг Дао» должен иметь такое же упорство в медитации и использовать свет своих глаз (в чисто анатомическом смысле «голубоглазый чужеземный монах, который поддерживает небеса», соответствует своду, поддерживающему череп). Но ему не следует впустую глядеть на стену пещеры в течение девяти лет. Он должен направить свой взор вниз, к центру жизни и тепла (приблизительно на высоте пупка), где находится соединение двух главных и двенадцати побочных пульсов. Соединение созерцания и мысли в жизненном центре известно как «пахота». Соответственно, на картинах мы видим на уровне пупка пахаря, прилежно возделывающего свое поле, то есть стимулирующего жизненный центр и его энергию. Несколько выше, среди деревьев, располагается текст, поясняющий образ пахаря: «Железный буйвол пашет землю для того, чтобы вырастить золотые монеты». Вся нижняя часть живота ассоциируется с элементом Земли; она известна под именем Киноварного поля. От нее отличаются верхнее поле эликсира во лбу, среднее поле в области сердца и заднее поле в середине тела (почки), которое считается «подлинным Киноварным полем». Непрерывная работа над этой жизненно важной областью символизируется фигурой железного буйвола. Из вспаханного поля вырастает подлинная благодать; земля приготавливается принять семя высшей жизни, для «выращивания золотых монет» (последние изображены только на картине свитка, где мы видим два поля, засеянных золотыми монетами).
Как только в нижней части тела собирается жизненная сила, «океан дыхания» (ци хай} приходит в движение, и прежний метод становится недейственным. Его нужно усилить третьим, «небесным» глазом, «сиянием нашей внутренней природы» (син гуан). Чтобы совершить это, нужно развить в себе внутреннее видение. Здесь снова появляется голубоглазый монах-чужеземец, умеющий открывать в себе третий глаз с помощью специальной техники — созерцания стены особым способом, Шар в его левой руке, изображенный на картине в виде сияющего красного солнца, — это третий глаз. Из этого глаза исходит яркое сияние. Киноварное поле хорошо вспахивается, его жизненная сила особым образом переносится в почки. Область почек носит также название «излучина реки» (что предположительно обозначает позвоночный столб). Здесь поток энергии поворачивает резко вверх и вместе с главным пульсом ян, каналом ду мо проходит через два важных узла: один позади сердца, «центральные ворота в спине», а другой — в затылке, «Верхние ворота яшмового града», или «яшмовая подушка». Далее он движется через верхнюю часть головы, «Дворец грязевого зала», ко лбу, и здесь третий глаз, усиленный жизненной энергией, начинает ярко сверкать в состоянии медитации. Это «Сиятельный зал» (мин тан), где древние цари собирались когда-то для просветленных бесед с мудрейшими мужами государства. Пульс ян затем опускается к переносице, где и заканчивается. Считается, однако, что его энергия уносится вниз, до самого Киноварного поля. Так приходит к завершению «круговорот света», или «один поворот колеса Дхармы».
Первый этап медитативной практики завершен. Жизненный центр в солнечном сплетении, средоточие более архаического, полусознательного этапа совершенствования с его уверенным инстинктом и обилием образов, теперь соединено с «третьим глазом», то есть возвысилось до сознания. Этот «круговорот света» является основой для понимания трех высших ступеней посвящения. На раскрашенной картине (но не на эстампе) мы встречаем неподалеку от «третьего глаза» слова: «Вот начало лучшего пути к доброй жизни». Оба рисунка содержат поучительное, хотя и несколько насмешливое обращение к ученику: «Если ты понял истинную тайну сей тайны тайн, не существует никакой тайны помимо этой тайны». Наверху, перед головой, имеются еще две буддийские сентенции. Они имеют отношение к седому пушку на переносице Будды, который, как третий глаз, дарует знание космоса и искупление. Эти сентенции гласят: «Дхармагупта (Фацзан) говорит: “Голубые глаза делают все четыре моря на свете ясными и отчетливыми, а седой пушок достигает горы Сумеру”. Майтрейя говорит: “Между бровей сияет седой пушок — он может избавить все существа от несчастья перерождения”»,
Б. Ученик, достигший медитативного опыта третьего глаза, в самом деле переполнен экстатическим чувством просветленности и пробуждения. Но пока мы все еще находимся на первой ступени медитации: ветхому Адаму суждено умереть, вечный человек еще должен быть зачат и рожден. В пределы сознания попадают еще более глубокие силы, и ученик вступает на путь преображения. Китайцы полагают, что па этот путь нужно вступать лишь около сорока лет от роду.
Для облегчения особых аскетических упражнений применяется специальная техника дыхания, которую по причине рискованности занятий ею учитель передает только изустно. Мы не можем согласиться с о. Л. Вижье, который, говоря об этой устной традиции и необходимости хранить ее в тайне, замечает: «Нужно прятаться от приятных вещей за этой косной фазой». Природное всегда невинно. Однако следует понимать, что попытка создать взаимно плодотворную связь между сознанием и бессознательным, логосом и эросом, не может быть вполне безопасной. Как бы то ни было, два главных пульса соединяются в круговороте своего взаимодействия; иньский пульс действует на фазе нисхождения, и сублимация в медитации достигается с помощью определенных ритмических дыхательных упражнений. Так сексуальность не подавляется, но сублимируется посредством применения медитативной техники, относящейся к индийской йоге кундалини. Соответственно, на картине рядом с водопадом имеется надпись (на свитке она вписана в позвоночный столб): «Воды текущей вверх Небесной Реки (то есть Млечного Пути)». А внизу, у основания позвоночника, «Нижних ворот деревни» написано: «Воды Бездны текут вверх». Между окончанием позвоночника и почек мы видим «треножник эликсира» — анатомически соответствующий, возможно, семенным железам — и пруд, «где вода и огонь встречаются и образуют пар».
Та же алхимическая сублимация изображена еще раз в виде двух детей, которые вращают колесо, поднимающее воды на поле. Эти дети — мальчик и девочка. Семенные железы — как и почки — мыслятся как мужские, с одной стороны, и женские — с другой, и, следовательно, как воплощение ян и инь. Рядом с ними на свитке изображено «колесо инь и ян Сокровенной Женщины» — отсылка к главе VI книги Лао-цзы, — а на стеле изображен мельничный жернов инь и ян. На стеле помещено следующее разъяснение процесса сублимации: «Снова и снова, вращаясь круг за кругом, как вращаются эти колеса, вода течет на восток. Даже в источнике глубиной в десять тысяч саженей дно должно быть видно, Эти сладкие воды текут к вершине Южной Горы (то есть к макушке черепа)». В тексте на свитке употреблены те же слова.
Карта внутреннего совершенствования
В области почек в качестве жизненной точки обозначена «пещера». Это «пещера тайны почек», и пояснение к этому образу гласит; «В этой маленькой жаровне кипят горы и воды». В Китае почки считаются подлинным источником детородной силы. Как следствие, мы видим в этом месте фигуру Ткачихи, то есть животную душу, а рядом с ней строки: «Ткачиха зачинает движение» (от веретена и до позвоночного столба можно видеть главный пульс в виде нити); «божество почек таинственно и непостижимо, оно может зачинать потомство».
