— Ок, — закивал я, — в таком деле завсегда… надоело поститься! В деле!

— Легенду придумай! — быстро сказал Фельдман, — И это… оденься тогда попроще!

— Одеться? — я оглядел себя, — А, ну да… найду что. С легендой тоже не проблема. Валерка… ну, помните? Ну вот, у парня же родители в Метрострое, а язык у него — на пятерых хватит, да и в гостях у них бывал. О Метрострое теперь столько знаю, что наверное, экскурсии могу проводить. Да… в училище, первый год… и сам я из под Могилёва! Если что, могу и на белорусском, хотя и не чисто, у меня там бабушка с дедушкой по маме живут, не спалюсь.

— Да, Пашка-то понятно, а ты кто? — интересуюсь у Фельдмана.

— Узбек, — хихикнул тот, — из Бухары. У меня там и родня, и гостили… в общем, найду что наврать. По торговым делам приехал — присмотреться, то да сё… я и на узбекском, если что, могу немного. На рынке мы и познакомились, нормально? Недавно.

— Ну что? — нетерпеливо поинтересовался Пашка, — В деле?

— В деле!

— Миша, ты сегодня в ударе, — похвалила меня мама после тенниса, когда мы уже выехали домой.

— Да ты и сама не хуже, — отозвался я, — как ты по залу летала, даже не запыхалась!

— Есть такое, — довольно согласилась она, — Но как мы этих Копейских сделали, а? Почаще бы вместе играть, Миша.

— Я за… за дорогой следи!

— Да что ж ты… купят права, а ездить нет! — возмутилась она подрезавшей нас «Ладе», — Номера запомнил?

— Не… вроде южные, но не поручусь.

— Ладно, Бог с ними, — успокоилась мама.

— Постарайся не слишком поздно, — попросила мама после ужина, собранного на скорую руку.

— Не обещаю! — отозвался я, собираясь, — До двенадцати постараюсь придти, но как пойдёт.

— А куда это вы хоть? — поинтересовалась она, — С девочками? Я их знаю?

— Ну мам… Пашка обещал, конечно, познакомить нас с девочками, но он часто выдаёт желаемое за действительное. Видишь? Даже одеваюсь попроще.

— Это как в прошлый раз⁈ — звонко рассмеялась мама, — Когда он обещал познакомить вас с девочками, а в итоге устроил экскурсию по чердакам? Пришёл тогда, как свинота! Ладно грязный, но вонючий! Помёт этот голубиный… и что вас туда понесло?

— Очень может быть, — смеюсь в ответ, — но надеюсь, с кем-нибудь всё-таки познакомимся.

— А с девочками из школы чего не хочешь встречаться? — поинтересовалась мама, — Хорошие же девочки!

— Да хорошие, хорошие, — рассеянно отозвался я, — ма-ам… кажется, я подрос! Не лезут штаны!

— А в джинсы ты как влезаешь, не тесны? — забеспокоилась она.

— Да знаешь… — я задумался, — кажется, тесноваты стали. Покупали же на вырост, и вроде налезают, и ладно…

— Ну-ка встань к двери, — приказала она, — сейчас карандашом отмечу и за метром схожу. Ну вот… сто семьдесят восемь, ещё пару лет, и отца обгонишь! Ладно, созвонюсь кое с кем, в эти выходные или может, на следующих, сходим в ГУМ, надо тебе одежду прикупить.

— Всё, мам… выйди пожалуйста, дай мне нормально одеться!

Закрыв за ней дверь, оделся наконец, взял из заначки несколько трояков и пачек презервативов. Да не наших, а нормальных…

Понятное дело, не мама снабжает, но двор у нас непростой, у каждого если не родня за границей, то как минимум связи. Фарцовщики нам, собственно, и не нужны — если у тебя чего-то нет, то у соседей найдётся! Некоторые, конечно, фарцуют на стороне, но аккуратно. А своим — чуть ли не по себестоимости, ну и в обратную, понятное дело. Но чаще, конечно, баш на баш, дашь на дашь.

— Всё, мам! Я побежал!

— Погоди! — остановила меня мама, — Совсем замоталась! Из ВУОАПа письмо пришло, про твоего «Федота».

— Ну… — я выдохнул, — говорил же, — что начало, кажется, слышал где-то ещё в Париже.

— А потом сам пересобрал и досочинял, — убеждённо парировала мама, — Миша! Красивых фразочек по миру ходит много, а в русском алфавите всего тридцать три буквы! С сюжетами та же история, и кто там передирал у Шекспира, а у кого передирал он сам, литературоведы до сих пор копья ломают и диссертации защищают!

— Ладно-ладно! — я даже поднял руки, стараясь задавить взбунтовавшую совесть и надеясь, что Филатов сочинит что-то другое, не хуже, — Сдаюсь! Что там по ВУОАПу?

— Зарегистрировали, — довольно сказала мама, — ничего даже близко похожего не нашли!

— Ну ладно, — пожимаю плечами.

— Ты как будто даже и не рад! — возмутилась мама, — Опять у тебя включилась идея, что сплагиатил у кого-то⁈ Забудь!

— Забыл, — соглашаюсь с ней, — я молодец и местами гений. Всё, пока! Меня ждать не надо, ложись спать!

— Не пей! — предупредила мама.

— Ну мам! — возмутился я, — В Париже не спился, а здесь-то⁈ Для запаха если только, компанию поддержать!

— Ладно-ладно… — вздохнула она, — иди!

— Опаздывают, — бурчит Пашка, поглядывая на часы. Ему, в отличии от нас с Фельдманом, переодеваться попроще не нужно, хотя насчёт одежды он как раз не комплексует.

— Девчонки, — флегматично заметил я, не слишком веря в Пашкину удачу. Не в первый раз…

— О, идут! — расцвёл он в улыбке, — Девочки, привет!

— Привет-привет-привет! — почти синхронно отозвались они.

— Вика, — представилась нам Пашкина пассия — действительно, с выдающимися формами. Правда, там не только грудь выдающаяся, но и всё остальное… но пока она молодая, то вроде так и ничего! Даже симпатичная немного, если кому нравятся девушки, похожие на поросёнка после бани.

— Владлена, — невысокая, стройная шатенка сразу прицепилась ко мне, без колебаний взяв под руку. Современная девчуля… не без претензий на европейских шик, во всяком случае, одета небогато, но со вкусом.

— Наташа, — эта досталась Фельдману, обычная в общем-то девчонка, только посветлее Владлены, и чуть пофигуристей, но и лицом попроще.

— Очень приятно, Илья, — представился я девочкам. Если что — от фамилии Ильин, чтоб не слишком путаться. А Паша у нас «Серый», он же Сергей…

— Алишер, можно Лёшей называть, — расплылся в улыбке Фельдман, выдав несколько цветистых комплиментов в восточном стиле.

— Прогуляемся? — галантно предложил Пашка… то бишь Серый.

— Только если недолго, — ответила его подруга, — нам завтра на пары, рано вставать, и значит, нужно лечь не слишком поздно.

Сказав это, она завлекающе рассмеялась, так что ни у кого не осталось сомнений, что она имеет в виду.

— Да, погода неважная, — подхватил я, предвкушая приятное, — давайте просто пешком до общаги дойдём, вы же недалеко?

— Пять минут, — подтвердила «моя» Владлена, — только в гастроном зайти надо бы.

— Всё с собой! — я поднял матерчатую сумку, которой снабдил меня предусмотрительный Пашка. Это, якобы, всё свойское, — Сальце, картошечка, вино.

— Фрукты, — заулыбался Фельдман, опустошивший для этого свой холодильник.

— Колбаска, — подхватил Пашка, — и хлеб!

По дороге мы вешали друг другу на уши развесистую лапшу. Я, как и договаривались, подтверждаю свою легенду. Немногословен, брутален…

— … да, учусь, — если не не выпнут к Новому Году.

— Не тому морду набил, — подхватил Пашка, — По делу, и сильно по делу, но вот…

— Ага… — киваю я, только что не вытирая нос рукавом, но мою девушку это, кажется, вполне устраивает. Далеко они не загадывают… а точнее, перспективные женихи, они когда ещё будут! А парень с набитыми костяшками кулаков, не боящийся пустить их в ход, не пугает лимиту.

— Нет, не видел невесту, — «признаёт» Фельдман, — до свадьбы нельзя! Но хорошее приданое дают, я с ним смогу неплохо развернуться…

— До одиннадцати желательно вернуться в общагу, — вешаю лапшу, — комендант — зверь! Не отчислят, но пропесочат и найдут, чем занять!

— Через окно? — тихонечко спросила Наташа Вику, — Как обычно?

— Приболела наш цербер, сегодня Самойлова дежурит, обещала закрыть глаза, только просила не слишком шуметь, — отозвалась девушка, не слишком понижая голос.