— Вот этот бери, он полегче, — вручаю маме чемодан с гостинцами.

— Носильщиков, естественно, нет… — вздохнула та, оглядываясь по сторонам и подхватывая багаж, — Ох, нагрузила я тебя!

— Ничего, — пропыхтел я, — Здесь рядом, а в Ульяновске дед встретит на машине.

Найдя нужный вагон, мама подошла к немолодой грузной проводнице, загодя улыбаясь.

— Присмотрите за моим оболтусом, пожалуйста, — и она ловко сунула трояк.

— Ой, да что вы! — фальшиво воскликнула проводница, принимая купюру с ловкостью циркового иллюзиониста — р-раз… и нету, — Я и так-то присмотрю. К дедушке с бабушкой, да?

— Да, да, — закивала мама, помогая мне поднять чемоданы, — в Ульяновске встретят.

— Оболтус? — проводница перевела на меня взгляд, — А не похож!

— Да я так… любя, — рассмеялась мама, — наоборот — отличник, в физматшколу вот экзамены сдал, и не поверите, экзаменационная комиссия сама предложила на класс старше учиться!

— Да вы что⁈ — всплеснула руками проводница, а я…

… закатил глаза. Не слишком, впрочем, заметно.

За минувшие дни эту историю узнала, кажется, вся Москва! Во всяком случае, все мамины знакомые, соседки во дворе, продавщицы, участковый и дворник… и это только те, кого я знаю!

— Проходите, проходите, — проводница — которую, как я уже знаю, зовут Татьяна Михайловна, или персонально для меня — тётя Таня, распахнула дверь купе, — поезд ещё двадцать минут стоять будет. Успеете и вещи разложить, и попрощаться!

— Ой, а вы с нами? — обрадовалась женщина в купе, — С братом?

— Сына провожаю, — ответила мама, и…

… да, моя новая соседка тоже узнала, что я — вундеркинд, гений и золотой ребёнок.

— Ну, тоже хорошо, — уже не так оптимистично сказала соседка тётя Нина, смерившая маму непереводимым взглядом, — всё спокойнее будет! Я уж переживала, что подсядет какой-нибудь командировочный, а мне с девочками…

— Лера, — наконец-то представилась старшая, весьма симпатичная девчонка примерно моих лет или скорее чуть старше, созревшая, и даже кажется, если судить по бесенятам и влажной поволоке глаз, дозревшая.

— Лена, — буркнула девочка помладше, лет десяти или одиннадцати. У неё, в отличии от старшей сестры, в глазах никакой поволоки, а только заспанность и предвкушение поездки.

— Очень приятно, — расшаркался я, — Миша.

— Ну и хорошо, — тётя Нина захлопотала, без всякой на то необходимости помогая нам с багажом, — Мальчик, тем более такой воспитанный и вежливый, это не какой-нибудь командировочный! А то знаете ли, курево, это полбеды. А то и карты бывают, и приставать могут… а у меня ж девочки!

Девочки, а вернее, одна конкретная девочка, судя по всему, и не против, чтобы к ней поприставали. Если, конечно, это будет молодой и симпатичный актёр театра и кино, желательно известный. С гормонами у неё, судя по всему,в порядке, даже чересчур, то вот с мозгами и пониманием последствий — сильно вряд ли! Опасный возраст…

Вскоре поезд загудел, и мама, расцеловав меня на прощание, напомнила о курице, которую нужно съесть «Вот прямо сейчас», и вышла.

— Деду передай, что в этот раз не смогла приехать, работа! — проинструктировала она меня уже с перрона.

— Конечно, — понимающе закивал я, не думая «сдавать» её деду, — новое место и всё такое, нужно себя зарекомендовать.

— Ну, всё… — мама шмыгнула носом и потянулась вверх, а я, естественно, свесился вниз из открытого окна, чтобы получить новую порцию поцелуев.

— Приедешь, телеграмму отправь! — проинструктировала меня мам, когда поезд уже тронулся, — Не забудь!

— Не забуду!

Поезд начал разгоняться и наконец поехал, а за окном то медленнее, то чуть быстрее, начали мелькать урбанистические пейзажи. Девочки вместе со своей мамой прилипли к окну, бурно обсуждая каждую мелочь.

Я же, поглядывая иногда в окно, начал устраиваться, достав, в первую очередь, книги. Нет, ну а что ещё в поезде делать, не жрать же?

«Введение в теорию чисел» Харди, «Математические головоломки» Гарднера, которые мама достала через третьи руки уже в Москве, как подарок по случаю поступления, и «Хроники Амбера» Желязны, помогут мне скоротать дорогу, да и у деда в гостях, что-то мне подсказывает, лишними не будут!

— Ой, книги⁈ — отвлёкшись от разговора с мамой, Лера обратила внимание на меня, пересела и навалилась на руку грудью, — А какие? Можно почитать?

— Ну… — я замялся, — это математика вот… Не учебник, а так… для лёгкого чтения. А это «Хроники Амбера» Желязны.

— Фу, математика! — Лера сморщила носик и отодвинулась, — О, Желязны! Дашь почитать⁈

Не дожидаясь ответа, она схватила книгу и открыла. На хорошеньком личике появилось недоумение.

— Она… на английском, что ли? — глаза у неё стали натурально круглыми и пустыми, как у пластмассового пупса.

— Ну да, — пожал я плечами, почему-то чувствуя себя виноватым, — Мама переводчик, и очень хороший, и я вот… с детства.

— С детства, — мечтательно сказал Лера, и в её глазах разом появилась томная поволока и калькулятор. «Фу» о математике уже забыто, а вот английский, с детства…

— А давайте поедим! — быстро предложила тётя Нина, забрав у дочери Желязны и отдав мне, и почти тут же пересадив Леру подальше, — Традиция такая! Сели в поезд, разворачиваем курицу!

— Ну, раз традиции… — обречённо вздохнул я и зашуршал свёртками.

* * *

— Станция Ульяновск-Центральная через полчаса! — сообщила нам проводница тётя Таня, — Бельё уже сдали? Вижу, вижу… Не забудьте в туалет сходить, а то потом санитарная зона будет, мы туалеты закрываем!

— Ой, спасибо! — обрадовалась тётя Нина, начав собираться.

— Я в туалет! — быстро спохватываюсь, прекрасно зная, как долго женщины могут зависать в сакральном месте, даже если это всего лишь туалет в поезде.

Умылся и почистил зубы я давно, так что, в виду отсутствия очередей, обернулся за минуту.

— Мы чай на тебя тоже попросили, — сообщила мне тётя Нина, — сейчас принесут!

— Спасибо!

Принесли и правда быстро.

— Ну как чаёк? — поинтересовалась тётя Таня, зайдя в купе и поставив стаканы в подстаканниках на подрагивающий стол.

— Ух… — делаю глоток, — от души!

— А то ж! — приосанилась проводница, — Мы в Грузии берём. Не этот… а нормальный, себе и чуть-чуть на продажу.

— А есть? — оживился я, уже замотавшийся дефицитом. Хороший чай даже в Москве не вдруг купишь, даже в Елисеевском. Ну… можно, конечно, но в основном если сравнивать с «традиционным» запаренным веником, а я-то привык к хорошему!

Несколько минут спустя, расставшись с десяткой, ещё раз понюхал свёрток, упаковал пакет поглубже и принялся за чаепитие, не дожидаясь соседок. У них в стаканах, судя по всему, чай как раз традиционный, с веником.

Оставшееся до Ульяновска время мы пили чай с баранками. Ну, то есть я пил чай, а соседки, едущие дальше, допив его, принялись завтракать, от чего я решительно отказался.

— Нет, нет и ещё раз нет! — отмахиваюсь от тёти Нины, — Меня же дедушка с бабушкой встречают, это ж сейчас как начнутся пирожки… буду как утка с яблоками, только с пирожками! А если мало съем, бабушка обидится!

— Ну… да, — нехотя согласилась тётя Нина, расставшись с идеей накормить меня напоследок, — бабушки, они такие!

— А кем у тебя дедушка работает? — в очередной раз поинтересовалась она, но я начеку!

— Военный бывший, — не вру, но не договариваю. Он и правда воевал, а после сокращения армии в 1956 пошёл по партийной линии.

' — Вроде и попроще оделся в провинцию, но кажется, всё равно лакшери', — мысленно подытожил я.

Ну да… почти вся моя одежда из Парижа, и это не потому, что я мажор, хотя и это тоже, а потому, что в Париже хорошие вещи купить можно дешевле, чем изделия фабрики «Большевичка»! Особенно если есть валюта… и барахолки.

— Ой, Мишенька… — едва ступив на перрон и сделав несколько шагов, я утонул в объятиях бабушки, кажется, ничуть не постаревшей, — Взрослый какой! А красивый… жених, как есть жених!