Велосипед он мне припоминает при каждом удобном случае и, похоже, будет припоминать, пока на него не пересядет. Но для этого старый должен либо поломаться, что практически нереально, либо исчезнуть… Нет-нет! Как-то не хочется каждый раз просыпаться из-за опасения, что на голову вот-вот упадёт гиря.

— Ну, во-первых, он не бесполезный. Во-вторых, чтобы я хрень какую не купил, сам и скажи, чё те надо!

— Диван купи. А больше ничего не надо.

— Диван и так понятно. Ладно, сам возьму что-нибудь.

— Только не удочки. А то я их тебе в одно место…

— Я помню, не стоит переживать. Удочки в этом доме не будет.

— Вот и славно. Тогда завтра с утра в зале. Тренироваться будем.

* * *

Ночь, отвратные сны, бунтующий от сморчков желудок, и утро наступило вместе с кряхтением деда. Позавтракали молча. Всё ещё приходя в себя, отправился за дедом вниз. Между банок с закатками и принялись разминаться. Он по-своему, с гирями. Я более традиционными методами. Вскоре дед ушёл в подсобку, вернулся с двумя картонными коробками и поставил их передо мной на мат.

Я заглянул внутрь.

— Подшипники?

— Ага, — высыпал он содержимое на мат. — Для начала возьмём десять штук. Задача простая: держишь их в воздухе и не даёшь упасть на пол. Всё.

Десяток стальных колец поднялся над матом по первому же моему желанию. Я развёл их по кругу, покрутил каждое вокруг своей оси, собрал в столбик и снова разложил. Держались они без малейшего усилия. После гирь с шурупами это даже не разминка, а издевательство…

— И это всё?

— Погоди, сопляк.

Дед даже не шевельнулся, а я почувствовал, как его сила влезла в каждое кольцо разом. Десять щелчков слились в один, и мелкие шарики выскочили наружу. Сотня блестящих горошин повисла в воздухе рядом с опустевшими кольцами, и я застыл, не понимая, что это сейчас было и что с этим делать.

Провернул он это с десятью кольцами разом, и я отдельно отметил, что выщелкнуть шарик из обоймы — это не гирю швырнуть. Точка приложения силы нужна размером с ноготь, и таких точек у него было сто.

Старик понимания ждать не стал. Вся сотня рванула в меня одновременно.

— Задача та же! — заявил он сквозь стальной град. — Не дать подшипникам упасть! Даже в разобранном виде!

Штук двадцать я успел поймать. Остальные прошлись по мне, по матам за спиной и раскатились по всему залу, а я стоял посреди этого великолепия и переваривал условия. Подшипник в разобранном виде, значит… Ну да, формально он всё ещё подшипник.

Собирал шарики я долго. Но найти каждый и поднять с пола — это лишь половина беды, потому что сотня горошин на тёмных матах теряется, как иголки в стогах сена. А ещё ж нужно вернуть каждую в обойму… Горошина должна лечь точно в дорожку, а кольцо при вставке норовит провернуться и вытолкнуть шарик обратно.

Десять колец, сотня шариков, и каждый нужно вести отдельным щупом, не теряя остальных из-под контроля… К последнему подшипнику я вспотел, а дед за всё это время не сдвинулся с места.

— Готов? — уточнил он.

— Нет.

Шарики взмыли в воздух и снова выскочили из обойм во все стороны. На этот раз я знал, к чему готовиться, и поймал… немногим больше — около половины. Остальные раскатились по всему полу.

— Да это невозможно… Слишком много мелких объектов, их не удержать все разом.

— Пф-ф… Собирай давай.

Попытки шли одна за другой, и счёт с каждым разом становился обиднее. Лучший результат я выжал где-то к десятому заходу: семьдесят из ста. И поделать с упущенными шариками я ничего не мог. Щупов не хватало физически: я цепляю пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, а на семьдесят первом чувствую, как первые начинают выскальзывать.

— Это нереально… — на тяжёлом выдохе сказал я. — Сотня объектов, каждый в свою сторону… Так никто их поймать не сможет.

Дед усмехнулся:

— Меняемся.

Я удивился, но согласился. Взял под контроль, раскинул их разом, выщёлкивая в разные стороны. Постарался, чтобы шарики разошлись как можно шире и как можно быстрее, и даже на секунду понадеялся на успех авантюры. Да только в следующую секунду надежду придавило гирей…

Сотня замерла в воздухе. Все шарики до единого. А потом они сами собой потянулись к своим кольцам и один за другим легли в дорожки. Десять подшипников собрались без единой ошибки. И полетели в меня.

— Учись, пока я жив, сопляк.

Я их, разумеется, поймал. Целые подшипники я и вчера бы поймал… А вот старик удивляет меня всё больше и больше.

Следующий час я усердно тренировался. Ловил, собирал, получал по лбу, собирал снова. Энергия уходила, и уходила быстро: мелочь жрёт куда больше, чем гиря, потому что на каждый шарик нужен отдельный щуп, тонкий и цепкий одновременно. Подхватить и удерживать мелочь легко, да только мозги быстро плавятся, когда мелочёвки целая горка.

С гирями как будто проще. Хотя… Словить их легко, но вот удерживать тяжелее. Приходится больше подпитывать щуп. Эх, наверное, сто гирь было бы проще поймать, чем эти шарики из подшипников. А вот хватило бы у меня сил их удержать — вопрос хороший…

Сотню шариков я перехватил, когда сил уже практически не осталось. Мелкие гады, которых я уже успел возненавидеть, повисли передо мной.

Я завалился на мат прямо там, где стоял, и всё упало. Собирать шарики я уже не стал.

— Молодец, делаешь успехи.

Старик подобрал шарики телекинезом, собрал их в подшипники и сложил всё обратно в коробки.

— Лёгкий уровень закончили. Завтра, как повторишь, перейдём к среднему.

Средний… Я лежал на мате и пытался понять, что в лёгком уровне лёгкого. Дед ушёл наверх и оставил меня наедине с этим вопросом.

По сути, я провалился. То, что старик проделал с первого броска, я вымучивал часа два с лишним и допёр до финиша исключительно на упрямстве. И дело даже не в силе.

Сотню шариков я бы поднял и удерживал сколько угодно. Дело в контроле, в способности поймать и вести одновременно сотню целей, летящих в разные стороны. И это, надо признаться, нереально тяжело.

А ведь у Такэды на этот счёт кое-что было… Не в главе про ранги, а дальше, ближе к концу, где профессор описывал, как в лабораториях замеряют контроль и вычисляют предельные запасы псионической энергии. Я тогда пролистал эти страницы по диагонали: тесты для сравнения с собой мне не требовались, я и так знал, что неплох. Сегодняшнее утро наглядно показало насколько…

Вспомнить суть я решил точно, а не примерно. Поднялся с мата, собрал остатки сил в ноги и полез наверх. К ноутбуку я приполз уже обессиленный, так что пришлось выуживать из недр рюкзака мышку.

Книгу я нашёл в файлах быстро, нужную главу искал чуть дольше: английский после зала шёл туго. Такэда описывал два теста. Первый на контроль: перед испытуемым раскладывают одинаковые грузы, и он поднимает их по одному, задавая каждому свою траекторию. Считается число объектов, которые он ведёт одновременно до первого срыва, когда хоть один груз выходит из-под управления. Второй тест на запас энергии: испытуемый берёт стандартный вес и держит, пока хватает сил, а по итогу считается масса на время удержания, от бодрого состояния до полного истощения.

Под каждый тест профессор подложил таблицу с пределами по рангам. Замеры «на глазок», без лабораторной точности, но и сделаны эти примеры для обывателей, а не экспертов. Книга ведь считается общедоступной. Ну, будет считаться, когда выйдет.

Вспомнил забавность: один из псиоников с телекинезом свою силу вообще вагонами метро измерял. Так что все эти цифры условны.

Пока голова ещё соображала и было хоть немного сил, я глянул, чем живёт город. Седан оперативников катался по своим точкам, за черту не выбирался, и в маршрутах ничего нового не появилось. Облачный помощник накидал за ночь новую пачку упоминаний трёхглавого. Пробежался по заголовкам: спам, спам… Чей-то конкурс детского рисунка пробился через фильтры, блин… Ничего, что требовало бы бросать всё и мчаться. Разберу вечером, когда вернусь из города.