— Удачный вечер, — сказал мне Аркадий Семёнович из министерства Внешней Торговли, — да и вы, Михаил, удачно выступили. Во всех смыслах. Значит, экономистом хотите стать, как отец?

— Да, Аркадий Семёнович, — подтвердил я, — очень интересная и важная работа!

— Со способностями к математике и языкам? — усмехнулся тот, — Будем ждать, Михаил, будем ждать!

— Всё, мне пора… — Алла Борисовна начала прощаться с гостями, хотя вечеринка ещё не закончилась, — Рада бы и остаться, да дела!

— А ты, Миша, молодец! — сказала она, — Не растерялся, да и спел очень неплохо.

— Если ты что-нибудь сочинишь, — усмехнулась она, явно не слишком веря в сказанное, — обещаю выслушать лично.

— Ловлю на слове, Алла Борисовна!

Глава 8

Дорога в Артек

— В Артек? — сощурившись от солнца и приставив ко лбу ладонь козырьком, доброжелательно переспросил у нас работник вокзала, крепкий прокуренный мужчина хорошо за тридцать, с загорелым, несколько помятым от недосыпа лицом, — Пойдёмте, провожу! Так-то не промахнётесь, но такие пассажиры нам в радость, почаще бы!

— Ой, спасибо! — с облегчением отозвалась мама, обмахиваясь бумагами, — А то вроде и знаем куда, сто раз проговорено, но волнуюсь!

— А то ж! — понимающе хохотнул железнодорожник, — Событие!

Будто подчёркивая его слов, один из тепловозов поодаль прогудел.

— Ой, я Люда, а это мой сын, Миша, — чуточку запоздало сказала мама.

— Очень приятно, Артур, — мужчина поздоровался со мной без тени наигранности и бросил заинтересованный взгляд на маму, поправив роскошные, но чуточку неухоженные и изрядно прокуренные усы, — А вы, если не секрет, как путёвку получили?

— Ведомственная, от министерства Внешней торговли, — быстро отозвалась мама, — на работе нас ценят, а Миша ещё и через класс перескочил, когда в физматшколу экзамены сдавал, представляете? Сами экзаменаторы предложили! Вот только представьте, как я переволновалась, когда они вышли с нами поговорить! Не думали даже, а тут такое!

— Ого! — присвистнул мужчина, бросив на меня уважительный взгляд, — Сильно! Будешь, значит, двигать советскую науку? Космонавтом, наверное хочешь стать?

— Экономистом, как папа, — отозвался я, — очень интересная работа, и нужная!

— Ну, тоже хорошо, — с толикой сомнения сказал железнодорожник, явно не понимая, как ребёнок может хотеть стать экономистом, когда есть возможность мечтать о космонавтике или на худой конец о лётном училище, — Всё, пришли! Вот, видите, пионерия собралась? Вам туда!

— Спасибо вам!

— Да не за что! — отмахнулся мужчина, — Дети наше будущее, а когда я таких детей вижу, то понимаю, что будущее у страны есть!

— Артековцы, — хрипит мегафон, — Московская делегация, подходим к руководителям с документами, не толпимся!

— Ой, точно! — спохватилась замершая было мама, с очарованным видом глазевшая по сторонам, — Пошли, Миша!

— Ильин Миша… — красивая женщина явно за тридцать, несколько странно выглядящая в пионерском галстуке, лежащем на объёмистой роскошной груди, от которой я трудом отвёл взгляд, начала листать списки.

— Путёвка от министерства Внешней торговли, — торопливо добавила мама, ещё сильнее замахав бумагами.

— А… — кивнула женщина, найдя наконец меня в списке, — вижу, как же! Ну пойдёмте, я вас в вагон провожу и с сопровождающими познакомлю.

— Зоя, Зоенька, не забывай панамку одевать! — наставляет бабушка совсем юную пионерку с рыжими тугими косичками, задорно торчащими в стороны. Пионерка, даром что прехорошенькая девчушка, хоть сейчас в рекламу сока или на главную роль в детском фильме, выглядит как советская версия Пеппи Длинный Чулок — во всяком случае, сбитые коленки и бесенята в глазах говорят, что с чертями в личном омуте она знакома хорошо.

— Ма-ам! А ты шахматы точно положила⁈ — переживает упитанный мальчишка лет одиннадцати, дёргая за руку такую же упитанную маму.

— Здорово, правда? — весело сказала мне представительница ВЛКСМ, — Прямо как внеплановый Первомай!

— Да, Зинаида Михайловна, похоже, — засмеялся я, оглядываясь вокруг и проникаясь праздничной атмосферой. Гомон, галдёж, пионерские галстуки, улыбки до ушей, хохот… и конечно же, волнующиеся мамы и бабушки, дающие последние наставления!

— … да, да, дам почитать, — слышу писклявый девчачий голосок, — но чур с отдачей! Знаешь, сколько макулатуры я сдала, чтобы выиграть эту книгу⁈ С дарственной надписью автора, между прочим, вот так-то! Представляешь⁉

— Да какое там почитать⁉ — ввинтился в разговор непрошеный мальчишеский дискант, — Сейчас пока все перезнакомимся, потом в поезде игры всякие, не до книг будет! У моего одноклассника сосед двоюродного брата в Артеке был, он всё превсё рассказывал!

— Москвичи? Ильин? — совсем ещё молодая хорошенькая, очень славная на вид девушка, вряд ли окончившая ВУЗ, встретила нас в тамбуре вагона, — Есть такие! Проходите! Я Люда!

— А по отчеству? — поинтересовался я, обратив внимание, что они с мамой не только тёзки, но и довольно сильно похожи внешне.

— Ой, какое там отчество! — весело отмахнулась та, — Не по возрасту!

— Тёзки! — обрадовалась мама, разом проникнувшись к ней расположением, — Я тоже Люда! Здорово то как!

— Проходите, проходите… — улыбается немолодой усатый проводник в выглаженной форме с орденскими планками, помогая с чемоданом, — вот ваше купе!

— Миша, — представился я, втискиваясь в купе, где, помимо детей, ещё двое взрослых, прощающихся и наводящих суету, — Ильин.

— Гена, — представился толстощёкий крепыш, пожимая руку.

— Валера, — отозвался с верхней полки кудрявый белобрысый, мальчишка свесив голову, — Ой, у тебя гитара! А ты играть умеешь, или так? А…

— Потом познакомитесь, успеете, — прервал его проводник, — поезд через пять минут отправляется, не задерживайтесь!

— Всё будет хорошо! — успокаивает нас юная мамина тёзка, — Взрослые в вагоне есть, все опытные! Врач на всякий случай тоже едет, не беспокойтесь!

Наконец взрослые вышли из купе, и мы растолкали свою поклажу.

— Саня, — представился наконец третий мой сосед, невысокий шатен с умными и чуточку ехидными глазами, прячущимися за линзами очков, — можно Шура.

— А по паспорту? — заинтересовался Валера, не переставая вертеться.

— А паспорта у меня пока нет, — хмыкнул Саня, — но вообще-то Алексей.

Поезд по чуть, по малу, начал трогаться, лязгая колёсами и пыхая воздухом, а за окном побежали сперва сопровождающие с последними наставлениями, а затем и пейзажи.

— Здоровски, — выдохнул Валера, оторвавшись от созерцания индустриальных московских пейзажей, и аж зажмурился, — Артек! Нет, ну кто бы мог подумать⁈

Очень быстро и чуточку скомкано он поведал нам нехитрую биографию — родители из «лимиты», работают в «Метрострое», недавно получили квартиру в новом доме, а сам он — почти круглый отличник, пионерский активист и записан чуть ли не в десяток кружков и секций, и как всё успевает, сам толком не понимает!

Гена из «старых» москвичей, с очень заслуженным дедушкой, круглый отличник и спортсмен…

— По комсомольской линии пойти хочу, — неторопливо поведал он нам, — как дедушка и папа. Династия!

' — Этот пойдёт, — решил я, — и дойдёт… куда-то.'

В Гена чувствуется основательность и упёртость. Пока он ещё не растерял пионерского задора и не пропитался цинизмом в полной мере, но представить его чиновником — легче лёгкого. Он уже сейчас, мне кажется, начинает бронзоветь… а впрочем, я предвзят!

Не понравился он мне, хотя и не до аллергии. Вот бывает такое — и человек вроде нормальный, а может быть, и хороший, но нет! Отторжение какое-то.

Алексей, он же Шурик, очень серьёзный, немногословный, оказался повёрнутым на технике гиком из Черноголовки, научного центра АН СССР. Собрал он, кажется, решительно все технические кружки в городе, попутно участвуя в олимпиадах. Учится, впрочем, не на одни пятёрки, гуманитарные предметы ему не то чтобы не даются, но не видит в них особого смысла, уже выбрав для себя и профессию, и цель жизни.