— Всё, давай! — попрощался с мамой, выходя из машины, — Заезжать за мной не надо, сам доберусь, а может, и подбросят.

— Ильин, — представился я крепкому сотруднику на входе, — приглашали.

— Да, знаю, проходи, — «сфотографировав» меня глазами, посторонился тот, — здесь постой, сейчас позвоню, а то подростку без сопровождения в нашем здании сильно удивятся, хе-хе…

Ждать долго не пришлось, вскоре появился улыбчивый немолодой мужчина чуть выше среднего роста и совершенно обычного телосложения в «самбовке».

— Миша? Ильин? — он энергично потряс мне руку, — Алексей Михайлович, тёзка Тишайшего, но ты зови меня просто Михалыч, не стесняйся!

— Хорошо, не буду, — согласился я, — А где здесь можно переодеться?

— Сейчас проведу! — отозвался он, и тут же представил меня показавшемуся в вестибюле мужчине в костюме явно не «Маде ин СССР», и с такой властностью в глазах, что сразу видно — в больших чинах человек. Быть может, и не генерал, но точно не «Эй, полковник», а как минимум «Товарищ Полковник», к гадалке не ходи.

— Салют, Алексеевич! — свойски поприветствовал его тренер, — Это Миша Ильин, тот самородок, о котором мы говорили! Пригласили вот, с нами будет иногда тренироваться. Раз или два в неделю — и нам полезно, и этот самурай под надлежащим присмотром.

— Рад знакомству, — серьёзно, без скидок на возраст и снисходительности, какая бывает у взрослых при общении с подростками, ответил мужчина, — Пётр Алексеевич.

— Тёзка Великого? — не удержался я, пожимая руку.

— Все мы чьи-то тёзки, — улыбнулся тот, совершенно преображаясь — так, что стало ясно, это и доверие втираться умеет, и вербовать… да и в высоких кабинетах не потеряется, — А я смотрю, Тишайший тебя уже просветил?

— Немного, — засмущался я, тут же ещё больше смутившись своей подростковой реакции.Чёртов возраст…

— Быть тебе Великим, Алексеевич, — сбалагурил тренер, — Как говорится, устами младенца! Всё, Миша, пошли! Переоденешься, разомнёшься, познакомишься на всеми и посмотришь свежим взглядом!

— Так-то у нас каратэ тоже преподают, — рассказывает Михалыч, пока я переодеваюсь, — но школа другая, а обмен опытом всегда интересен. Школа Дзёсинмон, может слышал?

— Слышал и даже видел, — отвечаю, завязывая шнурки на самбовках, — нас сэнсэй на соревнования разных школах часто таскал, посмотреть, да и к нам приходили. Сами мы тоже иногда участвовали в межстилевых спаррингах, но без фанатизма.

— И как тебе? — поинтересовался тренер.

— Да нормально, — пожимаю плечами, — школа как школа, не хуже и не лучше других. На самом деле, больше от тренера и методики зависит, чем от школы. Одно и то же направление каратэ разные сэнсэи могут давать очень по-разному.

— Это ты верно сказал, — подтвердил Михалыч, — ну что, пойдём? Познакомлю тебя с курсантами!

— Мужики! Это Миша, наш юниор! — представил он меня десятку занимающихся, в возрасте от двадцати до сорока с небольшим на вид, — Сразу предупреждаю, без ваших обычных шуточек и подъёбочек!

— Юниор может обидеться? — склонив голову набок, поинтересовался молодой ещё парень, лет двадцати по виду, но с глазами битого волка. Он, скорее всего, сильно постарше, чем выглядит… если, конечно, отбросить бредовую идею о том, что в КГБ вербуют людей со школьной скамьи, и соответственно обучают. Времена сейчас не те…

— Я обижусь, — отрезал Михалыч, — а как я умею обижаться, ты, Лёшенька, уже знаешь. Размялись уже?

— Малясь, — подтвердил один из мужчин постарше, выглядящий как типичный деревенский тракторист, только что без запаха перегара и с нормальной стрижкой.

— Малясь… — вздохнул другой, подпоясанный коричневым поясом, — Да уж, можно вывести человека из деревни, но деревню из человека вывести сложнее!

— Не обращай внимания, — сказал мне тренер, — так-то мужики серьёзные и не говнистые, хотя шуточки и подъёбочки, конечно, будут, несмотря на моё предупреждение. Но это не только от вредности характера, они так любого новичка щупают.

— Понял, — серьёзно кивнул я, — Есть какие-то планы?

— Ну какие планы? — развёл руками Михалыч, — Под тебя подстраиваться будем, сегодня у нас не полноценная тренировка, а вводная лекция, знакомство с новым стилем каратэ.

— Окей… — тяну я, — Ладно! Знакомство так знакомство! Давай тогда я за тренера и за лектора сегодня, а ты поправлять будешь, если что. Собственно лекция о Годзю-рю, разминка и так далее, ну и вопросы по ходу.

— Лады, — согласился Михалыч, — Мужики! Миша сегодня за тренера, он занятия проведёт, ну и лекцию по ходу.

— Нормально, — кивнул тот, кто говорил о деревне в человеке, и подошёл ко мне.

— Пётр.

— Очень приятно…

Через полминуты мне представились все занимающиеся, но без званий и должностей, понятное дело. А интересно, да… Здесь, как я понимаю, занимаются не только сотрудники милиции, но и КГБ. Хотя может быть, вернее сказать — не только КГБ, но и милиции…

— Ну что, начнём, — сказал я, странным образом успокаиваясь, — Сперва небольшая лекция, минуты на три-пять, потом разминка, а затем всё остальное. Первое, что вы должны знать, Годзю-рю строго говоря — не каратэ, а тотэ, именно так называются окинавские стили, имеющие китайское происхождение. Да собственно, все японские стили имеют китайское происхождение, но они отошли чуть дальше от первоисточника.

— Каратэ, — чуть усмехнулся я, — годзю-рю стало скорее из-за японской национальной политики.

— Знакомо, — пробормотал Сергей, тот самый молодой парень в глазами матёрого волчары, но продолжать не стал.

— Сейчас оно разделилось на собственно окинавское направление, японское и американское, я практикую окинавское, — продолжаю лекцию, — и все последователи окинавского стиля практикуют одновременно как собственно окинавский стиль, так и китайский первоисточник. Но в общем, разницы там немного. Но есть! Хотя об этом потом, если будет интересно.

— Ладно… на этом пока всё, начнём разминку, — подытожил я, — а то лекцию об этом можно читать долго. Если кому-то будет интересно, поговорим потом, время у нас будет. По поводу разминки — понимаю, что большая часть вам будет знакома, но если что-то непонятно или кажется, что я делаю почти так же, как вы привыкли, но чуть-чуть иначе — не стесняйтесь спрашивать. Свою нюансы есть везде, и такие вещи нужно уточнять. Ну… по залу, бегом! Не торопимся…

Во время разминки мужики, не стесняясь, задавали вопросы, да и сам я тоже подходил, поправлял и объяснял. Альтэр Эго в моей голове аж мурлычет — соскучился по преподавательской работе.

— Закончили! А теперь собственно годзю-рю. Все ката я показывать не буду, но общее представление дам.

Подобравшись, демонстрирую ката, стойки и отдельные связки.

— Это похоже на смесь каратэ и джиу-джитсу, — глубокомысленно заметил Михалыч, тренирующийся со всеми вместе.

— Так и есть, — согласился я, — ближний бой, много ударов коленями и локтями, работы с суставами, хватает бросков.

— Самбо в этом плане лучше, — пробурчал один из возрастных мужиков.

— Вам виднее, — отвечаю дипломатично, — я здесь не письками мериться пришёл, а просто показать. Но вообще, в годзю-рю, в отличии от самбо, падение или перевод в «чистую» борьбу считается фолом. Самбо, в своей базе, это всё-таки схватка один на один, а традиционные стили предполагают, что соперников может быть несколько, даже если вы о том и не подозреваете.

— А я о чём? — молодой повернулся к одному из мужиков, будто продолжая давний спор, — Вся эта возня партере — до первого футболиста, пробивающего тебе в голову.

— Спарринг будет? — поинтересовался один из мужчин.

— На касание все работать умеют? — спрашиваю у Михалыча.

— Хм… — задумался тот, — да пожалуй, не все.

— У-у… — протянул Сергей, явно подначивая меня.

Вздыхаю…

— Михалыч, я так понимаю, кирпичи и доски приготовлены? — интересуюсь у тренера.

— А как же? — будто даже обиделся тот.