Взять, к примеру, искусство «гадания по спине». Первоначально оно было самой настоящей государственной тайной и о нем знали лишь несколько придворных астрологов. Со временем оно каким-то образом проникло в народ. Тогда первый правитель династии Сун приказал привести в беспорядок книги на эту тему, и с тех пор люди, за исключением узкого круга даосов, уже не могли разобраться в тонкостях «гадания по спине».
А теперь на дворе стоял 1968 год, и Китай вновь захлестнула волна вандализма. От этого у трех стариков и юноши, живших на Западной горе у города Фушунь, камень лежал на сердце.
В тот вечер по небу ползли черные тучи, моросил дождь, шумел в кронах деревьев холодный северный ветер. Старцы и их ученик совершили поклонения богам Неба и Земли и предкам по школе, положили в свои дорожные котомки поминальные таблички с алтаря и некоторые самые нужные вещи, а остальное спрятали в надежном месте. Потом все четверо стали спускаться с горы. Впереди легкими шагами шел восьмидесятишестилетний Чжан Хэдао, за ним, выстроившись по старшинству, следовали его ученики. Несмотря на преклонный возраст, даосы передвигались так быстро, что Ван Липин едва поспевал за ними. Заметив, что младший ученик уже тяжело дышит, Чжан Хэдао сказал:
— Юншэн, иди дальше по этой тропинке один, а мы трое здесь немного передохнем. Часа через два ты выйдешь к большому дереву. Подожди нас там.
Ван Липин подумал, что учителям в их годы и вправду надо перевести дух, а ему лучше подождать их в назначенном месте.
Быстрым шагом он двинулся вперед и часа через два, отмахав несколько десятков ли, пришел к могучему, в два обхвата, дереву. Но едва он сел на землю с намерением дождаться старцев и немного отдохнуть, как до слуха его донесся веселый голос:
— Юншэн, ты что-то еле плетешься. Мы тут уже давно тебя ждем.
От стыда Липин даже не нашелся, что сказать. Ван Цзяомин велел Ван Липину подсесть ближе и, взяв его за руку, сказал:
— Странствуя по миру, нужно тренировать шаг. Иначе будешь тратить на дорогу слишком много времени и сил и тебе не удастся посмотреть все наши святые места. Ходьба — упражнение вроде бы внешнее, но в ней есть и внутренняя сторона. Когда идешь, нужно представлять себе, что твое тело словно взлетает к небу, и оно у тебя легкое, как пушинка.
Тогда ты будешь мчаться со скоростью молнии, не зная усталости. А если к этому добавить твое искусство «уравновешивания» и «обмена» энергии, ты сможешь пройти и пятьдесят, и сто, и двести ли, а потом посидишь, вытянешь ноги на пару минут, и снова будешь готов к долгому походу.
Ван Цзяомин показал Ван Липину во всех подробностях, как нужно ходить, чтобы не уставать. Странствуя вместе с учителями, Ван Липин понемногу овладел и этим искусством.
Старики учили Ван Липина также умению ориентироваться на местности. Простейшие способы ориентации были связаны с различными физическими предметами; звездами, солнцем и луной, горами и реками, камнями, деревьями, домами. Более тонким было искусство ориентации в темноте во время медитации, когда по внутренней циркуляции энергии Ван Липин мог определить положение солнца и луны на небе, а взгляд «небесного глаза» позволял опознать местонахождение самых разных предметов в мире. Но тот, кто достигал совершенства, не нуждался и в этом. Ему достаточно было повиноваться, даже не задумываясь, своему «духовному чутью», в котором преобладает, как говорят даосы, «изначальный дух» человека. На этом уровне совершается единение трех сил мироздания — Неба, Земли и Человека. И чем ближе подвижник Дао к совершенству, тем безыскуснее и проще он живет. Поэтому говорится, что Дао — это первозданная простота.
Даже в странствиях, занятые поисками безопасного места, даосы не упускали случая обучить Ван Липина новым приемам совершенствования. Однажды, задержавшись в одной уединенной обители, они заставили Ван Липина учить наизусть древние даосские книги. Теперь уже учителям не было нужды разъяснять Ван Липину их смысл. Он сам все схватывал на лету.
Как-то раз четверо путников устроили привал. Вдруг из котомки Ван Липина вывалилась на землю «драгоценная красная книжечка»[43], а Ван Липин даже не захотел ее поднимать.
— Подними-ка книжицу и всегда носи в кармане, — сказал ему тогда Ван Цзяомин. — Она сейчас — наш амулет и пропуск, который будет нас защищать.
Ван Липин в ответ только недоуменно пожал плечами, и Ван Цзяомин пояснил:
— В этом низшем из миров все люди нуждаются в амулетах и оберегах, потому что они не хозяева своей судьбы, не хозяева самим себе. В этом мире мы тоже должны для маскировки иметь такие штучки. А когда ты попадешь в «средний мир», ты сам будешь господином своей судьбы, и тебе уже не понадобятся разные «охранные грамоты».
Скитаясь по стране, даосы старались обходить города стороной и останавливались только в глухих деревнях или прямо в поле. На привале Ван Липин сначала помогал устроиться старикам, а потом отправлялся в ближайшую деревню просить еды под видом голодающего беженца.
Незаметно пролетело несколько месяцев. Однажды четверо даосов пришли к подножию большой горы. Уже вечерело, на горизонте собрались тучи, обещавшие сильный дождь. Чжан Хэдао предложил поискать место для ночлега. Оглядевшись вокруг, даосы заметили маленькую, домов в десять, деревню, прилепившуюся к склону горы. Путники решили отправиться туда. Это была бедная старинная деревенька. Ее обитатели жили в домах из тесаного камня, крытых тростником. До уездного города и правления народной коммуны отсюда было далеко, и партийные работники появлялись тут нечасто, так что жители деревни еще твердо соблюдали свои древние обычаи. На краю деревни росло большое дерево, под которым лежала большая каменная плита, судя по всему, это было место деревенских собраний. Даосы расположились вокруг этой плиты, а Ван Липин, посмотрев по сторонам, увидел, что к ним бежит ватага мальчишек. Конечно, появление в этой деревушке сразу четырех незнакомцев было большим событием, и мальчишкам не терпелось на них посмотреть.
Мальчики были худые, бледные, в старой латаной одежонке. Ясное дело, жилось им не сладко. И как было не подбодрить их! Чжан Хэдао повернулся к Ван Цзяомину и сказал:
— Пусть Юншэн покажет жителям деревни пару комплексов воинских упражнений, и немного повеселит их.
В тот же миг в руке Ван Цзяомина появился маленький гонг, и тишину горной деревушки взорвал гулкий звон металла. Заслышав звуки гонга, жители деревни стали сходиться к традиционному месту сбора. Вскоре вокруг даосов собралось несколько десятков человек, решивших, что сейчас какие-то бродячие актеры покажут им что-нибудь интересное.
Ван Цзяомин и в самом деле выдал себя и своих товарищей за странствующих борцов. Поклонившись публике, он прошелся перед ней взад-вперед и сказал:
— Мы — четверо бедных людей, ничего необыкновенного в нас нет, владеем мы разве что кое-какими приемами кулачного боя. Хотели бы сегодня показать вам кое-что, а если можно, то и остаться у вас ненадолго.
Услыхав, что странники, дожив до старости, так и не заимели собственного дома, крестьяне, конечно, им посочувствовали. Несколько человек среди них тут же прокричали в ответ:
— Так оставайтесь у нас, мы вас накормим!
Даосы были очень тронуты. Не дожидаясь приказаний учителя, Ван Липин вышел вперед, отвесил глубокий поклон на четыре стороны, поблагодарил всех за гостеприимство, и тут же, встав в боевую стойку, сделал несколько быстрых, отточенных движений, не переставая крутиться вокруг своей оси, Казалось, могучий вихрь пронесся по земле. Вздох изумления прокатился среди зрителей, а вслед за ним грянули аплодисменты. Постояв немного, Ван Липин опять начат свой странный танец, на сей раз держа перед собой руки так, будто они обнимали большой шар. Очень скоро между ладонями Ван Липина и вправду появилось нечто похожее на яйцо, притом излучавшее ослепительно яркий свет. Зрители, забыв про все на свете, глядели на это чудо, не веря своим глазам. А шарик в ладонях Ван Липина все увеличивался в размерах и светился все ярче, переливаясь всеми цветами радуги, словно танцуя в руках своего хозяина. Ван Липин сделал какие-то странные движения ногами — и шар покатился по его плечам, спине, груди, то опускаясь вниз, то поднимаясь к голове. Потом Ван Липин взмахнул рукой, из одного шара вышло сразу три: в каждой руке Ван Липин держал по шару, а третий словно прилип к его животу. Еще мгновение — и шары начали с бешеной скоростью вращаться вокруг Ван Липина, со свистом разрезая воздух. Прошло еще немного времени, и зрители увидели, что вокруг Ван Липина кружатся во всех направлениях не три, а целых девять разноцветных шаров. Публика замерла от восторга, а старики-даосы, глядя на представление, устроенное Ван Липином, только кивали и тихо посмеивались.
