Затем было несколько дней затишья, во время которого я так и продолжала получать отказы в том, чтобы съездить на работу и лично все объяснить. На это бывший только заявил, что уже давно решил вопрос с моим трудоустройством. И написав в отдел кадров, я получила тому подтверждение.

— Аня, ну ты даешь! — позвонила мне потом наш администратор Кристина. — Такого мужика отхватила и молчишь.

— Не понимаю, о ком ты.

— Да ладно ты, не прибедняйся. У нас весь коллектив слюной изошелся.Такой суровый, строгий и щедрый.

— В каком плане щедрый?

— Ну как же! Заплатил такую неустойку и глазом не моргнул.

— Неустойку за что?

— За нарушение договора.

— Я не хотела уходить таким образом. Честно, я вообще не собиралась уходить, — мне стыдно, что я даже не пришла лично написать заявление.

— Да ладно ты, не парься. Будь у меня такой мужик, я бы даже не вспомнила, что кому-то где-то должна, — хихикает Кристина. — Но ты забеги хоть на чай. Посплетничаем.

— Конечно, — пообещала я, зная, что никогда уже туда не вернусь.

И вот Гатоев, после того как снова уничтожил мой устоявшийся уклад, заявляет, что уезжает. Первая моя мысль — это что он таким образом отомстил мне. А теперь, лишив работы, заберет сына.

— Надолго? — жду какой-то более подробной информации.

— Неделя… Возможно, две, — Арслан внимательно следит за моим лицом, и я поспешно прячу глаза, делая вид, что поправляю скатерть на кухонном столе. — По работе. Вопросы, которые не терпят отлагательств.

— Ясно, — киваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы… справимся.

Арслан усмехается, но усмешка выходит кривой.

— Ты рада, да? Наконец-то избавишься от моего общества.

— Я рада, что у тебя будет время подумать, — отвечаю осторожно, подбирая слова. — О том, как нам выстроить отношения с сыном. Без давления и ультиматумов.

Он подходит ближе, и я инстинктивно делаю шаг назад, упираясь спиной в столешницу.

— Без давления? — переспрашивает он тихо. — Ты знаешь, что достаточно лишь принять мои правила, и ты ни в чем не будешь нуждаться. Тебе нужно свыкнуться с мыслью, что это неизбежно.

В его словах слышится обещание, от которого по коже бегут мурашки. Или угроза? Я уже перестала понимать, где заканчивается одно и начинается другое.

— Когда выезжаешь? — спрашиваю, меняя тему.

— Сегодня вечером. Самолет через три часа, — он смотрит на часы. — Рустам останется здесь. Если что-то понадобится, обращайся к нему. Продукты, одежда, лекарства — все, что скажешь.

— Мы не нищие, Арслан.

— Я знаю, — обрывает он. — Теперь это моя забота. И я пополнил твою карту.

Я открываю рот, чтобы возразить, но в этот момент в кухню вбегает Даниил.

— Пап, ты еще здесь? — выпаливает он и замирает, округлив глаза.

Повисает тишина. Я смотрю на сына, потом на Арслана. Лицо Гатоева меняется: напряжение спадает, уступая место чему-то теплому, почти нежному. Он опускается на корточки перед мальчиком.

— Что ты сказал, боец? — голос его звучит непривычно хрипло.

Даня смущается, переминается с ноги на ногу и смотрит на меня в поисках поддержки. Я не знаю, что делать. Мы не договаривались, как ему называть Арслана. Это вырвалось само.

— Я… — сын теребит край футболки. — Ты же… ну… ты же мой папа? Ты спишь с нами, и ешь… И… — он шмыгает носом. — Ты на меня обиделся, что я домой хотел? Я больше не буду. Только не уезжай.

У меня сердце разрывается на части. Я вижу, как Арслан сглатывает, как дергается жилка на его виске. Он протягивает руку и осторожно касается щеки сына.

— Я не обижаюсь, Даниил. И я вернусь. Обязательно вернусь. А ты пока побудешь здесь с мамой, хорошо? Будешь за ней присматривать?

— Присматривать? — переспрашивает сын серьезно.

— Ну да. Ты же в доме мужчина. И останешься за старшего, пока меня нет.

Даня выпрямляется, расправляет плечи, и я вижу, как в нем просыпается то самое чувство ответственности, которое Арслан умудрился задеть всего одной фразой.

— Буду, — кивает он твердо. — А ты привезешь мне что-то?

— Что именно?

— Ну… не знаю. Сюрприз?.. — он смотрит на меня, потом снова на Арслана.

Гатоев усмехается, и в его глазах появляется что-то похожее на счастье.

— Договорились. Я привезу тебе настоящий мужской подарок.

Они смотрят друг на друга, и в этот момент они так похожи, что у меня перехватывает дыхание. Один — маленькая копия второго.

Я отворачиваюсь к окну, делая вид, что рассматриваю вечерний город, и смаргиваю непрошеные слезы.

Это хорошо, что Арслан уедет. У меня будет время, чтобы понять, смогу ли я жить рядом с ним, как мать его сына. И в то же время — как мне избежать участи его любовницы. Потому что никогда больше я не стану делить постель с женатым мужчиной.

Глава 21

Проводы получаются быстрыми. Арслан целует Даню в макушку. Поднимает на меня взор и смотрит пристально, так, будто пытается запомнить.

— Без глупостей, Анна. Теперь ты под моим контролем, — бросает он мне и выходит в сопровождении Рустама.

Дверь щелкает, и в квартире становится пусто. Несмотря на то что Гатоев занимал здесь слишком много места, своим уходом он создал вакуум, который заполняется тишиной и моими мыслями.

— Мам, а папа вернется? — спрашивает Даня вечером, когда я укладываю его спать.

— Вернется, — отвечаю я, удивляясь, как легко с его губ слетает это слово. Папа.

— Хорошо, что он нашелся, правда? — заявляет сын довольно.

— Хорошо, — пытаюсь себе внушить, что это и правда хорошо, независимо от того, насколько на самом деле плохо лично для меня. Возможно, после приезда Арслан окончательно оставит свою идею подчинить меня себе и мы сумеем воспитывать сына мирно.

— Ты тоже будешь по нему скучать? — спрашивает сын и смотрит на меня так внимательно, что я на пару мгновений теряюсь.

— Я? — лгать сыну — это самое последнее, что я хочу делать. Поэтому выбираю безопасный ответ: — Он же твой папа, сынок. Поэтому нормально, что ты скучаешь по нему. Но я не должна это делать.

— Но если ты мама, а он папа, мы живем вместе, значит, он твой муж? — выстраивает логическую цепочку.

— Почему ты так решил?

— У всех в садике есть мама и папа, и они друг другу муж и жена.

— Не всегда мама и папа — это муж и жена.

— Как это?

Я не готова к этому разговору. Совсем. Совершенно точно не сейчас. Может быть, когда-нибудь потом. Но пока я хочу отвечать на вопросы вроде того, почему зимой холодно или трава зеленая.

— Люди встречаются, влюбляются, и рождается ребенок. И для этого необязательно жениться. Но бывает и так, что люди перестают любить друг друга, но продолжают любить своего ребенка.

— Хм, — задумавшись, произносит сын. — Но папа любит тебя.

— Почему ты так решил?

— Просто знаю это, — Даня зевает и трет глазки. — Он смотрит на тебя так, словно скушать хочет.