— А ты… — начал было Володя, отцепившийся наконец от Шурика и повернувшийся ко мне.

— Родители в министерстве Внешней торговли, очень ценные специалисты, а я через класс перескочил, когда в физматшколу поступал.

— Ого! — тут же возбудился Шурик, — Это в какую⁈

— На кого учиться планируешь? — тут же сделал стойку Гена, пока я рассказывал Шурику про школу.

— На экономиста, — коротко отозвался и я пояснил, — отец работает, очень интересно! Если не штаны протирать, а всерьёз.

— Если всерьёз, то да, — снисходительно кивнул Шурик, — экономика как наука имеет очень важное значение.

Гена ничего не сказал…

… он просто занёс меня с список полезных людей и предложил обменяться контактами. Разумеется, я согласился!

Дружить в дёсны нам не обязательно, а польза от такого Гены в будущем может быть очень весомой. Ну и родители, конечно, лишними не будут.

— Я в кружок космонавтики хожу, — несколько невнятно рассказывает Шурик, поедая пирожок с яйцами и луком, — интересно!

— А с космонавтами встречался⁈ — подался вперёд Валера, загоревшись энтузиазмом и ушами.

— А как же! С Леоновым, и…

— С Леоновым⁈ — взвыл белобрысый, — Да ты что⁈

— Ну, у меня отец с ним… — начал было Шурик и несколько скомкано добавил, — В общем, знаю, и не только его.

— Ух ты… — это уже Гена, который, несмотря на начинающуюся бронзовелость, прежде всего мальчишка, причём советский.

— Давайте не будем об этом, ладно? — смущённо попросил Шурик, — Папа просил не болтать, а я и так…

— Всё, всё! — закивал Валера, которого аж распирало, но удержался от дальнейших расспросов. Что такое Гостайна, не знают, наверное, только самые юные октябрята. Хотя и забавно… любая бабушка в троллейбусе знает всё о «номерных» цехах, но — Секретность!

— А в кружке космонавтике, — продолжил Валера, — это что, прям всерьёз?

— Ага, — довольно кивнул Шурик, протянув руку к пирожкам и мучаясь выбором — взять ещё один с луком, или же с мясом? А может, с повидлом? — Иногда прям серьёзные проекты бывают. Не секретные, но у нас даже для луноходов кое-какие вещи отрабатывали!

— Ни хрена себе… — а это уже я! — Вот прям так?

— Угу, — кивнул Валера, — В любых исследованиях есть какие-то вторичные вещи — вроде и ерунда на первый взгляд, но проверить нужно. Серьёзный коллектив на такое отвлекать — никаких ресурсов не хватит, и вот тогда либо студентам, либо в кружки. Бывает, что прям на что-то интересное натыкаемся!

— А сам ты чем больше увлекаешься? — поинтересовался я, — Космонавтика, она ж почти всеобъемлющая, за всё сразу не ухватишься.

— Программированием, — отозвался Валера, — знаете, я думаю, за этим будущее…

— Согласен! — закивал я, — И куда больше, чем предполагают некоторые учёные! Знаешь, у меня дома Спектрум, и я…

— У тебя дома компьютер⁈ — в три голоса спросили ребята.

— А… ну да, — я только сейчас понял, что это во Франции или в США компьютер дома не прямо-таки роскошь, а в СССР… — Простой, конечно, домашняя модель.

— Папа за мои успехи извернулся, но купил, — чуточку кривлю душой.

— А, ну да, — понятливо кивнул Гена, — Если уж в девятый класс физматшколы поступил, то ещё бы!

Разговоры пошли о компьютерах и технологическом будущем…

… и я несколько увлёкся, рассказывая о мобильных телефонах и прочем. Но к слову, никто из соседей не усомнился в моих словах, всем же известно, что пусть не прям завтра, но на Марсе будут яблони цвести!

— Мальчики! — в открытую дверь купе заглянула рыжая Пеппи, лучезарно улыбаясь, — Привет! А давайте дружить⁈ Я вот со всеми решила познакомиться и подружиться!

— А давай! — весело отозвался Валера, да и я проникся энтузиазмом будущей роковой красотки…

… и мы подружились. Всем вагоном! Во всяком случае, адресами, телефонами и всеми возможными контактами обменялись решительно со всеми!

Поезд в Симферополь прибыл рано утром, и кажется, даже гудки тепловоза были какие-то торжественные, особенные.

— Спокойней, ребята, спокойней! — смеющиеся сопровождающие снуют среди детворы, ухитряясь наводить подобие порядка в этом броуновском движении.

— Лена! Лена! — пискляво кричит какая-то девчонка, — Блокнот забыла!

— Ух ты, красотища какая! — рыжая Пеппи вместе с такими же мелкими подружками оккупировала окно в нашем купе, и они мало что не облизывают стекло, прижавшись к нему носиками, пока я не догадался открыть его.

— Куда⁈ — мамина тёзка в последний момент ухватила Пеппи, решившую сократить дорогу на перрон, за руку, — Давайте, девочки, выходите из купе, вам ещё свои вещи собирать!

— Мы уже собрали! — отозвалась одна из них.

— Молодцы, — похвалила Люда, — а точно ничего не забыли?

Девчонки со встревоженным писком унеслись к себе, проверять.

— С ума я с вами сойду, — весело, совсем не в тон словам, сказала сопровождающая, и унеслась вслед за ними, — Пеппи! Пеппи, да постой же ты!

Ага… с моей лёгкой руки прозвище закрепилось за девочкой так, что и не оторвать! За время в дороге все поняли, что она — Пеппи, и никто иная!

Хотя она, вообще-то, очень талантливая скрипачка, учащаяся в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории, и даже выступает с концертами. При этом — круглая отличница, неплохо знает английский и вполне хорошо итальянский…

… и как это сочетается с непоседливостью, вопрос не ко мне!

Но здесь почти все ребята такие — очень не рядовые, так что я на общем фоне и не сильно выделяюсь, что, к слову, радует! Нет, ну в самом деле, дружить проще с равными…

Наконец, двери вагонов открылись и мы высыпались на перрон, рассыпавшись было чуть не по всему вокзалу, но опытные артековские работники и сопровождающие быстро собрали нас сперва в кучу, а потом и в подобие строя.

— Московская делегация артековцев! — прогремел мужской голос, — Строиться! Смирно! Ребята, поздравляю вас с прибытием в Симферополь, ура!

— Ура! — недружно, но радостно отозвались мы.

— А теперь, — уже тише продолжил мужчина, — давайте, пожалуйста, не разбегаться, хорошо? А то потеряетесь, и пока мы вас найдём, остальные в автобусах на жаре ждать вас будут.

— Кому в туалет надо? — прошлись по рядам сопровождающие, — Не стесняйтесь! Ехать не очень долго, но терпеть не надо!

Я оказался в числе желающих, сделав контрольный попис, умывшись ещё раз, и напившись водой из-под кран, со слабым привкусом хлорки и железа.

— Ну, по автобусам! — скомандовали нам, и вскоре мы уже сидели в креслах, галдя все разом.

— Море! — восторгается кто-то позади меня ломким баском, — Никогда не видел! А тут сразу и море, и Артек!

— … в какой бы отряд ни попали, давайте обязательно дружить!

А вот это поддерживаю! Пусть и говорено сто раз, но дружба по переписка дело сложное, а вот с московскими артековцами будет куда как проще.

— Ребята! Ребята! — один из сопровождающих, молодой и спортивный Павел, рослый и загорелый, по-голливудски красивый, по которому вздыхает половина девчонок независимо от возраста, вышел в проход, привлекая наше внимание.

— Ребята, а давайте споём! — сказал он, — Какую песню будем петь первой?

Автобус тронулся под песню «От улыбки», а за окном начали мелькать кипарисы, виноградники, горы…

… и море!

А потом мы увидели Артек!

— Степанов Алексей! — вожатые выкликивают наши имена.

— Здесь! — и худой парнишка, подхватив чемодан, спешит к вожатому.

— Циклаури Давид!

— Здесь! — на грузина очень не очень похож, светленький… но впрочем, а много ли я знаю о грузинах?

— Ильин Михаил!

— Здесь! — откликаюсь я, вцепляясь в чемодан и гитару.

— Музыкант? — коротко поинтересовался вожатый.

— Есть немного! — весело отозвался я.

— Ну, все здесь? — вожатый ещё раз пробежался по списку, — Пошли! Песню запе… вай!

— Ох рано, встаёт охрана… — решил поозорничать я, но, вопреки подспудному ожиданию, вожатый не рассердился, а рассмеялся и подхватил.