В драматический день первого дня обороны города многие гарнизоны 178-го полка угодили под вражеские бомбы, но паники и растерянности в рядах солдат правопорядка это, тем не менее не вызвало. Более того, почти повсеместно они помогали бороться с пожарами. Вот один из таких эпизодов: когда от разрывов бомб по соседству загорелся железнодорожный эшелон с военным имуществом, начальник гарнизона по охране водонасосной станции города Сталинграда 24-летний младший лейтенант Григорий Иванович Аксенов (он же по штатной должности – командир пулеметного взвода 3-й стрелковой роты) во главе подчиненных и присоединившихся к ним местных жителей бесстрашно бросился в огонь. В результате удалось спасти для нужд советских ВВС тысячу новеньких парашютов…

В период с 24 по 26 августа еще недавно цветущий Сталинград был превращен вражеской авиацией в руины, в том числе 25-го с лица земли был стерт квартал, в котором располагался военный городок полка: то, что не разрушили взрывы и осколки, уничтожил потом долго не стихавший страшный пожар…

Под бомбами, спасая имущество части, были ранены и покалечены пятеро бойцов: ефрейтор В.А. Иванов, красноармейцы Болтышев, Гагиев, Минибаев и Трембович.

С этого момента управление полка вместе со всеми подразделениями боевого обеспечения и тыла, включая команду служебных собак с двадцатью четырьмя дрессированными овчарками, перебралось в подвалы одного из зданий завода № 221, где потом базировалось до истечения суток 4 октября. Одновременно как минимум с 23 августа на левом берегу Волги были созданы так называемые два эшелона полка – второй и третий. Первым из них руководил помощник начальника Школы младшего начсостава младший лейтенант Константин Семенович Фролов, здесь были сосредоточены основные материальные ценности и ресурсы полка. Этот эшелон расположился на хуторе Старенький.

Третий эшелон включал в себя подсобное хозяйство. Им командовал сначала старшина Дьяков, а с 7 сентября – начальник библиотеки полка политрук Леонид Петрович Бармин. Место дислокации этого полкового «филиала» в выявленных архивных документах не указано, но, надо полагать, что оно находилось где-то неподалеку от второго эшелона.

Необходимо отметить, что при втором эшелоне с самого начала располагалась и Школа младшего начсостава. Ее подполковник А.И. Кузнецов в пекло боев не бросил, поскольку на это уже требовалась санкция штадива-19.

В середине сентября в состав сил второго эшелона полка были перемещены и остатки 5-й стрелковой роты (командир – старший лейтенант Иван Михайлович Белякин, политрук – старший политрук Михаил Андреевич Арсентьев), а с 22 сентября – и комендантский взвод…

Но вернемся на улицы горящего Сталинграда… День ото дня в 178-м полку росло количество безвозвратных потерь: утром 25 августа, находясь в разведке на левом берегу Волги, пулеметной очередью с вражеского самолета был смертельно ранен командир 3-го учебного отделения 1-го стрелкового учебного взвода Школы младшего начсостава сержант Михаил Дмитриевич Ермилов. И в тот же день, будучи отпущенным в город для эвакуации семьи, бесследно сгинул под фашистским бомбами старший помощник начальника штаба полка по общей части лейтенант Владимир Федорович Волгин. 26 августа после бомбежки на Баррикадный район взвод связи не досчитался в своих рядах сразу восьмерых – одного ефрейтора и семерых красноармейцев, их тела так и не были найдены под руинами зданий, в которых те самые бойцы укрылись при сигнале воздушной тревоги…

От бомбардировок пострадали и многие из охраняемых объектов.

Вот что на сей счет свидетельствуют архивные документы: «а) Завод № 221 выведен из строя по основным цехам на 60-70 %. Завод прекратил работу; б) сожжены и разрушены отдельные объекты нефтебазы; в) разрушена станция первого подъема старого водопровода, а отстойники этого водопровода сгорели полностью; г) разрушено и сгорело целиком здание центрального телеграфа.

Оборудование телеграфа, за исключением аккумуляторов, было вывезено заранее. Аккумуляторная, находящаяся в подвале, сохранилась». Источник – РГВА: ф. 39026, оп. 1, д. 693, л. 19.

27 августа 1942 года для круглосуточной охраны командного пункта УНКВД по Сталинградской области была отправлена воинская команда в составе тринадцати штыков во главе с 20-летним командиром 4-го стрелкового взвода 5-й стрелковой роты младшим лейтенантом Василием Григорьевичем Алексеевым. Она вошла тогда в оперативное подчинение командования 272-го стрелкового полка внутренних войск НКВД СССР.

Боевой состав группы: командир (младший лейтенант В.Г. Алексеев), два младших командира и девять стрелков 5-й роты плюс – связист в лице мастера радиодела взвода связи красноармейца Дмитрия Ивановича Моисеева.

В течение сентября и в начале октября 1942 года командование полка силами специально для этого снаряженных поисковых групп от 5-й стрелковой роты неоднократно предпринимала попытки разыскать в горящем Сталинграде офицера В.Г. Алексеева и его подчиненных – живых или мертвых. Но эти розыски успехом, увы, не увенчались, в связи с чем все тринадцать человек приказом комполка-178 № 277 от 4 октября 1942 года постфактум были объявлены пропавшим и без вести с 12 сентября 1942 года.

Однако, как нам удалось выяснить путем архивного поиска, офицер В.Г. Алексеев и его группа после вынужденной эвакуации областного управления внутренних дел на левый берег Волги, добровольно остались в городе, чтобы защищать его: они присоединились тогда к 48-му гвардейскому стрелковому полку 38-й гвардейской стрелковой (впоследствии – Лозовская Краснознаменная) дивизии 62-й армии. В частности, младший лейтенант В.Г. Алексеев возглавил здесь 1-ю стрелковую роту и успешно командовал ею до тех пор, пока 15 января 1943 года не получил в ходе одной из атак тяжелое минно-осколочное ранение правой ноги, сделавшее его инвалидом 3-й группы. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 августа 1946 года за свои подвиги, совершенные в ходе Сталинградской битвы, и пролитую тогда же на поле брани кровь Василий Григорьевич, к тому времени студент Горьковского института инженеров водного транспорта, был отмечен орденом Красной Звезды.

Подавляющее же большинство других бойцов этой воинской команды с войны домой не вернулись, и судьба многих из них до сих пор неизвестна. Вероятней всего, приняли смерть, грудью защищая Сталинград…

Как следует из косвенных источников, с 21 августа 1942 года 178-й полк находился в оперативном подчинении командования 10-й стрелковой (впоследствии – Сталинградская ордена Ленина) дивизии (I ф), а через управление этого соединения по вертикали – полевого управления 62-й армии Юго-Восточного фронта.

В частности, надо полагать, это именно по приказанию комдива-10 полковника А.А. Сараева, в 3.00 28 августа 1942 года к расположенной у поселка Рынок водонасосной станции 1-го подъема горводопровода на борту грузовика в полном составе выдвинулся оставшийся с 23 августа «безработным» 4-й гарнизон: четырнадцать (по другим данным – пятнадцать) военнослужащих из 6-й стрелковой роты, включая двух младших лейтенантов – А.А. Долгова и Т.Т. Обыден– нова. Это подразделение временно возглавлял старший помощник начальника штаба полка по службе капитан Вячеслав Порфирьевич Гурьев. Поставленная боевая задача предписывала, во что бы то ни стало вернуть озвученный выше объект под свою охрану и впредь стойко оборонять его.

Достигнув устья реки Сухая Мечетка, группа остановилась в лесу, чтобы дальше уже двигаться вслед за пешей разведкой. Роль разведчиков была доверена красноармейцам Артему Петровичу Живову, Алексею Ивановичу Зубареву и Василию Георгиевичу Плотникову. Это были бывалые бойцы старших возрастов: двое первых – 1893 года рождения, а Плотников – 1906-го.

На левом берегу все трое угодили в засаду. Назад никто из них не вернулся. Очевидно, погибли смертью храбрых. Вскоре немцы обнаружили и ядро группы капитана Гурьева, после чего подвергли ее нещадному обстрелу. В результате получили ранения офицеры А.А. Долгов и и Т.Т. Обыденнов. «Васильковым фуражкам» ничего иного не оставалось, как только, огрызаясь винтовочным залпами, спешно покинуть место боестолкновения в направлении дислокации своей части. Но своему командованию они, тем не менее привезли ценные разведанные о линии обороны немцев, обустроенной по левому берегу реки Сухая Мечетка, в том числе и о местах расположения двух хорошо замаскированных в речной долине средних танков.