Закончив с перетягиванием мешков и прочего добра, нажал на кнопку лифта и…

— Да ладно…

Я ещё пару раз нажал и даже мысленно к системе контроля лифта подключился.

— Эх, застрял… Придётся пешком идти.

На секунду в мыслях бабули проскочила паника, что я на такое не подписывался и откажусь. Всё-таки сумари с пакетами у неё тяжёлые, а тут семь этажей…

— Вы хотите, здесь подождите, хотите, потихоньку вверх идите. Я сейчас постепенно всё перенесу.

Взял первые две сумки и потопал вверх. А как только скрылся с глаз бабули, что до сих пор не верила в своё счастье и что кто-то это всё делает по доброте душевной, использовал по полной телекинез, и два мешка стали легче пёрышка. Нагрузка на мозг, конечно, была, энергия тратилась, но я уже размялся и был полон сил. В итоге домчался наверх быстро, сложил сумки у двери бабули и быстро спустился.

Старушка только-только добралась до второго этажа. Впрочем, двигаться дальше не спешила, предпочитая наблюдать за своими пожитками и контролировать процесс их подъёма в гору. В мыслях всё ещё было плохо скрываемое недоверие. Она натурально боялась, что, как только уйдёт выше и потеряет из виду свои сумари, я рвану с ними на улицу и сбегу. Вот будто меня хлебом не корми, дай чернозём с червями стырить…

Совершил несколько рейсов и невольно улыбнулся проделанной работе. Семя добрых дел посеяно, можно заняться и серьёзными вопросам. Только бы до квартиры и душа добраться…

— Ой! Ну надо же! Какой ты хороший, внучек…

Оценка моей личности в мыслях бабули резко выросла и достигла степени уважаемого соседского мальчишки, и в её будущих планах я уже стал постоянно таскать всё с её дачи до городской квартиры и наоборот. Ну вот нет. Спасибо, не надо. Помочь нуждающемуся я могу, но садиться мне на шею и свешивать ножки не нужно.

Бабуля уже забыла о предосторожностях, навязанных ей Семёновной в отношении меня, и хотела было пригласить в дом на чай, но я быстро ретировался:

— Пойду я, а то слышал, воду горячую могут отключить. Надо успеть в душ сходить.

— Как воду горячую отключат? Почему не предупредили? Что за произвол! — резко сменила тему Мария Александровна и бросилась к двери.

Видимо, на горячую воду у неё большие планы. Какие именно, я не стал узнавать, потому как погрузился в собственные мысли и вибрирующий в кармане телефон.

— Ой, спасибо, внучок! — донеслось с лестничной клетки.

— Всегда пожалуйста! — ответил я и принялся спускаться по лестнице.

Так… И кто мне названивает?

Посмотрел на экран и задумчиво почесал макушку. Банк Первый Коммерческий… Интересно, «служба безопасности» или реально банк? Ещё и лифт этот застрявший… Самому попытаться разобраться с этой архаичной техникой или пусть специалисты занимаются?.. Ладно, пока на настойчивый вызов отвечу.

Нажал «Принять», и в трубке сразу же защебетала оператор:

— Добрый день, Банк Первый Коммерческий, Сквознякова Мария Петровна, операционный специалист службы технической поддержки физических лиц. Миронов Виктор Андреевич?

— Допустим. По какому вопросу? — поинтересовался я у собеседницы.

На мошенников пока не похоже.

— Дело в том, что у банка возникли вопросы к Виктору Андреевичу. Если это вы, посмотрите запрос, направленный в банковское приложение и на адрес электронной почты. Если нет, передайте ему, пожалуйста, эту информацию.

Ого… Вот теперь почти наверняка уверен, что не мошенники. Тем на конфиденциальность наплевать. А тут оператор деликатно передала информацию, плюс упомянула не только почту, как это сделали бы жулики всякие, но и приложение банка, так что можно расслабиться. Хотя нет, рановато. Там какие-то вопросики, и я даже предполагаю, какие именно…

— Хорошо, спасибо за информацию, хорошего дня, — ответил я и не стал выслушивать тараторящего бота с просьбой оценить качество обслуживания и поставить оценку оператору.

Эх, даже жаль немного, что не мошенники… Раскрывать их местоположение и сливать информацию местной полиции — одно из моих самых любимых занятий по выходным. Не всегда, правда, помогает… В странах третьего мира такие центры жулья зачастую работают на пару с полицией и щедро делятся заработками, чтобы те прикрывали их преступления. Но в таком случае анонимные сведения могут и в международные инстанции отправиться. Особенно если мне один и тот же скам-центр настойчиво названивает.

Как добрался до родной и уютной квартиры, грязный костюм полетел в стиралку, а постельное бельё из стиралки отправилось в сушильную машину. Тридцать секунд манипуляций и осторожного контроля, и стирка запущена, как и сушильная машина. Заглянул в банковское приложение и скривился от прочитанного сообщения:

«Уважаемый Миронов Виктор Андреевич, сообщаем вам, что ваш последний перевод был заморожен. Просьба предоставить в банк документы, подтверждающие происхождение денежных средств».

Вот блин… В последний год куда больше этих заморозок стало, и каждый раз надо в банк ездить. Раньше банки боялись, когда деньги с их счетов выводят, а теперь ещё и когда приходят… Особенно если они из-за границы. Дважды особенно, когда суммы приличные. Некоторые банки так под санкции попадают по всему миру, если оказываются частью схем отмывания бабла. А у меня и впрямь не всё чисто…

Некоторые ублюдки преступным путём умудряются хранить внушительные суммы незаконно заработанных денег, и часть из них идёт на мой счёт через парочку офшоров. Но девяносто процентов изымаются и обращаются в доход государства. Изредка часть этих денег идёт в качестве компенсации жертвам того или иного ублюдка, попавшего под мою руку. Но в основном реальные жертвы не получают ничего, кроме чувства справедливости, когда тот или иной урод оказывается за решёткой. И тогда через всё те же офшоры, через анонимные фонды или же, наоборот, звёздные проекты международного масштаба я делаю анонимные выплаты пострадавшим. Но приходится быть крайне осторожным, потому как я и сам действую далеко за гранью дозволенного законами.

Ну а что поделать?.. Я хочу сохранить анонимность имеющихся у меня сил, дабы не стать завербованным болванчиком на поводке спецслужб, которые, по моему мнению, перешли все возможные границы, став принимать на службу особо талантливых псиоников, осуждённых за страшные преступления. Пусть общественность об этом и не особо в курсе, но я с моими талантами откопал неединичные свидетельства подобного сотрудничества. Чем выше ранг псионика, тем больше шансов, что его завербуют и возьмут под строгий контроль.

— Ранг… Интересно, а под каким рангом я сам проходил бы у них, если бы они обо мне узнали? — задался я вопросом и полез в душ.

Надо поторопиться. Банк со своими вопросами, Геннадий «Падлович» ждёт не дождётся возмездия, а ещё эти откровения японского суперолога. Денёк обещает быть очень и очень насыщенным.

* * *

Зал совещаний на четвёртом этаже управления встретил приглашённых слабым освещением и духотой. Телефоны, умные часы и все остальные устройства остались в ячейках хранения на входе, а вместе с ними там осталась и всякая связь с внешним миром. За длинным столом расселись десять человек, но пустующие стулья вдоль стен намекали, что помещение рассчитано на большую публику.

— Слушай, а где остальные? — вполголоса уточнил у соседа специалист аналитического отдела. — На такие сборы обычно человек сто сгоняют, все отделы со стажёрами.

— Видимо, мы избранные, — отозвался сосед и покосился на президиум. — А избранным потом больше всех и прилетает…

Генерал-майор Огнев поднялся из-за стола и постучал колпачком ручки по графину. Гул стих сразу. В этих стенах репутация генерала работает лучше любого регламента.

— Товарищи офицеры, время дорого, поэтому обойдёмся без длинных вступлений, — начал он. — Представляю оперативную группу, прибывшую из столицы этой ночью. Полковник Кречетов Михаил Евгеньевич, руководитель группы. Сведения о его ранге и способностях засекречены, поэтому обойдёмся званием и фактом, что даже я о нём не знаю ничего, помимо назначения на роль ведущим расследование. Прошу строго следовать любым его указаниям.