— Да ну, Люд, неудобно. Я сам подростком был, помню, как личное пространство ценил.

— Я и не лезу, — женщина, рассмеявшись, поцеловала его, — с утра только могу залететь, разбудить, но это у нас скорее семейная традиция.

— С утра? — скептически отозвался мужчина, — Люд…

— А что такое? — не поняла та…

… а потом дошло.

— Действительно, — смущённо сказал женщина, — то-то я смотрю… Не буду больше, пожалуй. А с компьютером он сам разрешил, только показывал и объяснял долго, куда не лезть, чтобы не испортить. Да пойдём, в самом-то деле! Он сам похвастался, игра и в самом деле интересная.

— Ну только если так, — неуверенно сказал Игорь Константинович, — а так-то мне и на работе хватает, и не только по работе, но и поиграть.

— Так, где тут… — войдя в комнату, он неуверенно оглянулся.

— Сейчас всё поставлю! — захлопотала женщина, — Вот… он эту игру «Тетрисом» назвал, попробуй! Говорит, простенькая программа, но надо на чём-то пробовать силы.

— Простенькая… — пробурчал мужчина через несколько минут, укладывая падающие блоки, — Не сказал бы! Хотя может и простенькая, но знаешь, в четырнадцать лет… У нас не каждый программист после института такое напишет!

Остановив игру, он повернулся к женщине, оценивая так и не запахнутый халат.

— Интересно… — улыбнулся он, — хорошие перспективы! У игры, конечно же у игры…

— Так возьми на работу, запиши себе, — легко сказал женщина, повернувшись так, что халат распахнулся ещё сильнее, — я думаю, Миша не будет против.

Глава 16

Крадущийся тигр, затаившийся дракон

— Миша! Привет! — Пеппи, забавно подпрыгивая, замахала мне рукой ещё издали, а её звонкий, хорошо поставленный голос, разнёсся окрест. Я помахал ей рукой в ответ, что вызвало новый взрыв энтузиазма, а подпрыгивать она стала ещё выше.

— Это Миша! — сообщила она девочкам, а заодно и всем прохожим метров на пятьдесят вокруг, без всякой на то необходимости, но на повышенной громкости, — Мы в поезде в Артек подружились! Я когда вырасту, женюсь на нём!

— Зоя… — немолодая, строгого вида преподавательница, вышедшая вместе с ученицами Центральной музыкальной школы при Московской консерватории, покачала головой, сдерживая улыбку, — Во-первых, не «женюсь» а «выйду замуж», а во-вторых, у Миши может быть другое мнение.

— П-ф… — фыркнула девочка, — Другое⁉ Да кого он найдёт лучше меня⁈ И вообще, кто его спрашивать будет? Похитю… в смысле, похищу, закатаю в ковёр, и в ЗАГС! А потом куда он денется?

— Миша! — прервав разговор, она с разбегу врезалась в меня, обнимая.

— Привет, Пеппи, — ответил я, осторожно обнимая подругу в ответ. К её выходкам я уже привык… но вот планы на совместное будущее, пусть даже и высказанные в такой забавной форме, это мимо!

— Пеппи? — вскинула брови преподавательница, внимательно оглядывая девочку и рассмеявшись, — Подходит!

— Это Миша… — Пеппи начала представлять меня преподавательнице и девочкам.

— Очень приятно… — осторожно жму музыкальные лапки. Некоторые девочки забавно смущаются, тут же начиная шушукаться и хихикать. Ну… музыкальные гении они, или нет, а девочки в таком возрасте везде одинаковы!

— Миша на гитаре хорошо играет и песни пишет, — с гордостью сообщила Пеппи окружающим. При этом тон у девочки был такой, будто именно она меня всему научила.

— Действительно? — вежливо поинтересовалась преподавательница.

— Ничего серьёзного, — поспешил уверить я, — как почти каждый мальчишка, который хоть сколько-то знаком с музыкой — больше, чем дворовые аккорды.

— Его Пугачёва хвалила, — сдала меня подруга, — он песни Джо Дассена хорошо поёт, а в Артеке он и на английском, и на французском пел, здорово прям, все хлопали.

— Эстрада… — снисходительно кивнула Элеонора Генриховна. На этот снобизм я только улыбнулся — ну да, эстрада! Низкий жанр, да… вот только Пугачёву знает вся страна, а спроси среднего обывателя, кто в Союзе лучший пианист или скрипач, мало кто сможет ответить.

— Всё! Пока-пока! — Пеппи, помахав преподавателям и подругам, схватила меня за руку и потащила прочь.

— Сперва мороженое, — деловито постановила она, — ты обещал, помнишь? Ещё в поезде. Долги накопились… с процентами! Два… да, два мороженых! Пломбиры!

— Помню, — согласился я, давя улыбку.

— А потом, до вечера, я совершенно свободна! — сообщила мне Пеппи, отпуская мою руку и начиная кружить вокруг, интересуясь решительно всем! Ну… мусорная урна её, во всяком случае заинтересовала, как и дурковатого вида мужчина в толстенных очках, напомнивший мне «Рассеянного с улицы Бассейной». А потом собачка, голуби…

— Давай погуляем немного, а потом в гости зайдёшь, мама с тобой хочет познакомиться, — предложил я, прерывая поток информации в стиле акына от Пеппи.

— Мама, это хорошо, — важно заметила девочка, — с будущей свекровью надо дружить!

— Пеппи, ну хватит… — поморщился я, — ладно подружек подразнила, но меня-то зачем?

— Привыкай, — серьёзно ответила она, а потом, не выдержав, заливисто рассмеялась, и совершенно по детсадовски показала мне язык.

— Бе-бе-бе!

…она ещё и уголки рта пальцами растянула!

— Осторожнее ешь, — предупреждаю её, вручая пломбир и отходя от тележки, — горло застудишь, тебя потом Элеонора Генриховна со мной не отпустит. А у тебя и так график такой, что всего-то второй раз после Артека увидеться смогли, да и то, первый раз мельком.

— Я скрипачка, — широким жестом отмахнула она, — вокал паровозиком идёт.

— Всё равно, — не согласился я, — такой голос стоит поберечь, я ж по Артеку помню, как ты пела. Да и Элеонора Генриховна может иметь по этому поводу мнение, отличное от твоего. А дама, как я успел понять, она хотя и понимающая, но не всепрощающая.

— Ладно, поберегу, — согласилась она, будто делая мне одолжение.

— Дождь собирается, — озабоченно сказал я, поглядывая на небо, — давай-ка побыстрее пойдём. Сейчас хотя и тепло, но октябрь, он и есть октябрь. Если польёт, это будет не тёплый летний дождик, под которым хорошо бегать.

— А придём… — коварно продолжил я, — покажу тебе компьютер и дам поиграть!

— Компьютер? Пойдём, — легко согласилась она, со вкусом, жмурясь от удовольствия, облизывая мороженое, — Ты же на Садовнической, верно? Я знаю, как через дворы срезать, мы там с девочками и мальчишками бывали.

— Через… — она задумалась и потянула меня за рука, — да проще показать! Пошли!

День и без того близится к вечеру, а тут ещё и низкие, давящие тучи, так что мы поспешили через переулки, не особо глядя по сторонам.

— О, какая встреча… — хрипловато сообщил мне парень, отлипнувший от стены, — долго мы с тобой встретиться хотели.

Не отвечая, я сделал пару шагов назад, задвигая Пеппи за спину. Стрёмная ситуация…

— Уф-ф… успели, — услышал я позади, и тут же увидел двух парней, блокирующих меня сзади. Один из них показался смутно знакомым…

— Нам, — сказал первый, делая пару шагов навстречу и выразительно, «под Брюса Ли», хрустя кулаками и поводя шеей, — поговорить надо.

— Парни, — осторожно начал я, — вы меня ни с кем не путаете? Давайте разойдёмся, а если вам надо поговорить, вы мне место и время назначьте, приду, обещаю. А сейчас очень уж некрасиво получается.

— Некрасиво? — усмехнулся один из стоящих сзади…

— Антон, — узнал я его, и ситуация стала понятней…

…но впрочем, не слишком.

— Узнал? — радостно осклабился он, делая несколько шагов вперёд, и я, толкнув напуганную Пеппи к стене, заслонил её спиной.

— Узнал, — согласился я, чувствуя, как колотится сердце и прикидывая варианты. Я, конечно, для своих лет совсем не мелкий, да и по физической силе фору иному мужику дам, но трое… многовато. Де ещё и ситуация, мягко говоря, странная.

— Вот зачем было так? — сказал один из парней, так и не представившихся. Да и на том занятии я никого из них не видел… кажется.