— Всё, молодцы! — это уже Сергей, — Зарядка закончена, приводите себя в порядок и встречаемся на линейке!

К некоторому моему удивлению, далеко не все полезли в душ после зарядки, ограничившись умыванием. Ну ладно… их дело.

— Равняйсь! — звучат голоса вожатых выстраивающих нас на линейке под звуки горна и барабана, — Смирно! Товарищ старший пионерский вожатый, первый отряд к утренней линейке построен, настроение бодрое!

— … товарищ старший пионерский вожатый, второй отряд…

Один за другим отряды рапортуют о готовности

— Молодцы! — принял рапорты старший вожатый, после чего объявил о расписании кружков и экскурсий, и о том, где с этим можно ознакомиться более подробно.

— Вечером будем выбирать председателя Совета отряда, — громким шёпотом передал мне Давид, стоящий довольно-таки далеко от меня.

— Ещё название для отряда, — добавил стоящий рядом сосед, — у меня классное название есть, его двигать буду!

— Дружина, вольно! — громко сказал старший вожатый, и мы немного расслабились, — Напоминаю, расписание кружков и занятий вы можете получить у вожатых после завтрака! Не нужно накидываться на них прямо сейчас!

По рядам пионеров пробежал предвкушающий смех.

— Ничего себе! — удивился Лёшка в столовой, плюхаясь рядом со мной, — Живём! О! Фрукты!

Он потянулся за сливами, а я вопросительно уставился на него, потом на стол, но так и не понял, где тут «Ничего себе».

— Дома бабушка хачапури с утра часто готовит, — ностальгически сообщил Давид, ковыряя вилкой макароны, — встаю с утра, а запахи…

Он аж зажмурился, потянув носом.

— Миша, обязательно приезжай к нам в Тбилиси! — решительно заявил мне Давид, — В гости! Хачапури, сациви, хинкали! Пальчики оближешь! А горы⁈

— У меня бабушка тоже часто пирожки с утра готовит, — запоздало сказал Лёша, но в гости приглашать не стал.

Списки кружков и экскурсий висят на отдельно стенде, у которого уже толпиться народ. Что-то написано от руки, что-то напечатано, но в общем…

— Ничего себе! — повторился Лёшка, — У нас в колхозе…

Он замолчал, пробегая глазами список, и вздохнул.

— Эй! У нас в Тбилиси всё есть! — приосанившись, воскликнул Давид, — Это Грузия!

— Конечно есть, — сказала симпатичная синеглазая девчонка, заинтересованно стреляя в грузина глазами, — в больших городах и выбор больше. У нас в Томске…

— Эй! — снова вскинулся Давид, и полез доказывать, что в Грузии вообще, и в Тбилиси в частности, выбор такой, что и в Москве не всё найдёшь!

Девчонка, даром что блондинка, спорила так…

… что от стенда они ушли вместе, обсуждая Тбилиси, и Давид, сперва азартно размахивавший руками, рассказывая об огромном выборе всего и вся, сейчас на ходу поёт ей что-то на грузинском.

' — Сильна блондинка! — ворохнулся во мне Альтэр Эго, — пара слов, и рыбка на крючке!'

Ну… я ещё раз посмотрел им вслед, и в самом деле! Впрочем, а почему бы и не да⁈

Снова пробившись к стенду, вытащил блокнот и стал прикидывать, как это всё вместить в моё расписание? В сутках всего двадцать четыре часа, а тут…

Во мне снова ворохнулся Альтэр Эго, решительно поддержавший «Всего и побольше». О личной его… ну и отчасти своей, той жизни, я знаю мало, не передалось как-то.

Но знаю, что вырос он в маленьком городке, денег постоянно не было, да и с возможностями не очень. Так что когда он «дорвался» сперва до Москвы, а потом и Парижа, то пробовал себя в самых, подчас, неожиданных вещах. Одобряю!

Я вот, когда в прошлом году был с родителями в Ницце, прошёл курс дайвинга, и…

— О, морское дело? — вожатый, тоже протиснувшись к стенду, заглянул в моё блокнот, — Одобряю! Всё-таки у моря, когда ещё такой шанс будет⁈

— А что там? — заинтересовался я.

— Да всего по чуть, — отозвался Сергей, — грести, вязать морские узлы, если покажешь себя, то и под парусом походишь.

— Да? — почесал подбородок кончиком карандаша. Всё это я немного умею…

… но лишним точно не будет!

— Я слышал, ты вечером на гитаре играл, — подал мне идею Сергей, — очень неплохо, как по мне, особенно Дассен. А здесь и музыкой заняться можно. А? Как тебе идея выступить на сцене? Артек, он для многих дорогу открывает! Глядишь, и на эстраде выступать будешь?

— Да, мне Алла Борисовна уже предлагала, — рассеянно отозвался я.

— Алла? Борисовна? — не понял вожатый.

— Пугачёва. Они с мамой приятельницы. Ну… были на вечере, там ещё Паулс и Лещенко, вроде капустника. Я тогда тоже сыграл и спел… Ладно, когда там музыка? О? Уже скоро? Сейчас тогда гитару возьму и двину!

— Пугачёва? — услышал я позади, — Паулс? Ну и пионерия пошла! Живём!

— Музыкой решил заняться? — поинтересовался Лёшка, — Дело! Я вот на баяне играю, но почти самоучка, да и…

Он вздохнул.

— … не взял с собой баян.

— Ерунда! — приободряю его, — Чтобы в музыкальном кружке Артека, да не нашлось баяна? Быть такого не может! Ещё и мастер наверняка найдётся, настоящий, подтянет тебя.

— А ведь и верно! — подскочил он, — Дело! Спасибо, Мишка!

Я же, взяв гитару, присел прямо на пол, решив ещё раз проглядеть список. Фотография мне не особо интересно, да и умею… не так, чтобы сильно хорошо, но общее представление о диспозиции, свете и объективах имею. Знаний достаточно, чтобы снять что-то интересное, и потом самостоятельно проявить, не запоров плёнку. Спасибо отцу, научил! Вот он как раз настоящий фотолюбитель…

… или это служебная необходимость?

— А, ерунда, — отмахнулся я от дурацких мыслей. Нет, понятно, что сотрудничает и всё такое… но думать об этом не хочется, тем более сейчас.

— А вот кинодело, это интересно, — сообщил я тощенькой девочонке, зачем-то заглянувшей в комнату.

— Думаешь? — ничуть не смущаясь, поинтересовалась та.

— Уверен! Хотя бы общее представление получишь, а может, и какие-то интересные знакомства появятся.

— Запишусь! — кивнула та, — Ты Миша, да? Я вчера не всех запомнила.

— А ты…

— Вера, — заново представилась та, — Волновался вчера, да? Тоже не всех запомнил? Я тебя запомнила, потому что ты высокий, симпатичный и с гитарой.

— Ещё бы не волноваться! — искренне отозвался я, чуточку смущённый таким откровенным комплиментом от девочки, — Столько народа! Да ещё и Артек!

— А ты правда во Франции жил? — поинтересовалась она, привалившись к двери, — Ты не думай, я не сплетница и не подслушивала, просто Давид, он тихо говорить не умеет.

— Угум, — отзываюсь рассеянно, — вечером, если хочешь, и если время будет, расскажу. А если нет… смена в Артеке длинная, точно успеем наговориться! Но смотри, кинокружок, там наверняка желающих будет много! Советую поспешить, а вдруг окажется, что мест не хватит?

— Да! — вскинулась Вера, — Точно! Всё, я побежала!

— Спорт… — поколебавшись, я-таки поставил галочку — сходить посмотреть, но честно говоря — вряд ли. ОФП какое-нибудь… а мне это зачем? Не думаю, что научат чему-то новому, а нагрузок мне и своих хватит.

— Туризм… может быть, судомодельный — точно нет!

— Морской точно, — подытожил я, — и музыка! Ну… на рисование заглянуть точно стоит!

Рисовать я умею, и неплохо, хотя во Франции художественной школы в нашем понимании нет. Так… что помнил из художественной школы, куда ходил в начальных классах. Ещё к нам в гости иногда художники заходили, которые с выставками во Францию приезжали, они иногда дельные советы давали.

А вот Альтэр Эго в детстве окончил и художественную, и музыкальную школу, притом на отлично. Ну и сильно потом, уже живя во Франции, занимался в том числе и живописью. Официальных дипломов он не получал, но считал, что уровень знаний и мастерства у него где-то на бакалавра. Скорее даже — мастерства, знаний побольше, но в основном в теории.

— А вдруг? — пробормотал я, — Бац, и в дамки! Может, прям талант прорежется! Не попробую, не узнаю! Я ж прям много всякого знаю, из…