— Я не…

— Ты пряталась от меня пять лет! — перебивает он резко. — И тебе придется ответить на вопросы, что у меня накопились, — рычит он и тянет меня к своей машине.

— Пусти! — кричу, пытаясь вырваться. — Моя машина!

— Я пришлю людей разобраться с этим металлоломом.

— Мне надо домой. Меня ждут!

— Да неужели? — ехидно говорит он.

— Да! У меня… мужчина. И у тебя будут проблемы.

— Что это за мужик, что позволяет тебе ездить на таком ржавом корыте? — бросает с отвращением.

— Не в деньгах счастье! — продолжаю упираться.

— Ах вот как! — прижимает меня спиной к холодному кузову своего черного монстра. — Тогда в чем? В любви? — нависает надо мной, прожигая взглядом, полным ненависти.

— Да, Арслан! Я же говорила, что выйду замуж только по любви. И я сделала это.

Глава 2

— Да, Арслан! Я же говорила, что выйду замуж только по любви. И я сделала это, — смотрю в черные глаза, которые от моих слов превращаются в темные бездны.

— Замуж? — переспрашивает он, и его голос звучит будто угроза.

Он хватает мою руку, и меня прошибает током от соприкосновения с его кожей.

— Где кольцо? — рявкает он, лишь мазнув взглядом по моей руке.

— Мы не носим.

— Вот как? — выпрямляется он, пригвождая меня взором к кузову своего гигантского авто. — То есть твой мужик — такой лох, что позволяет тебе притворяться, будто ты одинока, чтобы другие на тебя слюни пускали?

Щеки вспыхивают от его грубости и стыда.

— Не все такие ограниченные и неуверенные в себе, что им обязательно нужно на свою женщину нацепить ошейник, лишь бы продемонстрировать другим, что эта самка занята! — понимаю, что нельзя так общаться с этим мужланом, но остановиться не выходит.

— Ограниченный, значит, — клокочет он. Похоже, я все-таки ударила по больному месту.

— А теперь пусти меня. Я должна быть дома.

— С хера ли, — рявкает Арслан, распахивая пассажирскую дверь, и запихивает меня в свой внедорожник. — Жди здесь! — басит и захлопывает дверь.

Я дергаю ручку, надеясь вылезти, но этот мерзавец заблокировал замки.

— А-а-а! — вырывается из меня бессильное.

Смотрю, как Арслан ходит рядом с моей машиной, рассматривая ее, пиная по колесам и порогам, и разговаривает с кем-то по телефону.

Именно в этот миг мой смартфон начинает вибрировать в кармане пальто.

Достаю его, и хочется расплакаться от отчаяния.

— Да, тёть Люб, — принимаю звонок.

— Аня, ну ты где? Даниил как кипяток. Температура уже тридцать девять и пять. Мне страшно, я вызову скорую.

— Никакой скорой, тёть Люб. Он испугается. Дайте ему, пожалуйста, жаропонижающее. У меня тут неприятность небольшая по дороге случилась. Но я скоро буду.

— Какая неприятность? Ты в порядке?

— В порядке, в порядке, — сглатываю ком в горле. — Я правда скоро. Вы только не оставляйте его одного. Обтирайте водой и больше жидкости давайте. Я приеду.

— Аня, может, всё-таки вызвать скорую? Вдруг это что-то серьёзное?

— Вы же с ним не поедете, а я вернусь и, если не спадет температура, сама вызову! — стараюсь взять себя в руки. — Тёть Люб, он боится чужих. Вы же знаете. Я сама все сделаю. Скоро буду.

Сбрасываю звонок и смотрю на Арслана через тонированное стекло. Он все еще разговаривает по телефону, но краем глаза следит за машиной. И за мной. Словно хищник за добычей, которая уже в ловушке.

Пять лет я пряталась, меняла имена, города, работы и растила сына в одиночестве и страхе, что он найдет нас.

Не могу поверить, что так глупо попалась в руки своему самому большому кошмару. По собственной дурости.

Мысль о сыне обжигает. Ему плохо, а я сижу здесь, в этом здоровенном танке с кожаным салоном, пахнущим дорогим парфюмом и им. Мужчиной, от которого я бежала.

Зажимаю телефон в ладони, будто это единственная ниточка, связывающая меня с реальностью.

Арслан заканчивает разговор и идет к машине.

Я вижу, как фары освещают две подъезжающие машины: еще один черный внедорожник и эвакуатор. Из первой выходят двое мужчин, крепких, в черных куртках. Подходят к Арслану, он что-то говорит им, кивает в сторону моей разбитой “Короллы”. Они осматривают её, переговариваются, потом один дает знак эвакуатору, и они начинают погрузку моей машины, а у меня пульс учащается, и я начинаю стучать в окно.

— Что вы делаете? — кричу я. — Оставьте ее на месте!

Арслан открывает пассажирскую дверь и протягивает руку:

— Выходи. Пересаживаемся.

— Зачем? — не понимаю я.

— Эту машину заберут, чтобы починить кузов. Поедем на другой, — кивает он на второй внедорожник.

— Я никуда с тобой не поеду. И куда вы увозите мою машину? Я сама могу на ней доехать до дома.

— Аня, — произносит Арслан грозно. — Не начинай. Твое корыто опасно не только для тебя, но и для окружающих. Поэтому просто выйди, и мы уедем.

Я выхожу, и мороз сразу же пробирает до костей. Хочется бежать и кидаться с кулаками на его амбалов, чтобы оставили мою машину. Но это бесполезно. Арслан просто ведёт меня ко второму джипу, открывает заднюю дверь, и я забираюсь в салон, пропахший незнакомым парфюмом.

Гатоев садится рядом со мной на заднее сиденье. За рулем оказывается еще один из тех мужчин, что приехали на второй машине. Остальные двое остаются разбираться с эвакуатором и джипом Арслана.

— Поехали, — коротко бросает водителю Гатоев. Тот кивает и трогается с места.

Мы едем в тишине. Я смотрю в окно, сжимая в руках телефон, и мысленно считаю минуты до прибытия домой. Сколько ещё? Когда я смогу вырваться? Когда увижу Даниила?

— Адрес? — спрашивает Арслан.

Я молчу.

— Аня, я задал вопрос.

— Октябрьская, — называю адрес дома в соседнем дворе, — пятнадцать.

— Это точно твой адрес? — Гатоев пристально смотрит на меня.

— Что? — дергаюсь я.

— Думаешь, я лох? — он поворачивается ко мне, и в полумраке салона его глаза кажутся хищными.

— Что за вопросы? — вспыхиваю, стараюсь не смотреть на него. — И вообще, какая тебе разница. Меня дома ждут. Не думал же ты, что я приглашу тебя на чай? Поезжай за этим к своей жене.

— Ты слишком много болтаешь.

Мой телефон снова начинает звонить, и я сразу же принимаю вызов.

— Мама, ты где? — слышу слабый голос сына. — Мне плохо.

— Я еду, родной, — сердце кровью обливается, когда он такой.

— Жду тебя, мамочка. Люблю тебя.

— И я тебя. Скоро буду, — сынок сбрасывает вызов, и после этого я чувствую, как изменилась атмосфера в машине.

— Ну, давай, Анна. Назови мне настоящий адрес. Надо хоть посмотреть, на кого ты меня променяла. Буду знакомиться с твоим “родным”, — произносит холодным, словно металл, голосом бывший.

Но это плохая идея. Очень… очень плохая.

Глава 3

— Ты издеваешься? — смотрю в глаза бывшего.

Вся эта ситуация превращается в какой-то абсурд. Потому что мы пять лет не виделись, жили спокойно друг без друга, а теперь он предъявляет мне, будто я его на кого-то променяла. Он же не имеет никакого права!

— Вовсе нет. Хочу посмотреть на твоего избранника, — отвечает надменно.

— На каком основании, Арслан? Ты мне никто, Гатоев! — говорю громче, надеясь, что хотя бы так он меня услышит. — Как я живу, с кем я живу, на чем езжу, — тебя вообще касаться не должно!

— Уверена? — усмехается он и смотрит таким пристальным, тяжелым взглядом, что мне кажется, будто меня придавливает к сидению бетонной плитой.

— Абсолютно, — отвечаю твердо. — Ты мне не муж, не брат и не сват, чтобы качать права и требовать объяснений. И я не обязана перед тобой отчитываться!

— Обязана, — его голос становится каким-то зловещим. — После того, что ты сделала, обязана.

— Что я сделала? Сбежала от предателя?

Арслан сжимает плотно челюсти, играя желваками.

— Какие громкие слова, — скалится, пытаясь не то улыбнуться, не то усмехнуться. — Нет, радость моя. Бежать по-тихому, ночью, снюхавшись с другим мужиком, как крыса… Вот настоящее предательство.