Венесуэла

2 января 1990 года в пять утра мы приземлились в Каракасе. После последних событий в Восточной Европе Томек уже мог ездить со своим паспортом. Офицер на таможне хотел осмотреть только одну вещь – мой чемодан с револьвером. Когда все попытки отвлечь его внимание провалились, его вдруг позвали к телефону; пользуясь этим, мы поспешно ретировались. Я помнил гадание Гьялцаба Ринпоче, и все это казалось мне смешным. Педро тоже удалось незаметно провезти свою видеокамеру. Датское телевидение попросило его снять документальный фильм, «как белый лама едет вокруг света». Я подцепил жестокий грипп, который тогда свирепствовал в Европе, но болеть было некогда. Тридцать пять многообещающих венесуэльцев ожидали нас в красивом университетском городке, чтобы пройти курс «умирания в сознании».

За следующие два дня в Каракасе пятьдесят человек приняли Прибежище и сразу могли приступить к практике, потому что мои предыдущие лекции уже вышли в свет в виде дешевого буклета и были доступны многим. Хотя местные жители в большинстве своем не отличаются великой выносливостью, все же ежегодные визиты, книги и видеозаписи делали свое дело, и рост был стабильным. Сильные сестры Хугенштейн хотели заниматься центром в Каракасе. Работа шла хорошо, и «спасение» центра уже не стояло на повестке дня. Этот факт плюс интуитивная открытость множества людей дали возможность во время коротких визитов изменить многие кармы. Все, у кого нашлось кольцо доверия для крючка сочувствия Будд, получили хорошую возможность. К нам присоединились Улла и Детлев, близкие друзья, которые тогда руководили центром в Мюнхене. Они также отвечают за наш немецкий журнал «Буддизм сегодня».

Колумбия

Колумбийский курс пховы собрал сорок человек и состоялся недалеко от Тунхи, расположенной к северу от Боготы. В представительном поместье, где мы медитировали, родилась Адриана. Благодаря этому месту Колумбию называют страной изумрудов. Войны в этом регионе чаще происходят из-за этих благородный камней, чем из-за кокаина, – правда, они ничуть не менее кровавые.

Однако в карме страны что-то менялось: на это указали мои сны. Год назад я каждую ночь штурмовал здания, чтобы освободить заложников и навести порядок. Теперь же, когда двери слетали с петель, люди внутри мирно сидели и разговаривали. Через несколько дней Пабло Эскобар, крупнейший наркоторговец, начал вести переговоры с правительством и в качестве жеста доброй воли решил отпустить многих заложников. Кроме того, М-19, одна из трех организаций боевиков, превратилась в политическую партию.

Эквадор

После курса Эдуардо поехал с нами автобусом через южную Колумбию до границы с Эквадором. Тенга Ринпоче советовал лететь туда самолетом, из соображений безопасности, но, поскольку ситуация стала спокойнее, а также для экономии денег мы решились на двадцатичасовую автобусную поездку.

^{На экваторе}

Эквадор, расположенный высоко в Андах, совершенно отличается от соседних Колумбии и Перу: там очень мало насилия, а индейцы, потомки инков, невероятно маленькие, сердечные и весьма рассеянные. Мы увидели бетонный глобус, отмечающий линию экватора. Мы накупили изделий из кожи для друзей, а затем столичный город Кито порадовал нас своей архитектурой и ценами. По пути в Гуаякиль, второй по величине город Эквадора, Педро чуть не лишился своей камеры. Гоняясь за национальным колоритом, он снял полицейского, протянувшего руку за взяткой.

Многое здесь выходило за рамки общепринятого. Некоторые привлекательные дамы, которые приглушенным голосом хвалили на улицах мою мужественность, оказывались мужчинами. Однако самый большой сюрприз ожидал нашего хозяина. Я дал ему, как часто даю хозяевам домов, где мы ночуем, мое гау на ночь. Обычно он не помнил своих снов, но в ту ночь ему без конца снились монахи в красных одеждах и огромные горы. Благословение Кармапы явно пробудило в нем глубокие воспоминания, и он тут же начал планировать поездку в Гималаи.

Дорога через банановые плантации привела нас к перуанской границе, которая в шесть вечера попросту закрылась. Весь транспорт здесь опаздывал, и мы не успели проехать. Однако нам вовсе не хотелось оставаться на ночлег в неприятном приграничном городе. Когда мы бежали к пропускному пункту с тяжелыми рюкзаками, нам довелось на своем опыте испытать отношение бедных к богатым. Хлопая в ладоши, компании местных жителей довольно враждебно скандировали: «Беги, гринго, беги! Граница все равно закрыта!» Но они ошибались. Десять долларов офицеру в Эквадоре и пятнадцать его коллеге в Перу – и нас обслужили по высшему разряду.

Перу

Так, благодаря чистой удаче, мы избежали самого неприятного таможенного контроля в Южной Америке. Поскольку до Лимы автобусы не ходили, мы наняли два видавших виды такси. Водители выглядели убого, и езды было пять часов, причем через пустыню, но задерживаться мы не хотели. Я прикорнул на ходу, как часто делаю, когда Защитникам предстоит сложная работа, в которую лучше не вмешиваться, и нам еще раз невероятно повезло. Мы съезжали с Панамериканского шоссе на параллельные дороги именно в тех местах, где чаще всего совершались нападения. К утру мы въехали в город, и на лицах наших водителей отразилось глубокое облегчение. Они решились на эту ночную поездку только из интуитивного доверия ко мне. Они замерли в немом шоке, услышав, что пару часов назад на том самом участке дороги бандиты ограбили несколько автобусов и застрелили испанскую туристку, которая отказалась отдавать им свои деньги.

Дальнейший путь к Лиме нам предстояло преодолеть на самом никудышном автобусе Южной Америки. Каждые сто метров двигатель глох, а сиденья пачкали одежду густым машинным маслом. Мы не пропускали ни одной ямы. Повсюду виднелись признаки того, что пустыня поглощает плодородную землю. Было ясно: с муллой или без муллы, с папой римским или без него, но бедным странам вскоре придется принять меры по ограничению рождаемости.

^{Двойник}

В сухой Лиме у густо-синего Тихого океана нас встретил Рикардо. Он учился в Польше, и там в 1985 году стал моим учеником. Он сохранил нашу связь. Сейчас он преподавал изобразительное искусство и хотел подарить своему городу буддийский центр. В эти три лекционных дня его дом в некогда фешенебельном районе Мирафлорес трещал по швам от наплыва гостей. Десятки людей приняли Прибежище, и появилась небольшая группа практикующих Дхарму.

Перу была самой бедной из всех южноамериканских стран, которые мы на тот момент повидали. Однажды Улла и Детлев сошли с автобуса не на той остановке, и им пришлось повторить манильский опыт Томека. В трущобах Лимы они узнали о ненависти больше, чем им хотелось бы. В автобусе чьи-то очень ловкие пальцы выкрали наши паспорта из кошелька Ханны – на Востоке такой трюк еще никому не удавался.

По мнению американских экспертов, Лима в те дни была такой же опасной, как когда-то Бейрут. Главной проблемой были боевики; маоистская группировка «Сияющий путь» контролировала большую часть Перу. Название у них звучало красиво, но методы мало чем отличались от методов Красных кхмеров в Камбодже. Пока не поймали их лидера Мануэля Гузмана, они уничтожили 27 тысяч человек. Всех туристов с Запада, кто попадал к ним в лапы, расстреливали на месте. Они стремились спровоцировать экономический кризис, который должен был привести страну в состояние войны – а войну они уж наверняка выиграют. За две недели до нашего приезда они вытащили из автобуса и тут же убили двух французских туристок – только за то, что у тех была белая кожа. Именно этот регион Тенга Ринпоче советовал нам объехать стороной. Так что мы сели на местный самолет до Куско, столицы древней Империи инков.