' — Эге… — возрадовался я, — кажется, «динамо» нас не ждёт! Не хотелось бы штурмовать окно, пусть даже оно всего-то на втором этаже!'

— Привет, Танюша, — расплылась в улыбке Вика, — мы сегодня с ребятами посидим, сильно шуметь не будем!

— Вы, и не шуметь? — скептически отозвалась девушка, подменяющая комендантшу, — В прошлый раз…

— Таня! — Вика сделала «страшные» глаза, и дежурная, фыркнув, демонстративно отвернулась.

— Это вам, Танечка, — галантный Алишер положил на стол шоколадку, — приятно с вами познакомиться!

— Картошечки пожарим, с салом, — отыгрываю свою роль, входя в комнату.

— Можно и картошечки, — согласилась Владлена, — но потом…

Глава 24

Музыкальная пауза. Идея — в массы!

— Миша, иди сюда, внучек, обниму! — пропела бабушка, раскрылившись руками на пороге.

— Привет, ба! — я с удовольствием утонул в её объятиях и замер ненадолго, чувствуя себя как в детстве, когда был совсем маленьким.

— Всё, Света, дай мне тоже с внуком пообниматься! — прогудел дед.

— Ну ты и вырос! — констатировал он минутой позже, отпустив меня, — Совсем взрослый парень стал! Ну-ка, сынку, поворотись!

— Ещё расти и расти! — рассмеялся я, повертевшись и помогая им раздеваться, — Есть в кого!

— Тоже верно, — не без самодовольства согласился он, отдавая пыжиковую шапку.

— Здравствуйте, Михаил Алексеевич! — поприветствовала его мама, выплывая из гостиной, — Светлана Григорьевна! Рады видеть вас!

Если не знать, то действительно рады…

…но я знаю.

Впрочем, все люди воспитанные, и… те ещё лицедеи!

— Нет-нет! Вот твои тапочки, дед! — вручаю ему новенькие, ещё не обмятые, — Это только твои, на антресолях храним, никаким гостям не даём! А вот твои, ба!

— Пойду, умоюсь, — прогудел дед, — да на балконе покурю. Помню-помню! Не любишь ты, Люда, когда в квартире курят! Ну да хозяин-барин! Миша, айда со мной, постоишь за компанию! Пойдём-пойдём! Только пальто накинь и шапку возьми! Да, мне тоже дай.

Он настойчиво потянул меня на балкон, так и не дойдя до ванной комнаты, и, прикрыв дверь, закурил.

— Так, а пепельница… — закрутил головой дед, — какую-нибудь банку…

— Да вот, деда!

— Люда курит, что ли? — удивился он.

— Да нет, специально для тебя подготовили, — пояснил я, — в сервизе есть, вот и вытащили.

— Ишь ты… — покачал он головой, — сервис!

— Надолго? — живо поинтересовался я, — У нас остановитесь? Я в гостиной себе тогда на диване постелю, а вы у меня в комнате!

— Нет, Миша, на три дня приехали, в «Октябрьской» заселились.

— А… это новая, рядом? — сообразил я, — То-то я чемоданов не вижу! А чего так?

— По делам приехали, — пыхнув дымом, ответил дед, — в гостинице удобней будет, а то у вас в квартире проходной двор образуется. Да и говорить надо будет иногда без лишних ушей, так что же, тебя с мамой просить выйти? Нет уж.

— Жаль, — искренне огорчился я.

— Ничего, Миша, — он неловко погладил меня по голове, — Да ты шапку-то одень! Ничего, и с тобой пообщаться время найду, обещаю! На три дня в Москве, так что и наговоримся, и погуляем!

— В школе тогда отпрошусь, — решил я.

— Не влетит? — поинтересовался дед, пыхнув табаком.

— Не… у меня и так по факту свободное посещение, писал же! — отмахнулся я, — Языки… ну да ты и сам знаешь. Русский с литературой — тоже всё хорошо! А по математике и подавно!

— Ну-ка, хвались! — весело прищурившись, велел он, — Мама твоя такого наговорила, что и не верится!

— Победителем стал в Турнире Городов, — скромно сказал я, потупив глаза и шаркнув ногой, — теперь вот на Олимпиаду по математике выдвигают, вот думаю…

— Ишь ты! Не соврала! — порадовался за меня дед, — Ну тогда да, и отпроситься можно, не грех! Такому навстречу пойдут! А остальное что? Друзья-приятели? Спорт? Андрей вот говорит, тебя «динамовцы» хвалят. Есть за что? А фехтование?

— В «Динамо» немного если только, а в фехтовании нечем пока хвастаться, — пожимаю плечами. Андрей… ну да, старый друг деда, ещё с военной поры. Только дед пошёл по партийной линии, а его друг — в Комитет…

…и теперь паззл сложился окончательно!

Не то чтобы это прям новость… ну, если только поначалу был озадачен, а потом, после пары моментов, дошло. Приглядывают.

Ну да я бы на месте деда примерно так же и поступил! А то ходят тут всякие… мало ли? Внук-то один! Да, а что там за шум?

— Погоди, — придержал он меня, — дай накуриться! С тобой заодно наговорюсь! А то сядем за стол… есть небось, чем поделиться без женских ушей?

— Ну… — я невольно вильнул глазами.

— Уже⁈ — восхитился дед, всё разом поняв, — Ходок! Надеюсь, без последствий? И смотри у меня, девок не порть!

— Не, деда… и мозги есть, и совесть, — с облегчением отозвался я, алея ушами и облегчённо выдыхая. Не хотел ведь говорить… но чёртов пубертат! Не сказал, а проболтался!

— Всё, пойдём, накурился, — велел он несколько минут спустя, весело щурясь, — Покажешь свою комнату заодно, а то и не были не разу.

— Пойдём, — обрадовался я, — Если что, на небольшой беспорядок внимания не обращай! Убираюсь часто, но лёгкий творческий бардак присутствует.

— Деда! — ахнул я, зайдя в комнату, — Баба! Это же…

— Самое лучшее, — подтвердил мне дед, — так, по крайней мере, говорили. Японские!

— Это же… — я неверяще уставился на синтезатор, стоящий посреди комнаты, и осторожно тронул его, — и электрогитара⁈

Yamaha DX7, новенький, ещё не подключённый, это же…

— Супер! — возликовал я, крепко-крепко обнимая деда, а потом и бабушку, — О лучшем и мечтать нельзя! Сейчас просто нет лучшего! Нигде в мире! Деда, баба, спасибо! Нет, спасибище!

— Люда говорила, что ты музыкой занимаешься всерьёз, и даже песни пишешь, — ответил страшно довольный дед, — Угодил?

— Ещё как!

— Ну вот, — дед приосанился, — я и решил купить! Так-то сомневался сперва, но когда тебя в «Пионерке» начали печатать, а потом ещё и песни…

— Ну вот как-то так, — развёл он руками, — Да ты гитару-то глянь!

— Ibanez? Ну ничего себе⁈

— Сейчас я настрою, подключу… — забормотал я, погружаясь в увлекательное занятие.

— Пойдём, Люда, — смеясь, бабушка тронула мать за плечо, — сейчас его лучше не трогать! На стол поможем накрыть.

— Ага, — рассеянно отозвался я, возясь с гитарой. Синтезатор потом подключу…

— Ба! — позвал я их через несколько минут, — Дед! Идите сюда, сейчас покажу!

— Рок небось? — ровным тоном поинтересовался дед, не одобряющий новомодной музыки. Впрочем, он не вовсе ретроград, слушающий только «Валенки» Руслановой. Песняров, например, уважает, и «Землян» слушает, не кривясь.

— Да могу и рок, — отозвался я, начиная перебирать струны, — а вообще можно и не только рок…

— Это что? — удивлённо прислушалась мама, — Вивальди⁈ В… роковой обработке, как я понимаю?

— Ага, — закивал я, — а можно и без роковой, а просто…

— Всё, всё… — несколько минут спустя бабушка потянула нас из комнаты, — успеешь наиграться! Остынет всё!

— Не зря покупал, — задумчиво прогудел дед, — если ты уже сейчас такое можешь, то не зря! Не моё, врать не буду, а точнее, не понял ещё, но пожалуй, интересно, и уровень у тебя, Миша, вполне серьёзный, уж это я понять могу.

— Пугачёва его хвалила, — не удержалась мама, и не то чтобы это секрет Полишинеля…

…но бабушка с удовольствием выслушал эту историю ещё раз.

— Надо будет как-то пересечься с ней после Нового Года, — решила мама, — ближе к концу января, наверное. Ты, Миша, говорил, у тебя есть кто показать ей?

— Ага, — закивал я, усаживаясь за стол, — в «Пионерке» мои стихи и песни напечатали, но они такие… пионерские немножко, я бы даже сказал — октябрятские. Это старенькое, а есть и новенькое, поинтересней, но такое… чуть более взрослое.

— Покажешь потом, — решил дед, переглянувшись с бабушкой.