Однако за хлопотами по возвращению своей власти в Бретани Анна не вычеркнула из памяти своего мужа. Несмотря на свои планы покинуть Амбуаз, она позаботилась о том, чтобы устроить в замке своей первой любви пышные похороны Карла VIII, дабы упокоить его тело и душу. 5 мая она отправила Жака Граппан (Jacques Grappin) к аббату де Болье (Beaulieu) с просьбой о помощи в организации церемонии. 9 числа был послан Энебон к аббату Вандом (Vendôme) – с той же просьбой. Епископы Шартрский и Орлеанский были призваны для ведения службы. Таким был последний жест памяти Карлу, единственному принцу, которого она когда-либо любила.

Отдав дань памяти покойному, Анна уже занялась будущим своего герцогства. Можно было подумать и о себе. Невозможно было в ее возрасте отречься от жизни. Должна ли она выйти замуж за Людовика XII – как только тот освободится от своего отвратительного союза? Возможно ли отказаться от принятого на себя обязательства – навязанного в момент крушения Бретани? Нужно ли так поступать? Ведь сейчас она была и правительницей сильного герцогства, свободной в своей власти, и вдовствующей королевой, со всеми вытекающими из этого ранга преимуществами.

Возможно, Анна всерьез раздумывала об отказе Людовику. Еще в детстве она познакомилась с ним, когда Луи прибыл ко двору Франциска II в качестве союзника. И она очень хорошо знала первого принца крови – этого верзилу, охотника за юбками и заядлого развратника. Впоследствии, уже при французском дворе, она имела причины невзлюбить этого интригана, который имел неосторожность выразить удовлетворение при известии о смерти дофина Шарля-Орланда, да и не слишком сочувствовал королевской паре в смерти других детей – ведь каждый раз это возрождало его надежды на престол. Фактически, у Анны не могло быть никакого желания связывать свою жизнь с соперником ее же собственной семьи, с человеком, которому ее потери приносили радостное удовлетворение. Кроме того, резвый и развитый юноша времен ее детства в свои тридцать шесть лет выглядел дряхло, преждевременно состарившись из-за болезни и бесчисленных оргий. Так что Анна испытывала скорее антипатию к Людовику XII и не была склонна к снисхождению. Однако она не позволяла эмоциям влиять на ее решения, ибо хотела добиться наиболее выгодных для себя условий, которые позволили бы ей забыть унижения времен договора в Ланже.

И да, герцогиня хотела вновь стать королевой. И ради этого давала обещания новому суверену, желая добиться всего того, в чем Карл VIII ей отказывал – силу и власть. В этом ей помогала женская привлекательность. И в общем-то, Людовик был в менее выгодном положении, ведь он до сих пор оставался связан узами брака с умной, но уродливой Жанной Хромоножкой, сестрой Карла VIII. 22 года брака, который можно охарактеризовать только как «кошмарный», должны были закончиться аннуляцией. Ради того, чтобы Луи мог жениться на юной женщине, обещавшей принести многочисленное потомство – в противоположность стерильной дочери Людовика XI. И разумеется, новый король Франции беспокоился из-за возрождения Бретани, вчера еще покорной. И все из-за женщины, над которой он пока не имел власти.

Надо сказать, что в этой игре козыри были в руках Анны Бретонской: Людовик не был политическим стратегом, он был связан, он опасался – она же имела холодную голову, свободу и спокойствие. Она могла просчитать ходы противника, могла увлечь, а затем оттолкнуть… Это прекрасно организованное колебание между согласием и отказом являлось делом рук бретонки, уверенной в своих действиях.

Действительно ли Анна хотела вновь стать королевой Франции, невзирая на свои холодные чувства по отношению к Людовику XII? Определенно и несомненно – да! Она уже вкусила радости всеобщего почтения, она любила роскошь и парадную сторону власти. Однако на этот раз, более зрелая, наученная опытом, она хотела пойти дальше: получить власть. Королева Франции – опять! Правящая королева Франции – впервые! Она не просто хотела выйти замуж за Людовика, она хотела править.

Впрочем, их союз не был таким уж мезальянсом, новый король был вполне достоин ее по чистоте крови. Как и Карл VIII, он происходил от Святого Людовика – через Карла V, который был отцом Карла VI и его младшего брата Людовика Орлеанского. В то время как преемники Карла VI– Карл VII, Людовик XI, а затем Карл VIII – были наследниками власти по прямой линии, то Орлеанская ветвь никогда не сидела на троне, хотя и не была второстепенной фамилией. Дед Людовика XII, Людовик I Орлеанский, был женат на Валентине Висконти (Valentine Visconti), происходившей из влиятельного миланского рода. Его отец, Шарль Орлеанский, был в XV веке одним из знаменитейших поэтов, сопоставимом с Франсуа Виньоном. Правда, злые языки высказывали некоторые сомнения по поводу чистоты крови Людовика – отцовство Шарля вызывало подозрения, поскольку в момент рождения своего наследника 27 июня 1462 года он был уже в преклонных годах и слаб здоровьем. А его супругу, Марию Клевскую, всегда сопровождал конюж по имени Байон (Bayonne)…

Верила ли Анна слухам? Это неважно, ибо для нее главным оставался тот факт, что именно Людовик XII был единственным законным правителем Франции. По словам Брантома (ценного свидетеля жизни при королевском дворе), она предпочла был остаться вдовой, чем выйти замуж за принца вторых кровей. Конечно, на пути к трону для нее оставались препятствия, в первую очередь аннуляция союза Луи и Жанны, однако бретонка была достаточно уверена в себе, чтобы заявить: «я верю в свою звезду и стану во второй раз королевой Франции».

Время сомнений и страданий закончилось. Смена правителей на троне стала и периодом ее личного успеха. Весной 1498 года Анна в полной мере может отнести на свой счет строки из чудесной баллады Шарля Орлеанского:

Время сбросило свой плащ

Из ветра, холода, дождя

И облачилось в прекрасные узоры

Из нитей сияющего солнца.

Le temps a laissé son manteau

De vent, de froidure et de pluie,

Et s’est vêtu de broderie

De soleil luisant, clair et beau.

Но между желаниями и возможностями есть большая разница. Чтобы этот брак мог быть заключен, должны пройти многие месяцы, требовавшие терпения и сил. Нужно было не только очаровать короля, но и подольстится к его фавориту, Жоржу д’Амбуазу (Georges d'Amboise), который всегда радел за интересы своего господина.

Что же нужно было предпринять Анне, чтобы достичь этой цели? Ее действия стали известны нам благодаря все тем же бухгалтерским книгам, оставшиеся после нее. По скупым строчкам можно восстановить и темперамент бретонки, и ее изящную политику.

21 апреля она отправила две делегации в Орлеан, где находился тогда король. Первая имела цель передать Людовику «20 000 ливров на турнир в честь умершего короля, являвшиеся жалованием участников». То есть ее первое послание было финансового характера. Достаточно удивительно, учитывая, что в сундуках Карла – после всех его итальянских авантюр и грандиозных перестроек Амбуаза – не осталось ничего. А ведь Людовик XII открыто заявлял, что оплатит все грандиозные церемонии из своих личных фондов. Тем не менее королева-герцогиня нашла в своих кошельках средства, чтобы предложить королю возместить потраченные средства. Банальный и безобидный шаг: ясно было, что король-рыцарь откажется от предложения.

Такой стала первая сцена в этой пьесе дипломатического сближения: она предлагает финансы, он отказывается, все довольны. Тем более, что суммы на траурные церемонии были весьма велики по тем временам: от 45 до 200 тысяч ливров. Новый король, зная о глубоких чувствах Анны по отношению к покойному супругу, сумел ее растрогать, преуспев в этой пьесе больше, чем она. Возможно, что это послание стало продолжением того разговора, что состоялся между вдовой и новым королем сразу после смерти Карла.