Из козельских мест Гоголь вынес много интересных народных советов, впечатлений, материалов для решения своих творческих планов. Один такой народный совет — как излечиться от слепоты — он приводит в письме В. А. Жуковскому 2 февраля 1852 года, то есть буквально накануне своей смерти.

Под влиянием впечатлений, полученных в Оптинском монастыре, Н. В. Гоголь делает правку во втором томе «Мертвых душ», в эпизоде с Хлобуевым. Капиталист Муразов рассказывает Хлобуеву о своем посещении монастыря и о беседе с «затворником», который «ничего не видит». Этого в первоначальной редакции не было. Не было и совета Хлобуеву идти по Руси, быть ближе к народу, страдать во имя счастья ближних. Такой совет порожден беседами Гоголя с крестьянами козельских деревень.

Приехав в Москву из поездки в Калугу и Козельск, Гоголь был полон надежд на то, что допишет второй том «Мертвых душ». В письме А. С. Данилевскему он извиняется: «Не гневайся, что мало пишу: второй том, который требует около себя возни, причина всего. Ты на него и пеняй. Может, я его привезу летом сам, а может быть, в начале весны». Это Гоголь писал в конце 1851 года. Но вскоре под влиянием нахлынувшей волны психического расстройства, немалую роль в котором сыграли письма и наставления его духовников-монахов, Гоголь сжег почти законченный второй том «Мертвых душ», и до нас дошли только уцелевшие отрывки.

Поездка в козельские места была последней поездкой Гоголя в Россию. Главное впечатление об этой поездке выражено в его восклицании: «Грустно и даже горестно видеть вблизи состояние России. Но мы должны с надеждой и светлым взором смотреть в будущее».

На улице имени пионера Никиты Сенина в Козельске стоит старинный особняк с мезонином — дом № 48. В этом доме, принадлежавшем ранее уездному казначею К. И. Вялкинскому, трижды останавливался и по нескольку дней проживал великий русский писатель Иван Сергеевич Тургенев.

Козельский и Жиздринский уезды бывшей Калужской губернии занимали в жизни И. С. Тургенева немалое место. Здесь писатель часто охотился. Все, видимо, помнят начало первого рассказа из цикла «Записки охотника» — «Хорь и Калиныч», где Тургенев явно симпатизирует калужским местам. В Козельском уезде (ныне Ульяновский район) Тургенев останавливался вблизи села Афанасова в деревушках, ныне носящих названия Хоревка и Тургеневка. Здесь живы потомки описанного Тургеневым Родиона Хоря — предприимчивого и уверенного в своей силе крестьянина, смело глядящего вперед и любящего разумные и полезные новшества.

Дом К. И. Вялкинского — место остановок И. С. Тургенева в Козельске.

О пребывании Тургенева в самом Козельске свидетельствовали дневниковые записи бывшего уездного казначея Капитона Ивановича Вялкинского. Записи эти хранила его внучка учительница-пенсионерка Е. Н. Сахарова. Незадолго до смерти она их переслала в Москву. В одной из записей значится: «Вчера на нас навалилась невероятная радость: приехал на охоту Иван Сергеевич Тургенев и по добрым советам остановился у меня. Выбрал комнатку на балконе, хотя я и рад был зал предоставить. Собеседник он хороший, человек невзыскательный, любит выспрашивать, особливо об охоте».

Через неделю Вялкинскиу писал: «Тургенев шесть дней охотился, приходил поздно, уходил чуть свет, так что мы его почти и не видели. Вели беседы, да накоротке. Хвалит наши места. Говорит: они густы дичью, да и красотой не обижены».

Приезд на охоту в козельские места отмечен и в письмах самого Тургенева. Рассказывая о невеселой жизни в Спасском и в Тургеневке, куда он был сослан по приказу царя в мае 1852 года, великий писатель указывал, что он томится в ссылке, страшно скучает в уединении, когда «бесцветные дни однообразно и быстро скользят друг за другом, как дождевые капли осенью по стеклам». «Жду не дождусь дней, когда поеду за тетеревами в Козельск и Жиздру, за болотной дичью в Карачев и Епифань», — уведомляет он своего друга П. В. Анненкова.

Поехать на охоту в Козельский и Жиздринский уезды Тургенев порывается еще в июле 1855 года. Однако здесь тогда свирепствовала холера, и поездку пришлось отложить. Но уже 3 августа этого года Тургенев писал С. Т. Аксакову: «Теперь она (холера) заметно ослабла и я, может быть, решусь отправиться верст за сто на дупелей. Собаки славные, ружья отличные, места открыты удивительные». Ту же мысль И. С. Тургенев продолжал в письме к Н. А. Некрасову: «Охотники мои вернулись оттуда и рассказывают чудеса про тамошние места. Что делать! Охоту я люблю страстно».

Накануне отъезда из Спасского И. С. Тургенев писал В. П. Боткину, что будет в отсутствии почти месяц, так как будет бить тетеревов в Жиздринском и Козельском уездах.

Но не одни тетерева привлекали в наших местах И. С. Тургенева, его интересовала вся природа, а главное — народ. Одним из результатов наблюдения за жизнью в Козельском уезде явилась повесть «Собака», написанная в 1864 году. Это довольно большое произведение написано за два дня. 22 марта 1864 года Тургенев писал П. В. Анненкову:

«И вдруг на меня нашел какой-то стих, и я, как говорится, не пимши, не емши, сидел над новой повестушкой, которую сегодня кончил и сегодня же прочел в маленьком обществе, причем получил необыкновенный успех». Это была повесть «Собака». В ней прекрасно описана природа наших мест. Средства художественной выразительности достигли удивительной красоты. Недаром А. П. Чехов писал: «Очень хороша «Собака». Тут язык удивительный. Прочтите, пожалуйста, если забыли».

В 1848 году двадцативосьмилетний отставной инженер-поручик Федор Михайлович Достоевский и двадцатилетний чиновник из села Нижние Прыски, сын декабриста, Николай Сергеевич Кашкин познакомились в кружке Петрашевского. Здесь были организованы чтения знаменитого письма Белинского к Гоголю, отсюда распространялась литература, направленная на борьбу с самодержавием и крепостничеством.

И вот молодые друзья на эшафоте. После восьмимесячного пребывания в Петропавловской крепости их лишили дворянства и приговорили к смертной казни. Они одеты в саваны смертников. Перед ними строй солдат с ружьями наперевес. Скоро раздастся команда «пли», и все будет кончено. Но вот стоявший у края эшафота Николай Кашкин по-французски шепнул Достоевскому:

— Мне только что мигнул обер-полицмейстер: казни не будет.

Оказывается, в последние минуты перед казнью царь решил прикрыть «милостью» свою звериную жестокость. Он заменил расстрел каторгой и солдатчиной. При прощании Кашкин и Достоевский условились, что они, если будут живы и вернутся из солдатчины, непременно встретятся в Нижних Прысках.

Каторга искалечила Достоевского физически, повлияла на его мировоззрение. И все-таки у писателя не иссякли воспоминания о старых друзьях, он почти непрерывно поддерживал переписку с Кашкиным, звал его жить в столицу, но старый друг отвечал: «Я хочу жить и умереть в Прысках».

В мае 1878 года у Достоевского умер любимый сын Алексей. Друзья предложили Федору Михайловичу найти утешение в поездке к старому приятелю Кашкину, тем более что рядом с имением этого человека был расположен Оптинский монастырь, где Достоевский хотел найти нужный материал к уже задуманному роману «Братья Карамазовы». Достоевский выехал в Козельск вместе с Владимиром Соловьевым, известным публицистом и поэтом. В Оптине ему был предоставлен для пребывания небольшой домик в скиту. Он сохранился до сих пор. Достоевский посещал и город и имение Кашкиных.

Чем же занимался в Оптине и в Нижних Прысках Ф. М. Достоевский? Он, как свидетельствует Соловьев, много беседовал с людьми разных сословий, писал, перечитывал и перечеркивал, вновь писал, иногда засиживаясь до глубокой ночи.

В письме к И. С. Аксакову Федор Михайлович указывал: «Кончаю Карамазовых… теперь подводится итог тому, что три года обдумывалось, записывалось. Надо сделать хорошо, то есть, по крайней мере, сколько я в состоянии. Пришло время, что все-таки надо кончить и кончить не оттягивая».