— Всё, молчу, — закивал тот, — в самом деле, не время и не место.

Настроение, чуть засбоившее после Пашки, вскоре поползло вверх, снова став праздничным. Даты, повод… да в общем, не важно — как и, наверное, большинству.

К сборному пункту, одной из узких улочек, мы пришли не самые первые, так что учителям и комсоргам пришлось потолкаться и поругаться, чтобы освободить для нас место. А дальше — самое интересное…

…ожидание.

— Ефрейторский зазор, — хохотнул один из одноклассников, но развивать тему не стал. Проталкиваться в первые ряды… да пожалуй, нет! Что я там увижу? Подходящих к сборному пункту людей?

— Будешь? — Витька показал мне горлышко бутылки с портвейном.

— Пас! — решительно отказался я.

— Ну как знаешь, — пожал плечами приятель из параллельного класса, и, заговорщицки оглядываясь, сделал глоток по всем правилам конспирации.

О, даже не портвейн… плодово-ягодное, оно же «шмурдяк», дешево и сердито!

Он не один такой. Фляжки, бутылки и даже грелки передаются по кругу, хотя конечно, скорее символически. Алкоголь у нас пробовали почти все, но чтоб напиваться, этого нет. Чай, не ПТУ.

— … в МАИ, если в армию не загребут, — слышу разговоры парней из десятого, — папахен в авиации, хочу, так сказать, продолжить династию.

— А я на физмат, не знаю только пока, куда именно.

Народу вокруг, тем временем, всё больше, настроение у всех праздничное, хотя…

— А я чего? — оправдывается невидимый нарушитель, — Пусть лучше лопнет совесть, чем мочевой пузырь!

— О, началось, — хихикнул Фельдман, — после парада все улочки и подъезды зассаны будут. У меня тётя двоюродная живёт неподалёку, так говорит, с хлоркой отмывать надо!

— Недорабатывают, — согласился я.

— Куда? Я сейчас… — наш комсорг начала протискиваться в задние ряды, заранее делая страшное лицо, что у неё, впрочем, выходит скорее мило.

— Я… тоже, — закивал тёзка, — надо подойти, может помочь…

— Иди, иди, — согласился я.

— Ромео и Джульетта, — пробормотал Пашка, глядя ему вслед, — советская версия.

Хотя мы и стараемся не распадаться на отдельные молекулы, некоторая диффузия, конечно же, произошла.

— … ну, пью, — объясняет мужик по соседству случайному собутыльнику, — и что? А кто не пьёт? Другое дело, что один выпьет, и на это глаза закрывают, а на меня профорг взъелся. В трезвяк забрали, подумаешь!

— Люся, ты не представляешь, какой ремонт Ивлевы сделали! Обои нашли югославские — такие, знаешь, с геометрическим узором! — у женщин чуть за сорок свои интересы.

— Нет, футбол сейчас не тот! Вот в пятидесятых, я понимаю, футболисты были, не то, что сейчас!

— Революция проигрывает мещанству, — наклонившись к моему уху, сдавленно просипел Пашка, — счёт ноль-один!

— Совсем обнаглел! — Вера, вцепившись в проштрафившегося одноклассника, тянет его ближе к педагогам, — Курить! Я тебя не сдам, но только попробуй ещё что-нибудь выкинуть!

Вова, мелкий для своего роста, идёт за ней с обречённым видом, не пытаясь спорить, а за ними, очень воинственный, шествует Фельдман.

— Через пятнадцать минут выдвигаемся! — прокричал директор, — Давайте, давайте, подтягивайтесь, не теряйтесь!

— Колонна танков следует по… — голос в громкоговорителе прозвучал оглушительно. Так что я даже невольно потряс головой, — возглавляет колонну гвардии полковник…

— Ура! — радостно закричала Лена, размахивая флажком и подпрыгивая, — Ура!

…и мы подхватили, ничего толком не видя, да и зачем? Потом по телевизору посмотрим, может, и себя увидим!

Колонны с техникой и людьми шли одна за другой, диктор, не теряя торжественности, объявлял их.

— Плотнее, плотнее! — забегали педагоги, — Плакаты расправляем заранее!

Наконец мы начали двигаться, хотя поначалу — скорее топтаться на месте. Но вот мы на открытом пространстве, появилось даже какое-то подобие строя.

Советские школьники празднуют завоевания Великого Октября…

…и знаете, празднуют!

— Ребята, ровнее! — и я поправил плакат, глядя на близящуюся трибуну Мавзолея. Всё ближе, и ближе…

…и вот я уже вижу их. Заслуженные. С орденами и медалями…

…старые.

' — Им бы на пенсию, и на дачу, с внуками возиться', — мелькнуло непрошнное.

— Ура! — закричали одноклассники, и я тоже закричал.

— Ура!

Прохожу мимо оцепления… милиция, курсанты…

— Ура!

Несколько минут, и строй начал становиться рыхлым, а потом люди пошли расслабленно, перемешиваясь. Плакаты легли на плечи, так что надписи на них теперь можно прочитать только сверху.

Ещё несколько минут, и демонстрация начала рассасываться по параллельным улицам.

— Ребята, сюда! — суетится наш классный, — Не расходимся, — Сейчас в школу, будет небольшая торжественная часть, и на этом всё!

Пока мы дошли до школы, плакат изрядно оттянул плечо. Вроде и не тяжёлый, но парусность, да и потаскай его!

— Сдаём плакаты! — скомандовала завуч, и мы встали в очередь.

Сняв с плеча свой, в последний раз гляжу на надпись «Миру — мир», ставлю его вместе с такими же и отхожу. Всё, до следующего раза… а пока все лозунги — в чулан!

— Выстраиваемся! — снова забегали педагоги, — Торжественная часть, и по домам!

Настроение у нас праздничное, но не то чтобы торжественное.

— Прогуляться предлагаю, — толкает меня тёзка, — раз уж праздник! Да и погода хорошая.

— Чего не пройтись, — соглашаюсь с ним, — Пашка, Вовчик, вы как насчёт погулять?

— Поддерживаю, — ответил за всех Пашка.

— Я с вами, — решительно заявила Лена, — и Соня тоже пойдёт!

— Ребята, ребята… — Вера зашикала на нас, — постойте несколько минут смирно!

— Раз-раз! — прохрипел микрофон, и директор, Нина Евгеньевна, подошла к нему.

— Ребята! В этот торжественный день, когда вся страна отмечает…

— Мороженое… — наклонился ко мне Пашка и побренчал мелочью в кармане, — я подработал репетитором, угощаю.

— Идёт, — отвечаю одними губами, не отрывая взгляда от директора, — и в парк!

— … шестьдесят шестая годовщина Великой Октябрьской Социалистической Революции, и мы, как и вся страна…

Наконец, речь закончилась, и нас распустили, взяв обещание не напиваться, не хулиганить и вообще — не позорить!

— Да всё мы понимаем, Лев Аркадьевич, — уверяет классного Пашка, — и так-то не совсем балбесы, а уж тем более сегодня, когда на улице столько милиции!

— Ну что? — поинтересовался он, едва мы отошли, куда двинем? Эй, народ! Мы решили по мороженому ударить, кто с нами⁈

Глава 20

Турнир городов. Пионерская правда

— Главное — не переволноваться, — наставляет нас классный перед входом в аудиторию, но и сам выглядит так, что ему не помешала бы валерьянка, а то и что посерьёзней, — вы похожие задачи уже решали, справитесь. И не спешите! Паша, это в первую очередь тебя касается, ты вечно куда-то торопишься!

— Да помню, — вздыхает тот, смущённо улыбаясь и почёсывая макушку, — помню, Лев Аркадьевич! Сам не понимаю, почему у меня эта… торопыжливость, стараюсь над собой работать.

— Сперва внимательно читайте все задачи, — это уже Николай Николаевич, наш директор, — и Миша… о черновиках не забывай, хорошо? Я знаю, что для тебя некоторые задания будут слишком простые, но проверять будут не только выполнение заданий, но и смотреть по черновикам ход ваших мыслей.

— Понял, Николай Николаевич, — киваю, — вы меня тогда правильно разнесли, не забуду! По косточкам разобрали, всё по делу.

Тур Городов в Москве проходит в обычной школе, хотя как обычной… Это Москва, центр, и здесь совсем уж обычных нет, все с каким-нибудь уклоном.

Конкретно сейчас мы — в Средней специальной школе №1 с английским уклоном, Альма Матер Гены. Здесь и условия получше, и учителя, как считается, наименее ангажированные. Последнее — сомнительно, но окей…

Впрочем, насколько я понимаю, система выстроена так, что особо не смухлююешь.