От нашей школы много народа, только из моего класса четверо, и это — самые сильные. По факту, по уровню знаний, могли бы участвовать все, но…

…квоты.

Они негласные, но есть!

На прямой вопросы учителя отвечают уклончиво и вздыхают, так что не очень понимаю эту систему квот. Она есть вообще? В этом году? А может, конкретно для нашей школы…

…потому что, судя нескольким заметкам в прессе, её «прорабатывают» наверху или скорее — делят какие-то ресурсы в ГОРОНО, а щепки, как это всегда и бывает, страдают. Потом, скорее всего, другая «башня» отыграет своё… но впрочем, не очень понимаю, и честно говоря, не хочу вникать.

В СССР много такого, когда на бумаге одно, а на деле другое. Неофициально. По звонку, намёку, разговору в кабинете, обещанию выделить какие-то ресурсы взамен на…

…и все привыкли. Правила игры.

Я сам их придерживаюсь не собираюсь играть в диссидента.

К слову, не сказать, что обычных московских школах преподают из рук вон плохо, вот уж нет! Сильные ученики есть почти в каждой, кроме, может быть, вечерних, и некоторых школ в «лимитных» спальных районах, где основная задача учителей — не давать знания, а хоть как-то держать в узде приблатнённую шпану. Нормальные ученики там, конечно же, тоже есть, но судя по воспоминаниям Альтэр Эго, для них учёба в таких вот школах — превозмогание, когда ресурсы мозга тратятся не только, и даже не столько на учёбу, сколько на попытки избежать буллинга. Ну и просто окружение влияет — если вокруг в основном хулиганистые раздолбаи, то хоть чуть, а будешь невольно подстраиваться.

У школьников из обычных школ против специализированных физико-математических шансов так-то немного, и именно поэтому — квоты. Ну или да, «башни» делят… что, к слову, учительской общественностью воспринимается с тихим возмущением, по крайней мере — нашими педагогами. Но и у сторонников квот, судя по «междустрочной» информации в прессе, есть свои резоны.

Без квот московский Тур стал бы «междусобойчиком» нашей 57, 91, 2 и школой-интернатом при МГУ, остальные — почти без шансов. Во всяком случае, по словам Веры, нашего комсорга, в прошлых годах примерно так и было.

— Я прошлые выходные у отца на работе в игрушку на компе играл — «Тетрис», классная штука! Вроде простая, но хопа… и два часа прошло! — слышу ломающий юношеский басок где-то в стороне.

' — Не понял' — я обернулся, пытаясь выцепить взглядом говорящего, но осознал только, что он не наш, а кажется, из школы № 2, да и по сути, неважно это.

— Проходите, рассаживайтесь, — и мы проходим в класс, садясь за отдельные парты. Пока раздавали листочки с заданиями, пытаюсь уложить в голове услышанное.

Нет, так-то параллели провести несложно, не нужно быть Шерлоком Холмсом. Я сам разрешил маме возиться с компом, показал игрушку, разрешил показать её, и…

…дальше пошла советская реальность.

' — Понятно, что мама ничего такого не думала, да и Игорь нормальный мужик… кажется. Но хотя бы сказать!

Хотя… мама, наверное, и не приняла это во внимание, потому что где СССР, а где патенты! Да и с Игорем мы давно не пересекались, сперва он в командировке был, а потом, когда приходил, я поздно вернулся, чуть не заполночь. Втык тогда знатный наутро получил, н-да… А так-то у них свидания обычно на его территории.'

— Не торопитесь, внимательно читайте задания, — на мою парту положили листок с задачами, — некоторые из них с подвохом! Здесь проверяется не только ваше умение решать задачи, но и думать, анализировать.

' — Патенты в СССР — филькина грамота, тем более на такое. Это ж, блин, не для народного хозяйства, разработанное большим коллективом по заданию Партии и Правительства, а всего лишь игрушка! Авторское свидетельство максимум, но вот приоритет…'

Поглядев на задания, начал переносить их на черновик, но мысли в голове далеки от математики. Пытаюсь сосредоточиться, но выходит плохо.

' — Вроде как я сам по сути спёр «Тетрис»… но есть нюансы! Исходного кода той, изначальной версии, я не знаю, так что писал сам, просто примерно представляя, что должно получиться. Значит, уже не воровство… и так обидно! Приоритеты, да… денег на этом я бы конечно не заработал, но как минимум, презентация в нужное время и в нужном месте могла быть неплохой эффект. А теперь…'

Постоянно отвлекаясь на лезущие в голову мысли, начинаю решать задачи. Ничего в общем сложного, это не математическая Олимпиада, на которой могут «засыпаться» и аспиранты, просто из-за каверзной олимпиадной специфики, а уровень попроще, и сильно.

Как назло, в голову лезут варианты того, как можно было заработать на «Тетрисе» даже в реалиях СССР. Спорные отчасти… но блин, они есть!

' — Это, конечно, не Гарри Поттера по памяти переписать и надеяться, что придёт такой же коммерческий успех, как к Роулинг, но даже ведь не совсем плагиат, с ноля писал! Блин…'

— Ильин, тебе нехорошо? — негромко поинтересовался наблюдатель, подойдя ко мне.

— А? — не сразу понял я, вынырнув из глубин подсознания, — Да нет… просто написал уже.

— Быстро! Ну сдавай, раз написал, — хмыкнул преподаватель, — только проверить не забудь.

— Точно, — закивал я, пробегая глазами задачи, — Вроде всё верно… нет, точно верно!

— Всё, свободен! — преподаватель проводил меня и закрыл дверь.

* * *

— Пётр Николаевич, поглядите, — подал голос проверяющий.

— Что такое, Валерий Алексеевич? — к столу подошёл немолодой мужчина, на ходу цепляя очки на мясистый нос.

— Нестандартное решение, — пояснил проверяющий, протянув листок, — всё верно, но это сильно за рамками школьных знаний. Переусложнено на мой взгляд, но если бы не знал, что школьник 9 класса писал, решил бы, что старшекурсник с физмата. Такой, знаете… когда именно что школьную программу успел подзабыть.

— Ну-ка… — старший взял листок и вгляделся в формулы, — действительно! Оригинально! А черновик… надо же, здесь ещё интересней! Нет, сам писал, точно сам, и математику хорошо понимает! Ну… я думаю, балл ему стоит снизить, всё-таки предполагалось, что задания будут решаться в рамках школьной программы. Но вот сделать пометку стоит, и обратить на это внимание университетских преподавателей. Очень нестандартно… математическая лингвистика? Однако…

— А… — он остановился, ещё раз пробежав формулы глазами, — 57 школа? Ну, значит, они и так его знают, ничего страшного.

— Ну так что, снижаем балл? — поинтересовался Валерий Алексеевич, — Сами понимаете, спорный случай, вот даже и не знаю, как быть.

— Обязаны, — развёл руками старший, — но думаю…

Он замолчал, не выпуская из рук листок, и закусил губу. А потом хмыкнул, и напряжённое лицо разгладилось.

— Вот что! Снижаем балл за отход от шаблона, но накидываем за оригинальность решения! Это не запрещено, а значит, разрешено! Очень интересно… нет, такое непременно нужно поощрить! Даже если комиссия потом решит всё-таки срезать балл, внимание на одарённого ученика они точно обратят!

* * *

— Миша, тебе плохо стало? — кинулся ко мне директор, когда я вышел из класса, — К врачу нужно?

— Да нет… — я смутился невесть от чего, — вот решил…

— Быстро… — протянул Константинов, — уверен, что всё правильно?

— Ну… насчёт правильности ответов уверен, — закивал я, — но кажется, в одной задаче я сильно вперёд по программе забежал, увлёкся.

— Ой, Миша… — вздохнул он, успокаиваясь, — небось Харди перед Туром опять читал?

— Ну… и его тоже, — алею ушами, — и не только. Забежал вперёд, и… ну и вы и сами знаете, вот и увлёкся что-то.

— Н-да… — сняв очки, он закусил дужку, — не знаю даже, что и сказать. С одной стороны, вне программы… а с другой — Харди! Ладно… это всё-таки не Олимпиада, не страшно. Да и Олимпиада — тоже не страшно, по большому счёту. Попадёшь ты в число призёров или нет, роли не играет, в физмат после школы ты так и так попадаешь, экзамены в твоём случае, полагаю, будут чистой формальностью, особенно если в МГУ соберёшься поступать. Хотя… у нас из «Бауманки» преподаватели тоже работают, так что не потеряешься.