Ван Цзяомин обучил Ван Липина также «работе во сне», принятой в школе Лунмэнь. Суть этого упражнения заключалась в следующем: человек ложился на циновку, принимая позу спящего, а в мыслях, напротив, воображал себя движущимся по принципу; «Телом покоен, а в мыслях подвижен». Мысленное же движение стимул провале циркуляцию жизненной энергии в теле. Всего существовало девять разновидностей «работы во сне», и все они преследовали цель упрочить гармонию сил инь и ян в организме.
Научился Ван Липин и еще одному упражнению, которое называлось «естественный обмен энергии». Заниматься им можно было в любое время и в каком угодно месте, но лучше всего там, где много зелени. Упражнение было с виду совсем несложным: следовало просто прогуливаться, дыша свежим воздухом и следя за тем, чтобы сознание и жизненная энергия в теле действовали заодно.
Например, вдох надо было делать за три шага, выдох тоже совершать за три шага. В дальнейшем требовалось понемногу растягивать дыхание так, чтобы вдох и выдох занимали, к примеру, по шесть шагов, потом — по двенадцать и даже по двадцать четыре. Такое растянутое дыхание вселяло необыкновенную легкость и покой в душе. Далее следовало усложнить задачу: делать вдох за три шага, задерживать дыхание на три шага, за три шага делать выдох и, наконец, снова задержать дыхание на три шага. Естественно, этот цикл вдохов и выдохов с задержками дыхания тоже нужно было со временем доводить до двадцати четырех шагов. А в результате ритм ходьбы полностью сливался с течением жизненной энергии в теле и действием самого сознания. Вдыхая воздух, следовало представлять себе, будто тело всеми порами впитывает энергию из окружающего мира. Вобрав в себя воздух, надо было вообразить себя большим шаром, а, выдохнув — представить, будто «паришь в облаках».
Старые даосы, видя, как упорно занимается Ван Липин и как быстро он продвигается на своем пути к Дао, не могли скрыть радости.
Однажды вечером, когда Ван Липин возвратился после долгих занятий и все четверо обитателей кузницы сели ужинать, Чжан Хэдао знаком велел Ван Липину сесть поближе и стал разъяснять ему принципы даосского учения, Об основных понятиях даосизма — таких как Великий Предел, инь и ян, Три начала мироздания, Пять стихий, Восемь Триграмм и т. п. — Ван Липин кое-что знал. Читал он и главные даосские каноны — книги Лао-цзы[25] и Чжуан-цзы[26]. Он даже помнил наизусть самые важные отрывки из них. Теперь старший учитель стал рассказывать ему о других даосских канонах, таких как «Книга Перемен»[27], «Внутренняя Книга Желтого императора»[28], «Книга Желтого Двора»[29], «Книга Чистоты и Покоя»[30] и другие. Рассказывал он и о деяниях великих даосов древности. Ван Липин изучал в школе обычные науки, — словесность, математику, географию, историю, биологию и другие. Даосы же открыли ему совершенно необыкновенное знание, и это знание было целостным и глубоким, охватывавшим все стороны человеческой жизни. К счастью, его собственный опыт совершенствования в Дао помогал ему без особого труда вникать в самые сложные вопросы даосского учения.
В ту ночь Чжан Хэдао вновь заговорил с ним о смысле даосского совершенствования.
— Патриарх Чуньян говорил, — начал он свои наставления: «Демонических блаженных не ухватишь, о человеческих блаженных не расскажешь, земные блаженные долго живут, божественные небожители оставляют этот мир и погружаются в "вечно-отсутствующее". Сокрой явленное, отринь счислимое; помимо этого тела есть еще тело. Кто овладеет двумя телами — тот и есть божественный блаженный». А небесный блаженный — высший среди божественных. Тот, кто стремится к Дао, не может учиться у людей посредственных, но должен постигать высший и подлинный закон. Нет ничего более великого, чем принцип инь — ян: от него идут превращения Пяти стихий. Когда Великий Предел разделяется, чистая энергия поднимается вверх и создает небесные образы, а грязная энергия опускается вниз и творит земные формы. Семя Дерева и Огня — это Великое ян, или солнце, а сущность Металла и Воды — это Великое инь, или луна. Небо и Земля, солнце и луна возбуждают две энергии мира, и через это творится все сущее. А что же человек? Он берет от отца семя, от матери кровь, энергию ян от Неба, энергию инь от Земли. Небо и Земля — это воистину великие отец и мать человека, Просветленные люди пребывают вне Неба и Земли, сил инь и ян. Люди помраченные погрязают в океане страданий мира явлений. Кто не стеснен действием Пяти стихий, не связан силами инь и ян, тот достоин зваться высшим Небесным блаженным. Такой человек владеет совершенной истиной. Обрести такую истину может лишь тот, кто приведет к согласию обращение энергии в своем теле с движением светил на небе и круговоротом времен года на земле. Смысл совершенствования в даосизме и есть не что иное, как собирание Неба, Земли и Человека, возвращение от предельного числа — девятки — к Великому Пределу, предваряющему даже единицу. Великий же Предел есть сфера, и пути к ее достижению описаны в книгах о «Божественном Сокровище». Ты уже занимаешься с нами больше года, добился кое-каких успехов. Теперь тебе нужно подняться на еще одну ступень и заняться постижением предельной утонченности Дао…
На дворе сгустились сумерки, в небе взошла полная луна, Ван Липин снова пришел на полянку, где обычно занимался, и сел в позу для внутреннего сосредоточения. Ему уже не составляло труда привести к согласию тело, энергию и мысли и войти в состояние покоя. Внутренним оком сердца он видел, как золотистая луна поднялась у восточного края небес и поплыла прямо на него. Она становилась все больше, все светлее и в конце концов засияла, как тысяча ярких солнц. Он почувствовал, что вместе с превращениями луны его тело тоже преобразилось. Оно вдруг исчезло, и весь мир между Небом и Землей тоже перестал существовать. Осталось только ощущение светящегося шара, наполненного энергией, этот шар неудержимо летел вверх и через мгновение слился с огромным шаром луны, Для него больше не существовало пространства и времени…
На восточной стороне неба появилась алая полоска, первые лучи восходящего солнца окрасили в розовым цвет плывущие в вышине облака. Звезды померкли, лишь бледное пятно луны висело у горизонта на западе, И вот уже медно-красный диск солнца медленно поднялся из-за края земли. Ван Липин по-прежнему сидел неподвижно. Почувствовав, что солнце уже встало, он открыл глаза, посмотрел на дневное светило и снова зажмурился, мысленно направляя солнечное сияние внутрь себя. Теперь солнце как бы жило в нем, наполняя все его тело чистой, искрящейся радостью,
Ван Липин уже мог сидеть без движения несколько дней и ночей подряд, Во время своего сидения он тщательнейшим образом вникал в круговорот природного бытия и искал в себе «сокровенно-утонченную» глубину опыта, в которой его внутренняя жизнь сливается с жизнью вселенной. Мало-помалу он научился видеть эту глубину, Он узнал, что течение внутренней жизни и в самом деле согласуется с превращениями природной жизни и что всякое внешнее движение находит отклик внутри, этот отклик рождает ощущение, а ощущение ведет к знанию. Такое знание уже само по себе кажется обыкновенным людям чем-то выдающимся. Но оно еще очень далеко от целей, к которым стремятся даосы. Нужно идти дальше знания: возвращаться к «первозданной простоте» и «в покое оберегать единство». Только тогда человек сможет постичь Великое Дао.
Пока Ван Липин осваивал различные приемы медитативного общения с миром, Ван Цзяомин рассказывал ему о смысле и целях даосского искусства «взращивания жизни». Знатоки этого искусства считают, что человек — это маленькая вселенная, в нем есть свои Небо и Земля, луна и солнце, инь и ян и Пять стихий, которые могут порождать или одолевать друг друга. В трактате «Внутренняя книга Желтого Императора» говорится, что «Дерево — это изобилие и гармония, Огонь — легкость и сияние, Земля — всеобъятность и превращение, Металл — твердость и равновесие, Вода — покой и уступчивость». Когда превращения Пяти стихий внутри нас соответствуют их движению в мире, рождается подлинная энергия, а силы инь и ян приходят к согласию. Таков путь вечной жизни.
