— Сэр⁈ Машина заместителя главы дипмиссии покинула периметр в два ноль восемь! Вызвать охрану в кабинет?

— Отставить охрану! — рявкнул Худ, и от собственного крика его голову словно раскололо топором. — Пришлите лучше врача!

«И где его теперь искать? — задал он самому себе риторический вопрос. — Уилли, соберись, черт тебя подери. Включи голову!»

Этот окрик действительно привел резидента в чувство. Он понял, где искать Зински. Вопрос заключался лишь в том, один ли он такой догадливый. Если на месте окажутся его ребята, Bfh, Штази и Зински, провокации не избежать, как не избежать и перестрелки. Худ был уверен, подонок сделает все, чтобы не только выставить идиотами боннскую резиденту, но и чтобы подставить его персонально.

Впервые за все время он признался себе в том, что стоило послушать Дэвида Миллера. Он снова вызвал дежурного офицера.

— Найди мне Миллера!

— Но сэр…

— Найди мне Миллера, немедленно!

От автора:

Сотрудник специализированного центра по зажмуриванию врагов, в результате непонятного явления оказывается в теле солдата, в 1942 году.

https://author.today/work/622658

ГЛАВА 21

ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ

Июнь 1973 года. Автомобиль заместителя главы дипмиссии США

Джек Зински и сам до конца не понимал, чем его так задела эта русская цыпочка, но желание отомстить за то, что привлекла к нему столько внимания, било через край. К тому же он представлял, как ей будет страшно, как она будет просить его о пощаде, и от этого заводился еще больше.

Забираясь в машину второго лица в дипмиссии, Джек не имел четкого плана: ему просто нужно было выбраться из посольства через зону оцепления, организованную вокруг американского комплекса немецкой контрразведкой из-за мнимой угрозы терроризма, и оторваться от хвоста. В том, что агенты Миши будут вести каждый автомобиль, покидающий бывшую резиденцию банкиров Дейхманнов, он не сомневался.

Тяжелый представительский седан мягко выкатился из подземного гаража, шурша шинами по прохладному покрытию. Зински расслабленно откинулся на заднем сиденье. Узнать его в темноте салона можно было только по дурацкой панамке.

— Послушай, брат, — обратился он к водителю, после того, как машина беспрепятственно прошла оцепление. — Где я смогу выскочить, чтобы сбросить преследователей?

— Зачем вам кого-то сбрасывать, господин Зински? — удивленно ответил шофер. — Я довезу вас прямо до аэродрома. Транспорт вице-главы дипмиссии защищен иммунитетом. Немцы не посмеют нас проверять.

— Поверь, у меня нет ни малейшего желания испытывать твою дипломатическую неприкосновенность, — откровенно заявил Зински. — И дело не в контрразведке.

— У меня приказ — доставить вас в Хангелар и посадить на самолет, который, — водитель посмотрел на часы, — уже полчаса как готов к вылету.

— Повторяю вопрос: где мне лучше выскочить незаметным? — нелегал начал заводиться.

— Господин Зински… — шофер замолчал, почувствовав, как холодное дуло пистолета уперлось ему прямо в затылок.

— Так понятнее? — прошипел Джек.

— Через неполный километр будет развилка… за мостом Кеннеди, — судорожно сглотнув, негромко ответил шофер. — Там на съезде — короткая мертвая зона. Рядом густая каштановая аллея и старые кварталы. Лично я выбрал бы это место.

— Ты пожалеешь, если соврал, — оттого, что в голосе человека с пистолетом отсутствовали какие-либо эмоции, водителю стало еще страшнее.

— Кто бы за нами ни наблюдал, из-за изгиба трассы и деревьев они потеряют меня из виду секунд на десять-двенадцать, не больше, — шофер из последних сил старался держать себя в руках.

— Другой разговор, — довольно засмеялся Зински. — Мне хватит. Притормозишь около аллеи, но не останавливайся. Я выскочу на ходу. Как только закрою дверь, жми на газ и гони в свой Хангелар на максимальной скорости. Пусть Мишины ищейки думают, что я все еще грею твое заднее сиденье. Карта города у тебя есть?

— Есть.

— Давай сюда, — потребовал Зински. — Долго еще?

— До чего?

— До места, где я смогу избавить тебя от своего присутствия.

— Пара минут.

— Все понял? — переспросил Зински, для пущей убедительности сильнее надавив револьвером на затылок бедолаги.

— Приготовьтесь, сэр, — ответил тот, смирившись с неизбежным.

Машина тем временем входила в крутой вираж. Свет фар идущего сзади автомобиля на мгновение исчез.

— Давай, снижай! — скомандовал Зински, нажимая на ручку двери.

«Линкольн» едва заметно клюнул носом, сбрасывая скорость почти до нуля. Задняя дверь распахнулась, впустив в кондиционированный салон теплый воздух ночного Бад-Годесберга. Джек Зински выскочил из машины прямо на мягкую траву газона.

Он услышал, как захлопнулась дверь, взревел мощный двигатель и посольское авто рвануло вперед, уводя за собой ничего не подозревающий хвост Штази.

Джек спрятался в тени раскидистого каштана, поправил свою дурацкую панамку, глубже надвигая на глаза. Вокруг стояла ночная тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом автобана. Зински вытащил из кармана карту, полученную от водителя, и ручку-фонарик. Джек всегда отлично ориентировался, но для того, чтобы разобраться в хитросплетениях длинных названий немецких улиц, даже такому спецу, как он, понадобилось некоторое время. Наконец появилась ясность. До служебной квартиры советника Басова отсюда было не больше двадцати минут быстрого шага через дворы. Зински в очередной раз проверил «Смит-Вессон», хищно усмехнулся и двинулся в темноту.

Июнь 1973 года. Куйбышев. Квартира заведующего отделом оборонной промышленности Куйбышевского обкома партии Никифорова

Большую часть своей жизни Михаил Егорович Никифоров отдал Куйбышевскому металлургическому заводу имени Ленина, где трудился инженером. Свое дело он любил, находил в нем смысл и возможности для профессионального роста. Он и на пенсию рассчитывал уйти отсюда. Но планы планами, а роль судьбы в жизни человека исключать тоже не стоило.

Некоторое время назад Михаил Егорович женился. Не то чтобы он стремился к выгодному браку, но так распорядилась жизнь. Молодая журналистка, в которую он влюбился с первого взгляда, оказалась дочерью командующего Приволжским военным округом. Несмотря на то что между ними была существенная разница в возрасте, Анюта Антонова ответила ему взаимностью. Это была любовь, которая бывает только раз в жизни и то — не с каждым.

Михаил Егорович, на которого, как на потенциального жениха, уже давно махнули рукой все, даже самые захудалые заводские свахи, расцвел. В одно прекрасное утро коллеги женского пола заметили, что Никифоров-то, оказывается, о-го-го — хорош собой, строен, а в глазах горит пламя страсти. Некоторые незамужние дамы решили использовать ситуацию в собственных целях. Коллеги ревностно и с любопытством следили за новыми прическами и новыми нарядами подружек по работе, что привносило определенную яркость в довольно однообразную производственную жизнь, но Никифоров ничего этого не видел. Перед глазами инженера стояла она — Анна Матвеевна Антонова.

Слухи об этом романе разнеслись по Куйбышеву со скоростью молнии. Особенно старались женщины, претендовавшие на сердце инженера. Отец Анюты — генерал Матвей Гаврилович Антонов воспринял новость в штыки. Не для того он один без жены, преждевременно покинувшей их с дочкой из-за тяжелой болезни, растил и воспитывал ее, чтобы она связалась с каким-то старпером. Двадцатилетняя разница в возрасте в глазах генерала была непреодолимым препятствием. Но Анюта, которая была поздним ребенком, веревки вила из любящего отца, а там, где не получалось, умела организовать такой мощный молчаливый протест, что сердце старого вояки не выдерживало.

Через полгода молодые сыграли свадьбу. Генерал, хотя и принял самое активное участие в подготовке свадебных торжеств, зятя своего демонстративно недолюбливал. Он вообще недолюбливал мужчин в гражданском. Не о таком муже для своей единственной и горячо любимой девочки мечтал Матвей Гаврилович. Но дело было сделано.