Уперев кулачки в бока, она смешно насупилась, и девочки, подталкивая друг дружку, подошли наконец знакомиться. Хорошие, кажется… но я их, в общем, только по именам и запомнил, и то не уверен. Обычные.

Несколько минут спустя, посмеиваясь, я наконец оторвался от стесняющихся, но строящих глазки и отчаянно кокетничающих малявок, вежливо отбрыкавшись от заполнения девичьих «анкет» и обмена адресами, пообещав держать связь через Пеппи. В самом деле, не хватало мне ещё малолетних поклонниц…

Как представлю письма, да на которые нужно отвечать… нет уж, спасибо!

— Одолели? — добродушно усмехаясь в усы, поинтересовался дядя Миша, инструктор по морскому делу. Он ещё молодой, тридцати нет, но пытается добавлять возраста, отрастив жидковатые усы подковой и пытаясь вести солидно, как условный ревматичный Петрович из ведомственного гаража. Но иногда срывается, и становится ясно, что солидность и усы, это скорее щит от девчонок, которые своими малолетними влюблённостями могут потрепать нервы кому угодно.

— Да так… — ответно улыбнулся я, подходя ближе и пожимая руку, с инструктором у нас сложились скорее приятельские отношения, — забавные малявки. С Пеппи мы подружились, она умница и тот ещё сорванец, а они — такие девочки-девочки… Милые, конечно, обижать не буду, но постараюсь держаться подальше.

— Пеппи, это да! — рассмеялся дядя Миша, — Вот уж у кого прозвище меткое! Егоза! И не скажешь, что хулиганка, но шило в этой попе размером с рыцарское копьё! Даром, что скрипачка, да говорят, талантливая.

— Ещё какая! — искренне отозвался я, — Слушал, как она играет! Куда там мне с гитарой и песнями под Джо Дассена, там международный уровень! Десять лет, а уже даже за границей концерты давала!

— Даже за границей? — удивился дядя Миша, — Не знал. Ладно, пошли. Ты сегодня пораньше на занятие пришёл, но не страшно, не один такой.

— А под парусом когда? — не утерпел я, изнывая от нетерпения.

— Сегодня и походим, — подтвердил мои надежды инструктор, — Вчера я твои знания проверил, сейчас Дмитрий Николаевич ещё подтянется, он на себя начинающих возьмёт, а я вам инструктаж проведу и в море выйдем. Благо, настоящего волнения нет, и ветер — самое то.

— Здорово! — обрадовался я, — Скучал по парусу!

Сам я не то чтобы морской волк, но во Франции мы не раз и не два выезжали к побережью, хотя в основном не Лазурный Берег, а Нормандия и Бретань, да и условия были вполне спартанские. Квартира в Париже у нас была роскошная, ведомственная, для пыли в глаза, а так-то жили мы небогато.

Но в общем, грести умею уверенно, плавать — так и вовсе хорошо, и с парусом не новичок. Ну а Альтэр Эго, тот вполне опытным яхтсменом был, хотя и далеко не ТОПовым. Атлантику, тем не менее, пересекал, да и вдоль европейских берегов ходил много.

— Не увлекайся! — прокричал мне инструктор, идущий на таком же одноместном «Оптимисте» чуть поодаль.

— Понял! — кричу в ответ и перестаю лихачить, а, по командам тёзки, выполняю маневры от и до, не пытаясь играть в самостоятельность. Что с того, что я всё это умею⁈

…не сильно больше-то и умею, если честно. Не совсем новичок, но недалеко ушёл.

— Классно! — кричу во весь голос, чувствуя щекой ветер и поворачивая парус под него. Ощущения — сказка!

Солёный ветер, брызги воды и йодистый запах моря, смешивающийся с запахами сосен и нагретого камня, тянущимися с берега. Податливый «Оптимист» под ногами, как хорошо объезженный пони, не взбрыкивающий, если только не делать вовсе уж какие-то глупости…

— Ну как? — поинтересовался инструктор на берегу, когда мы пришвартовались.

— Сила! — отозвался я, выставляя большие пальцы, — Мощь! Кто хоть раз ходил под парусом сам, а не пассажиром, морем заболеет раз и навсегда!

— А то ж! — довольно подтвердил дядя Миша, — Ладно, на сегодня с парусом всё, давай-ка помоги мне с начинающими занятия провести, а то в этой смене очень уж много желающих, за всем уследить толком не успеваю.

Особого желания заниматься с начинающими вязкой морских узлов нет, но… я ж пионер, а не сволочь! Да и в самом деле, надо помочь инструкторам, они и так мне навстречу пошли, быстро проверив знания и допустив до нормальных занятий.

— Ага, — озадаченно сказал дядя Миша, приставив ладонь ко лбу наподобие козырька и куда-то вглядываясь, — По чью это душу, интересно?

Я тоже вгляделся…

…и сглотнул. Дядя Саша, а ним — люди, выглядящие несколько более официально, чем это принято в Артеке.

' — Кажется, не пронесло' — понял я.

— Миша, — сказал тем временем Александр Николаевич, — нам нужно поговорить.

У меня после этих слов будто всё внутри оборвалось…

' — Буду отрицать! — решил я, стараясь выглядеть безмятежно и чуточку удивлённо, — Всё отрицать! Гуляли, и… всё, больше ничего! Общались.'

— Миша, — серьёзно сказал воспитатель, — насколько я знаю, ты хорошо говоришь на французском и английском.

— Свободно, как на русском, — поправляю его, — хорошо, хотя и не идеально, на немецком и испанском.

— Даже так? — удивился главный из «официальных» мужчин, потеющий в костюме, и перешёл на английский — несколько корявый и «советский», но вполне сносный.

' — Ни черта не понимаю… но кажется, мои отношения с Марией ни при чём!' — понял я, отвечая мужчине на английском же.

Разговор на английском подхватил второй мужчина, помоложе, и явно рангом пониже, и вот у него английский как раз свободный, хотя и несколько академичный. Пару минут мы поговорили, перескакивая с темы на тему, и…

— Блестяще, Иван Николаевич, — сказал наконец переводчик старшему из группы, — абсолютно свободное владение языком, на уровне носителя, притом образованного.

— Даже так? — приятно удивился солидный Иван Николаевич, — Замечательно! Это где у нас такие кадры готовят?

— Родители работают в министерстве Внешней торговли, — пояснил я, внутренне выдохнув, — папа экономист, мама переводчик.

— Ильины, — пояснил неприметный мужчина, с приятным, но не запоминающимся лицом, которое для человека понимающего говорит о месте службы без всяких «корочек», — оба на хорошем счету, ценные кадры.

— Переводчиком хочешь стать, как мама, или на МИД замахнуться? — с искренним интересом поинтересовался Иван Николаевич.

— Экономистом, как папа, — ответил я, поняв, что разговор точно не о кубинцах, — Он свою работу очень любит, рассказывает интересно, многое объясняет. Важная работа, нужная и очень интересная.

— Дедушка, Михаил Алексеевич, в Ульяновской области орготдел возглавляет, — дополнил информацию человек из органов. Ну а сам Миша, даром что ему всего четырнадцать, успешно сдал экзамены в девятый класс физико-математической школы, я бы даже сказал — с блеском.

— Даже так? — повторился Иван Николаевич, заулыбавшись, — Ну точно, ценный кадр! Династия, можно сказать. Миша… я могу тебя так называть?

— Конечно, Иван Николаевич, — с готовностью отозвался я, всем своим видом показывая, как ценю внимание такого важного человека…

…из МИДа, как выяснилось.

— Хорошо, Миша, — Иван Николаевич улыбнулся мне, как добрый дядюшка любимому, давно не виденному племяннику, — Очень хорошо! К нам в Артек приезжает девочка из США, Саманта Смит. Очень хорошая девочка!

Я понятливо покивал — история Саманты Смит известна, наверное, даже запойным комбайнёрам из глубинки, освещают её широко. Даже если комбайнёр газеты использует только по вторичному назначению, читки вслух и лекторы общества «Знание» донесут до пролетариата нужную информацию.

— Она, конечно, помладше тебя, — вздохнул чиновник, — но у нас, как на зло, сейчас в Артеке нет её сверстников, которые свободно бы знали английский. Нет, объясниться смогут многие, но чтобы вот так…

— Переводчики в делегации будут, — уточнил человек из органов, — но сам понимаешь, это взрослые люди, а иногда нужно неофициально, без галстуков.

— Справишься? — посмотрел на меня Иван Николаевич, — Это всего-то день или два.