Что примечательно, как только камень отошел в сторону, по обе стороны лестницы загорелись исполинские факелы.

— Спасибо, конечно, за освещение, но я не собирался лезть внутрь… — говорю с улыбкой, — а вот факелы — это прекрасно, это мне пригодится. На одном этаже у меня волшебные светильники уже есть, но нет предела совершенству.

[Факел магический

Тип: артефакт

Источник энергии: магическое место, магический накопитель

Возможность ручной зарядки: да

Время работы: скрыто

Срок годности: скрыто ]

Приказываю скелетам первые два факела отковырять. Скобы глубоко вбиты в камень, но Константины стараются, чего-чего, а усердия им не занимать.

Два факела лежат передо мной, но внутри крипты, дальше вниз по лестнице загораются новые огни…

И что делать? Спускаться? Снять факелы я всегда успею, а пока пускай светят…

Я прекрасно понимаю, что тот, кто не развивается, погибает, всегда надо идти открывать новое, но туда мне зачем?

Хотя опасным это место не выглядит. Оценка не обнаружила никаких ловушек…

Сразу вспомнилась сторожевая башня в лесу, где у порога было натыкано сразу несколько смертельных капканов, причем как на вход, так и на выход, а тут тишь да гладь… Может, там внутри скелеты будут, толку мне с них?

Это я додумываю, когда спускаюсь.

Один из скелетов стоит наверху у камня, бдит, чтобы никакая пакость со спины не атаковала. если что, через него увижу опасность и отправлю туда Джульку.

Ступенька за ступенькой, вроде ничего опасного.

— Ага, вот и оно! — Следующая ступень скрывает механизм, активирующий ловушку — небольшой взрыв, который должен не убить, а оглушить.

— Ага, отлично! Вот как раз и случай попробовать заклинание маркировки…

Вытягиваю руку над ступенькой:

— Армарант!

Из руки вырывается плотный дым и опускается на ступень. Камень окрашивается в красный цвет. Других красителей нет в моем распоряжении, только кровь.

Алхимик расписывал на десяти страницах, что важно маркировать зелья, а то можно перепутать и отравиться. Я еще думал, зачем заклинание, если краска есть, но там же был ответ — заклинание закрепляет краску на поверхности, так, что ее ничем не смыть. Там целая система маркировок, по цветам расписанная…

Это ж можно было сколько денег заработать, если бы он своим заклинанием татуировки делал? Никаких тебе игл и боли! В моем мире он бы миллионером стал.

А тут жил в бедности. Хотя, судя по записям, тот еще скупердяй был. Написал, что можно зелья и мягче сделать, не такие губительные, но тогда они станут процентов на пятнадцать-двадцать дороже, а это нерентабельно. А так берешь доходяг, поишь дешевыми зельями, они работают как волы, потом дохнут, а ты берешь новых — профит!

Так все, хватит про этого жмотяру думать. Мне нужно сосредоточиться, а то тут опасно.

Перепрыгнув красную ступень, спускаюсь ниже. Там уже ничего страшного нет, то было ловушкой для дураков… Зато когда наверх буду выбираться, сразу замечу промаркированную ступень. Скелетам, что спускаются за мной, тоже отдаю приказ перескочить ловушку.

На стене ниже с помощью маркировки пишу свое имя. Оказывается, заклинание и это позволяет.

«Здесь был Леонард Ларц», — красивыми буквами вывожу я, даже не касаясь стены.

Любуюсь, красота. Имя у меня редкое, ни с кем не спутаешь. Впрочем, было время, когда оно мне так не нравилось, что я всерьез думал его сменить. Например, в Леньку Ларцева. Когда вокруг одни Сашки, Сережки да Ваньки, на Леонарда смотрят косо. А внимание я не любил… И тогда отец поделился историей, что род у нас не простой.

Дальний наш предок приехал в страну из-за рубежа еще при какой-то из цариц, отец сам точно не помнил при которой. Звали его Леонард Лерц, и был он знатоком старинных вещей. Умел с одного взгляда отличить, где настоящая древность, а где подделка, и назвать, сколько что стоит. За этот глаз его и взяли ко двору, приставили к царскому собранию древностей. Он их разбирал, описывал и хранил, каждую вещь в своем ларце.

Писари тогда по-заморски мало разумели и фамилию ему в бумагах вывели как услышали: Ларец. Так и прижилось. Человек с ларцами ходит, ключи от ларцов на поясе носит, значит, Ларец и есть. Лет через сто буква из фамилии потерялась, и остались мы Ларцами. Старших сыновей с тех пор называли Леонардами, в память о первом.

Отец тогда сказал примерно так: фамилия у нас, считай, ларец. А Ларцы — это те, кто знает, что в ларце лежит и чего оно стоит. Так что нечего тебе в Леньки Ларцевы проситься. Конечно, у меня возникли вопросы, а если тот давний предок с царями водился, то почему сейчас у меня даже кровати собственной нет? Но оказалось, что это совсем другая история…

Имя с фамилией с тех пор ношу с гордостью. Может, потому и в оценщики пошел. Ларцу положено знать что почем. Отец еще шутил, что глаз у Ларцев наследственный. Я тогда посмеивался, а сейчас, с моей оценкой, посмеиваться неловко.

Так что надпись на стене — это, можно сказать, автограф хранителя древностей. Найдут через тысячу лет археологи, пусть разбираются, кто такой.

Лестница оказалась достаточно длинной. Окончилась она в просторном зале. Как только моя нога опустилась на пол, факелы на стенах начали зажигаться. Зрелище, конечно, потрясающее. Как будто во все стороны побежали огненные дорожки…

Зал размером, наверное, с футбольный стадион, от центрального зала в разные стороны вели боковые тоннели, в которых тоже зажигались факелы.

В стенах зала, в нишах, лежали тела. Понятно, усыпальница же. По залу бродили штук двадцать скелетов и зомби.

Быстрая оценка показывает, что слабенькие они. Угрозы не представляют…

«Дверь позади закрылась, — подумалось вдруг мне, — хотя нет, это просто мозг нагоняет тревожности…»

Оглядываюсь, смотрю наверх — нет, вход в крипту открыт, можно спокойно вернуться, выбраться наверх, дойти до башни, пообедать, чаю выпить…

Но закрылась другая дверь. Дверь внутри меня. Подкрался сейчас ко мне кое-кто не живой и не мертвый — жадность.

Лучше бы крипта и правда закрылась и пришлось бы прорываться, хоть к старому входу, хоть новый искать. У меня бы не было выбора, пришлось бы уничтожать мертвяков, попутно собирая ценности. А сейчас выбор есть. Можно и отступить, но на мертвяках столько побрякушек! Как можно развернуться и уйти? И не то чтобы мне нужны золото и драгоценности сами по себе, но необходимы для выживания. А с этих мертвяков можно получить неплохой улов при малых затратах сил. Золото можно продать, обменять на полезные вещи типа самовара!

Все, надоело прокручивать варианты в голове. Надо действовать. Обдумывание — это, конечно, полезно, но иногда надо просто действовать…

Вскидываю арбалет и выпускаю стрелу в голову ближайшего зомбаря. Выстрел получается отличный, гнилая черепушка разлетается на куски…

Остальные мертвяки поворачиваются ко мне. Все, понеслась… щас будет мясо!

Со мной спустились два скелета, одного пришлось оставить наверху. Приказываю мертвякам занять оборонительную позицию и отрывать головы тем врагам, что подойдут на расстояние удара. Сам же выпускаю болт за болтом. Джулька черной молнией мелькает среди мертвяков, зубами и когтями кроша кости и раскалывая черепа. Косточку бы ей сахарную дать… хотя она же есть не станет. Но поощрить собачку хочется,

Поднимаю еще скелетов. Получается пятерка моих мертвяков плюс гончая. Неплохая ударная группа. Тем более что мои скелеты не тупо идут на врагов, как обычные мертвяки: я мысленно отдаю им четкие приказы, координирую действия, сражаются они отлично, блокируя врагов и не подпуская их ко мне. Я же выкашиваю мертвяков выстрелами из арбалета.

Из боковых коридоров прут мертвые. Много, очень много. Хрен его знает сколько столетий, а может, и тысяч лет тут хоронили последователей культа.