— Ничто не остается невидимым, — поспорил Корбин.

— Остается, если мы можем сместить энергию и мощь, — сказал Тристин. — Смотри!

Секунды спустя карие глаза Корбина загорелись восторгом.

— Это потрясающе. Ты можешь получить доступ к чему угодно и откуда угодно.

Тристин кивнул:

— С определенными устройствами это занимает больше времени, но именно поэтому я дал тебе одно из своих. С ним я могу осуществлять навигацию быстрее.

Быстро проводя пальцами по экрану, он повернул планшет, показывая его Элизе и Разику.

— Вы ведь об этой метке говорите?

Высвободившись из объятий Разика, Элиза всмотрелась в экран.

— Это что, гримуар внутри него?

Тристин усмехнулся.

— Нет. Я не храню здесь гримуары, но у меня есть база данных меток и прочего.

Элиза изучала изображение еще мгновение, прежде чем сказать:

— Мне так и не удалось как следует рассмотреть метку Скарлетт. Там была… сложная ситуация.

— Очевидно, ее связь больше не заблокирована, — размышлял Тристин, возвращая экран себе и изучая метку дальше. — Какова была цена?

— Это заблокировало все, — ответила Элиза. — Любые и все связи, включая связь с ее Хранителем. И чтобы повернуть это вспять, ей пришлось позволить своей силе иссякнуть до капли.

— Мы забываем, что она — не фейри, — сказал Разик. — Кто знает, сработает ли метка так же для фейри, как для Наследия.

— Это не будет проблемой, — прервала их Эвиана.

Все обернулись к ней. Она стояла на том же месте, неподвижная, со сцепленными руками.

— Почему это не будет проблемой? — медленно спросил Тристин.

— Потому что я не чистокровная фейри.

— Тогда… кто ты? — спросила Элиза.

— Моя мать была Наследием Сайласа.

— Но… — голос Элизы затих, выражение ужаса на ее лице сменилось гневом.

Эвиана лишь ухмыльнулась:

— Метки — не единственное извращенное и измененное в Девраме. Они любят… экспериментировать. Так совершаются прорывы и открытия.

— Не все открытия, — вмешался Тристин, и его щеки залил гневный румянец. — Подобные вещи никогда не делались в Lilura Inquest.

Эвиана пожала плечами.

— Суть в том, что если метка требует большего, чем просто кровь фейри для успеха, то беспокойство излишне.

— У магии крови есть цена, — начал Разик.

— Я ее заплачу.

— Но это можешь быть не ты, — спорил он. — Это затронет любую связь, что у тебя есть. Может коснуться любого, кто связан с тобой.

— Кого, например? — спросила она.

— В том-то и дело! — парировал он с раздражением. — Мы не можем знать. Магия остается магией. Мы не знаем всех ее тайн, несмотря на все усилия. Это как сами миры и звезды. Все равно что пытаться осмыслить Хаос.

— Я рискну.

— Но…

— Разик, это ее выбор, — вмешалась Элиза.

— А если этот выбор приведет к смерти?

— Смерть не знала ко мне милосердия десятилетиями. Она не начнет сейчас, — отрезала Эвиана. — Но если вы этого не сделаете, можете с тем же успехом вернуть меня в Фавен. Рано или поздно я буду вынуждена доложить Вальтеру все, что видела здесь.

Она в любом случае предаст их всех в конце концов, но это они узнают со временем.

— Если метка сможет заблокировать связь, это даст нам время, — сказал Тристин.

— Разве мы не должны посоветоваться с Теоном, прежде чем делать это? — спросил Корбин.

— Мы лояльны к Тессе или Теону?

Все повернулись к Лэнгу, который небрежно развалился на диване. Его платиновые волосы спадали на глаза, одна рука была вытянута вдоль спинки дивана.

— Что это значит? — спросил Корбин.

— Тесса просила нас освободить ее. Не Теон, — продолжал Лэнг. — Зная Тессу, я полагаю, она имела в виду освобождение от чего-то большего, чем просто от заточения в комнате. Словно перерождение.

Брови Тристина сошлись на переносице.

— О чем ты говоришь?

В то же время Корбин сквозь зубы процедил:

— Лэнг, не сейчас.

Раздался третий голос среди внезапного хаоса.

— Что ты только что сказал? — спросил Разик.

Ланг моргнул с озадаченным видом.

— Я… не уверен.

Элиза посмотрела на Разика, но тот уже широкими шагами выходил из комнаты.

— Делайте что хотите. Мне нужно кое-что проверить.

— Это нормально? — спросил Тристин у Элизы.

— К сожалению. И это раздражает, — пробормотала она. Повернувшись лицом к Эвиане, она одарила ее слабой улыбкой, на которую та не ответила. — Я считаю, выбор должен быть за тобой.

— Я уже сказала, что приму метку, — сухо ответила Эвиана, гадая, почему они ведут один и тот же разговор по кругу.

Это было похоже на посиделки с Лордами и Леди. Как-то они три дня спорили о том, какой хлеб подавать на закрытии Отбора. Кому-то просто нужно было принять решение, чтобы все могли двигаться дальше.

Вспыхнуло пламя, Элиза выхватила из него стилус, и брови Эвианы поползли вверх.

— Ты можешь накладывать метки? Я думала, ты фейри, а не жрица.

— Все сложно, — сказала та, жестом прося Тристина повернуть экран обратно к ней.

— Они должны быть начерчены с предельной точностью, — предупредил он.

— Я в курсе, — отозвалась девушка, подходя к ней. — Где ты ее хочешь?

Разомкнув руки, Эвиана посмотрела на них. На тыльной стороне каждой руки была Метка. Три опознавательных знака на внутренней стороне запястья. Пожалуй, лучше выбрать место не столь очевидное.

Расстегнув пуговицы пальто, которое все еще было на ней, она сняла его и аккуратно положила на стул. Затем потянулась вверх и отвела в сторону ворот рубашки, обнажая заднюю часть плеча.

— Здесь, — сказала она.

— Ты уверена? — спросила Элиза.

— Я бы не говорила этого, если бы не была.

Элиза кивнула, больше не задавая вопросов, и принялась за работу. Это заняло всего несколько минут; Эвиана почти не чувствовала жжения стилуса на своей коже, сосредоточившись на связи и гадая, сработает ли это на самом деле.

— Эви?

Она внутренне вздохнула:

— Мой Лорд?

— Что происходит?

— Я не понимаю, о чем вы.

— Твое присутствие слабеет. Тебя снова перевозят?

— Нет, мой Лорд. Я на том же месте, что и раньше.

— Тогда что… происх… Эвиана?

Впервые за долгое время она улыбнулась.

— Да, мой Лорд?

— Что… Они делают… убей их… Сейчас!

— Почти готово, — прошептала Элиза.

Она не помнила, когда улыбалась по-настоящему в последний раз.

— Прощайте, мой Лорд.

— Эвиана!

Это был крик ярости и паники, а вовсе не скорби из-за ее потери. Он терял власть, а не ее.

Но она больше его не чувствовала. Она чувствовала…

Ничего.

В голове больше не было постороннего голоса.

Ни команд, ни приказов.

Ни чувств.

Только благословенная тишина.

— Надеюсь, ты понимаешь, что нам все еще нужно держать тебя под замком, — неуверенно произнес Тристин.

— Ты это серьезно?! — возмутилась Элиза.

— Я пошел на компромисс с меткой. Я не могу пойти на компромисс в этом вопросе, пока мы не поговорим с Теоном, — ответил он тоном, не терпящим возражений. — Сейчас происходит слишком много всего. Слишком много неизвестного с Темной Гаванью и остальным королевством.

Эвиане было все равно. Пусть запирают. Это нормально.

— Можно мне бумагу и ручку? — спросила она.

— Да, — немедленно ответила Элиза, отправляясь за вещами.

Ее повели вниз по лестнице, и она уже знала, куда они идут. В подвале было несколько небольших камер. Она не удивилась, пройдя мимо Форда, сидевшего у стены в одной из них. Его взгляд проводил ее.

Звук лязгнувшей за ней решетки ее не обеспокоил. Как и неудобная койка, на которую Элиза обещала принести дополнительные одеяла. Она ждала, пока стихнут шаги. Ждала, пока не воцарится полная тишина.

Затем она села на пол, разгладила бумагу и начала планировать.

ГЛАВА 43. Тесса

— Я дам ей знать. Скажи мне, если сможешь вырваться на час сегодня вечером, — говорил Лука, прижимая телефон плечом к уху и что-то нарезая на кухонной стойке. — Я это знаю, — добавил он, прежде чем схватить телефон и отшвырнуть его в сторону.