Тесса не знала, как ему удалось сделать так, чтобы это место не казалось пещерой, но оно ему подходило. Обстановка была похожа на его апартаменты в поместьях Ариуса. Матрас на полу с горой подушек и одеял. Кожаные диваны и огромные мягкие кресла.

И рамки.

Так много гребаных рамок всех размеров.

Она была удивлена, что не нашла здесь ящиков, полных колец. У него тут даже была проточная вода. Это впечатляло, и она была благодарна за это, когда вода дождем стекала по ней после всего этого секса.

По-настоящему хорошего секса.

Который продолжался несколько дней, пока она пряталась здесь от остального мира.

Единственным мужчиной, с которым у нее был такой же секс, был Теон. Все было иначе, но столь же интенсивно, и боги… Стоило ей подумать о ком-то из них… о Луке, о Теоне, о них обоих, как она невольно сжимала бедра.

Она подняла взгляд и обнаружила, что Лука ухмыляется, все еще продолжая шинковать что-то на кухне. Она фыркнула, скрестив руки на груди. Последние несколько дней она почти не носила одежды, набрасывая одну из рубашек Луки только при необходимости. Однако на этот раз, выйдя из ванной, она обнаружила аккуратно сложенный комплект одежды. Облегающий черный топ с длинным рукавом и штаны.

Тренировочная одежда.

Она не стала возиться с носками или сапогами и оставила волосы распущенными, чтобы они высохли на плечах.

Вся эта ситуация внезапно стала неловкой. Можно было подумать, что она научилась справляться с подобным после Теона. С ним тоже было неловко. Опять же: то же самое, но по-другому, и все это было так чертовски запутанно. Потому что ее тянуло к Луке так, как она не могла объяснить, но разве ее не тянуло к Теону точно так же, но иначе?

То же самое, но по-другому.

В этом не было никакого смысла, и попытки во всем разобраться сводили ее с ума. Потому что ее видения показывали одно, чувства вели по другому пути, и что ей было со всем этим делать?

— Тесса, прекрати, — раздался мягкий приказ, и она замерла, услышав его голос.

Ее руки запутались в мокрых волосах. В какой-то момент она начала мерить комнату шагами. Ее сила тоже вспыхивала — браслеты на запястьях освещали пространство.

— Как долго мы здесь пробудем? — спросила она, глядя на большую ониксовую раму. В ней ничего не было. Словно он вставил в рамку кусок стены.

Звук нарезания ножом прервался на кратчайшее мгновение, и она почувствовала через связь нечто похожее на… разочарование. Это было странно. Она повернулась, чтобы понаблюдать за ним: его внимание было сосредоточено на ингредиентах.

— Какое-то время, — отрывисто ответил он. — Мне наконец-то дали информацию. Я все объясню, пока ты будешь есть.

— Есть что?

— Еду, — протянул он, подхватывая миску и направляясь к ней. Он остановился у одного из диванов, в то время как она осталась стоять у стены. Лука вздохнул, ставя миску на журнальный столик. — Выкладывай.

— Что выкладывать? — спросила она.

— Что вызвало этот всплеск неуверенности и замешательства в нашей связи.

— Это пустяки.

— Тесса.

То, как он произнес ее имя, ясно дало понять, насколько он «поверил» этому заявлению.

— С кем ты разговаривал? — спросила она вместо ответа.

Но он покачал головой, скрестив руки на груди.

— Ты и так знаешь ответ. Мы поговорим об этом после того, как разберемся с тем, что происходит сейчас.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала?

Он раздраженно усмехнулся:

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне, о чем именно ты думаешь.

— Ты и так слышишь мои мысли.

— Только те, которые ты нам позволяешь слышать, — парировал он. — Просто скажи это.

— Я не знаю, что говорить! — рявкнула она, вконец раздосадованная. — Я не знаю, как вести себя в такой ситуации. Когда я раньше с кем-то трахалась, я уходила сразу, как только все заканчивалось. Это никогда не имело значения. Не имело, пока…

Она резко замолчала, плотно сжав губы.

— Пока не появился Теон, — закончил он за нее.

— Да. Пока не появился он. И мы сами настолько трахнутые на голову, что это была отдельная куча проблем, с которой пришлось разбираться.

— И ты разобралась? Разобралась с этим? — подтолкнул он ее.

— А ты как думаешь? — протянула она.

— Я думаю, что ты используешь секс как способ отвлечения от проблем, а когда дело дошло до чего-то большего, ты не знала, что делать. Когда появились чувства, ты не смогла использовать свои привычные методы побега, — ответил он.

— Пошел ты со своим самоанализом, Лука, — сказала она. — Единственное, что я чувствовала к Теону — это ненависть.

Он неопределенно хмыкнул в ответ.

— И что это должно значить?

— Любовь и ненависть — одинаково интенсивные эмоции.

— Я не люблю его! — выплюнула она.

— Но ты чувствуешь к нему нечто большее, чем ненависть.

— Я… — звук разочарования вырвался из ее горла. — Я не знаю. Я не знаю, что все это такое. И как я могу что-то чувствовать к нему после того, что мы натворили? Неужели всегда так неловко, когда замешаны чувства?

Ее лицо исказилось при этой мысли. Если это так, она не понимала, почему всем нравится секс, когда он не является чем-то простым, ясным и лишенным чувств.

Лука вздохнул и сократил расстояние между ними. Ее руки безвольно упали по бокам, когда он взял ее лицо в ладони и наклонился, чтобы коснуться поцелуем ее лба.

— Неловко только потому, что ты не знаешь, как принять то, что кто-то заботится о тебе просто потому, что ты существуешь.

— Всем что-то всегда нужно, Лука. Не будь наивным, — усмехнулась она. — Это Деврам.

— Ответь тогда на это: ты трахалась со мной только ради того, чтобы от чего-то отвлечься?

Она отпрянула:

— Что? Нет!

— Ты просто использовала меня ради собственного удовольствия?

— Нет.

— Значит… тебе что-то нужно от меня? — спросил он, и она увидела, как его губы дрогнули в попытке сдержать ухмылку.

— Нет! — отрезала она.

— Нет? — повторил он, наклоняясь и касаясь губами края ее уха. — Но ты только что сказала, что всем всегда что-то нужно, значит, и тебе должно быть что-то нужно от меня. Если это не побег или отвлечение и не удовольствие, тогда…

Он замолчал, спускаясь ниже и целуя ее под ухом.

— А как же Теон? — выпалила она. — Тебе внезапно наплевать, что он считает меня своей? Что я ненавижу мужчину, которого ты поклялся охранять ценой собственной жизни? Что нам с ним всегда было суждено уничтожить друг друга?

Лука отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Заправив прядь ей за ухо, он запечатлел еще один поцелуй на ее губах и сказал:

— Я не стану отрицать, что нам потребуется время, чтобы во всем этом сориентироваться, но это ново для всех нас. Никто не говорит, что все должно быть решено и понято прямо сегодня.

— Верно. Значит, когда ты разговаривал с ним несколько минут назад, вы оба просто избегали этой темы?

— Пока что — да, — согласился он.

— Ты ведь знаешь, почему?

Лука выгнул бровь, ожидая продолжения.

— Потому что это неловко.

В следующую секунду Тесса взвизгнула, когда Лука подхватил ее на руки и опустил на диван, сев рядом.

— Это было обязательно? — потребовала она ответа.

— Да, — ответил он. — Этот разговор мы уже мусолим по кругу. Нам нужно было разорвать цикл, а тебе нужно поесть.

Он взял тарелку с журнального столика и поставил ей на колени. Она посмотрела вниз: йогурт с ягодами, мюсли и мед.

Она сморщила нос. — Это Теон прислал?

— Он упомянул, что припасы собраны. Я переместился и забрал их, пока ты была в душе, — ответил Лука.

Она перемешала йогурт. На самом деле все выглядело очень аппетитно, и она была дико голодна.

— Ты ел? — спросила она.

Он кивнул:

— Я ждал с приготовлением, пока не услышал, что душ выключился.

Проглотив ложку, она спросила:

— Чего хотел Теон?

Вся игривость тут же испарилась из него.