— Обалдеть! — вытащив чемодан, выдохнул Давид, когда мы воочию увидели лагерь Морской во всей красе, и я согласился.

— Обалдеть!

Лагерь у подножия Аю-Дага, и первое впечатление — это не лагерь, а роскошный санаторий в южном парке. Это большая, самостоятельная часть огромного Артека, и кстати, самая современная!

— Сдаём чемоданы и получаем форму! — привлёк наше внимание один из вожатых,когда закончилась ещё одна перекличка. Лишняя? Ну… судя по воспоминаниям Альтэр Эго, дети имеют свойство теряться и просачиваться куда угодно за считанные секунды! Даже из автобуса с закрытыми дверьми.

— Зубные щётки, книги у кого с собой есть, музыкальные инструменты оставляем, остальное на хранение! — продолжил вожатый, — Фотоаппарат? Да, конечно!

— Москва? Сюда! Первый отряд, за мной!

— Ой… — расстроился Валера, — а мы, кажется, в разных отрядах.

— Ерунда, — отмахнулся Гена, — всё равно рядом!

— Я Сергей, а это Наташа, — представился наш вожатый, невысокий молодой мужчина с плечами штангиста и профилем, напрашивающимся на древнегреческий денарий, — Поздравляем вас с прибытием в Артек, в лагерь «Морской»!

— Ну, пошли заселяться! — весело сказал Наташа, молодая симпатичная девушка, — Быстрее-быстрее! У нас впереди столько интересного, и надо успеть везде!

Глава 9

Артек. Отчаянный

— Уже? — Давид приподнял голову с подушки, сонно заморгал и зевнул, — Подъём? Я сейчас…

Он вяло завозился, откидывая одеяло непослушными руками и одновременно пытаясь пригладить встрёпанные после сна волосы.

— Рано ещё, — шепнул я, подойдя к кровати и прикрыв его тонким одеялом, — досыпай. Это мне не спится, решил встать пораньше.

— А? — сонно моргнул сосед, — Понял…

Пробормотав что-то по грузински, он зевнул, уронил голову на подушку и мгновенно заснул.

Я же, потихонечку собравшись, проскользнул в ванную, умылся, почистил зубы, постоял под душем, окончательно просыпаясь, и вышел в одних трусах на огромный балкон.

— Свежо, — зябко поёжился я, начиная разминаться. Сперва неторопливо помахал руками и ногами, разгоняя кровь, потом уже более тщательно, особое внимание уделяя растяжке, чередуя её с отработкой связок.

Двадцать приседаний, двадцать отжиманий, двадцать подходов на пресс… и, прогревшись как следует, начал уже всерьёз. Бёрпи, «кошачьи» отжимания, выпрыгивания, сложные приседания и прочие штуки, почти неизвестные широкой публике в СССР, но хорошо знакомые Альтэр Эго, да и наверное, всем, кто жил в 2020-х, имел интернет и хотя бы иногда заходил на спортивные каналы на Ютубе.

Потом снова отработка приёмов, но уже всерьёз, на скорость, миксуя хорошо знакомые техники карате с боксом, муай-тай и крав мага. Альтэр Эго, в бытность свою переводчиком и «менеджером за всё» занимался этим достаточно серьёзно, хотя и без особого на то желания. Походы в спортзал и отработка рукопашки несколько лет входили в служебные обязанности, как бы странно это не звучало.

Но тогда и понятие «служебных обязанностей» было очень широкое. Сопровождение Шефа на стрелки и прочие «острые» переговоры случались не то чтобы часто, но всё ж таки случались.

Времена тогда были, мягко говоря, неспокойные, пару раз его похищали…

… и один раз это была служба безопасности, желающая проверить сотрудника. Долго он в этой структуре не задержался, потому что даже для начала девяностых, с их «пацанской» этикой это был перебор. Уйти удалось не без проблем, но это отдельная история…

Но было всякое, о чем мне, честно говоря, и не хочется вспоминать. Вот только всё равно вспоминается… и арматурой отмахивался, и стрелял… не попал, но пытался, всё тогда слишком серьёзно было. А уж заминированный автомобиль нанимателя, особенно в начале девяностых, это почти банальность.

Потом, уже перебравшись во Францию, в бизнес школе он/я плотно занимался крав мага, пока с некоторым удивлением не обнаружил, что если не соваться в гетто и избегать встреч с откровенно сомнительными личностями, в этом нет решительно никакой необходимости!

Ну и бросил, переключившись на другие физические активности, вроде тенниса, гольфа и верховой езды, а значительно позже — историческое фехтование и спортивное, но уже чисто по фану, в интересной компании.

А сейчас…

… ну во-первых, мне четырнадцать… будет. В этом возрасте желание проверить прочность своих кулаков о чужую морду встречается чаще, чем хотелось бы. А мне моя морда лица, а главное — мозги, дороги, и не только как память. Одно сотрясение, и… чёрт его знает, чем оно может закончится!

А во-вторых, девяностые близко… да и восьмидесятые, они не то чтобы «соевые», а совсем даже наоборот! В газетах об этом почти не пишут, но преступность, в том числе и подростковая, цветёт.

— Ничего себе, — тихонечко сказал уже проснувшийся Давид, когда я вернулся из душа, — каратэ? Ты не думай, я не подглядывал, просто солнце разбудило, встал штору задёрнуть, и увидел. Занимаешься? Какой пояс?

— Коричневый, — не стал скрывать я. А смысл? В досье соответствующих спецслужб пометочка есть, а окружающие… ну, хотя бы не будут проверять меня на прочность. Надеюсь.

— Обалдеть, — протянул уже проснувшийся Алексей, — а как…

— Мне дядя обещал, осенью на каратэ пойду, — перебил его Давид, — у нас в Тбилиси есть настоящий мастер, четвёртый дан! К нему пойду.

Он назвал какое-то грузинское имя и выжидательно уставился на меня.

— Прости, не знаю, — пожал я плечами, — но я не в Союзе занимался, во Франции. С родителями четыре года там прожил, они в министерстве Внешней торговли работают, вот там и учился. Сосед японец был, вот у него, вместе с местными пацанами, и тренировался, бесплатно.

— Сильно, — присвистнул Алексей, и вздохнул, — у нас вот в колхозе только вольная борьба есть, физрук преподаёт, дядя Серёжа, у него первый разряд.

— У нас в Тбилиси всё есть, — выпятил грудь Давид, и завёл разговор о кавказских мастерах каратэ, ушу…

… и в общем, страшных слов и баек он знает много, а вот именно что в единоборствах — профан. Впрочем, здесь он ничем не отличается от других советских мальчишек, насмотревшихся гонконгских боевиков и всерьёз считающих, что там всё — читая правда!

Я же к «советской школе каратэ», да и любой другой, отношусь без трепета, но просвещать мальчишек не стал. Кто я такой, чтобы отнимать у людей Сказку⁈

Звук горна прорезал тихое утро, и корпус начал просыпаться, наполняясь детскими голосами.

— Я умываться, — спохватился Лёшка, — потом поговорим!

— Я уже умылся, — с ноткой гордости отозвался Давид, — Слушай, а ты…

— Подъём, ребята! — весело сообщил нам вожатый Сергей, заглянув в спальню, — Встали уже? Ну, молодцы!

— Потом поговорим, — пообещал я Давиду, — сейчас нормально всё равно не получится.

Вскоре мы, галдя и переговариваясь, высыпали на зарядку.

— Не люблю с утра вставать, — выворачивая челюсть, сообщил мне немного полноватый мальчишка, имени которого я пока не запомнил, — ужас какой-то!

— Не ленимся, ребята! — подбадривает нас Сергей, делая бодрые махи ногами, — Не ленимся! Сделал зарядку — здоровье в порядке!

Солнце к этому времени уже изрядно поднялось над горизонтом, но пока, по счастью, не слишком жарко. Сонная пионерия, пища, пыхтя и переговариваясь, выполняет упражнения с разным уровнем подготовки и энтузиазма.

— Растяжка! — весело прокричала Владлена, наша вожатая, симпатичная девушка двадцати лет, демонстрируя неплохую гибкость.

— Он на шпагат может сесть, — слышу возбуждённого Давида, — Миша, покажи!

Ну…

… желание повыпендриваться перед сверстниками, оно в таком возрасте нормально, так что стесняться и притворяться глухим я не стал. Сев на продольный шпагат, перетёк в поперечный и встал, старательно делая вид, что восторженные ухи и ахи меня никак не касаются.

— Молодец, Миша! — звонко прокричала Владлена, — А теперь бег на месте! Колени выше, к груди!