Нужный дом отыскался на окраине, в посёлке, где о достатке хозяев рассказывают заборы. Кирпичная ограда в два человеческих роста, кованые ворота, за ними двор с плиткой и погашенными фонарями. Снаружи всё выглядело мирно: тёмные окна и пустая улица. Только через пару участков лениво брехала чья-то собака.

Калитка подалась от первого толчка. Участок выглядел подозрительным: шланг поливал кусты, и под ногами уже чавкала лужа. В остальном пусто и тихо.

Внутри же огромного роскошного дома сразу стало понятно, что оперативная группа опоздала. Разгром начинался прямо с прихожей. Шкаф лежал лицом вниз на груде обуви, зеркало осыпалось на пол, а в стене напротив входа темнела вмятина в форме человеческого тела. Дальше картина становилась только хуже…

Новые хозяева дома валялись по комнатам, как сломанные куклы. Кровь темнела на полу и на обоях, а поверх всего этого на стене гостиной кто-то крупно вывел кровью: «Простите нас, засранцев».

Гареев присел возле ближайшего тела. Рядом с трупом валялось охотничье ружьё, разобранное до последнего винтика, в скрюченных пальцах была одна рукоять. Чуть дальше на паркете лежал пистолет без магазина, пули были раскиданы в радиусе метра, у кухни — два человека с ножами в руках. Судя по хватке, они закололи себя сами.

До оружия здесь дотянулся каждый, но воспользоваться им не успел практически никто.

— Стрелять им не дали, следов огня нет, — выпрямился майор. — Их просто разметало по дому вместе с мебелью.

Ким остановилась посреди гостиной и ненадолго ушла в себя, прощупывая окрестные дома. У соседей был обычный вечер: ужины перед телевизором, кто-то ругался из-за счетов за электричество. Ни подозрительного шума, ни криков за последние часы не слышала ни одна живая душа. И это при том, что в доме шёл настоящий бой.

На обеденном столе их дожидались папки с документами, уложенные явно не хозяевами. Ким раскрыла верхнюю: дарственная на квартиру в центре, копии паспортов, план этажа. Во второй лежали бумаги на загородный особняк с ценником в двести двадцать миллионов рублей — тот самый, где они находились. Про эти объекты нотариус на записи упоминал отдельно: «Элитную недвижимость глава оформляет только сам». На журнальном столике горкой лежали свёртки с непонятным содержимым, и разбираться с ними предстояло экспертам.

— Да он накрыл целую банду, — обвела взглядом гостиную Ким. — Никого не пожалел.

— А все ли здесь были? — отряхнул Гареев ладони.

— Это нам и предстоит узнать. Но даже если не все, мы на много шагов позади. Он уже знает, куда двигаться дальше, а нам остаётся разбирать последствия и гадать, куда его понесёт теперь. — Ким закрыла папку. — И одного я не пойму: почему он вообще занялся чёрными риелторами? Мелковато для фигуры его уровня.

— Комплексы свои закрывает, — даже не задумываясь, припечатал Гареев. — Я уже многих призраков изловил за свою жизнь. У всех у них каша в голове. Насмотрятся фильмов и ходят, словно стали вершителями судеб. — Он повернулся к телам. — Точно никого живого не осталось? Некому мозги просветить?

— Из живых здесь только мухи, а с ними я не работаю. Но я знаю, куда нам надо.

— Куда?

— Когда подобные ублюдки ведут дела, они либо беспределят, либо заносят, кому надо. В первом случае у нас нет и шанса: он прикончит остатки банды и заляжет на дно. Во втором он пойдёт проверять тех, кто давал им крышу и прикрывал от проверок.

— И кто им давал крышу?

— Вообще-то, из этого города ты, вот ты и думай. К кому бы ты сам пришёл на их месте за защитой?

Гареев ответил не сразу. Он прошёл к окну, отодвинул край жалюзи и с полминуты разглядывал сонную улицу за забором.

— Меня здесь двадцать лет не было. Всё поменялось… — Он отпустил жалюзи и направился к выходу. — Но я знаю того, у кого есть ответ на твой вопрос. Погнали.

Глава 5

Фонари вдоль улицы горели через один, и я неторопливо шагал домой, вертя в пальцах небольшую коробочку. На её боку темнели застывшие капли крови. К счастью, не моей.

Вещица попалась довольно занятная. Для открытия нужен код, внутри дежурит механизм самоуничтожения. И ключа ни у кого из паразитов не нашлось…

Откопал её случайно, когда спрашивать было уже не у кого. О ней никто из банды даже не вспоминал, что любопытно. И у этой вещицы явно история интересная: просто так подобные штучки не запирают в отдельный сейф. А вот остальное добро вопросов не вызывало: деньги есть деньги, биография у них незамысловатая.

Вдобавок на коробочке висело ментальное клеймо. По такой метке бывший владелец-менталист, если он ещё топчет землю, заметит коробочку, когда окажется рядом с ней. Почует её, как охотничья собака дичь. Вопрос лишь в том, чья это метка и почему главарь хранил чужую вещь с таким почётом. Сам-то он менталистом не был.

Можно пролезть в неё телекинезом хоть сейчас и прощупать хитрый механизм изнутри. Можно, но не нужно: на сегодня подвигов достаточно. Тело и так уже гудит от усталости, мозги словно через мясорубку пропустили, мигрень набирает обороты с каждой минутой.

Снимать клеймо тоже сил нет… Ладно, одна ночь риска погоды не сделает. Если владелец до сих пор не явился за своей драгоценностью, вряд ли он примчится именно сегодня.

В общем, да. Мозгам, телу и псионическим силам требуется покой и восстановление. Утром на свежую голову и пощупаем. По-хорошему, за такую смену полагаются премия и отгул, но у борцов за справедливость на самообеспечении с соцпакетом туго.

До квартиры я добрёл на автопилоте. Мелькнула мысль поужинать и заодно пробежаться по камерам, сайтам и порталам, узнать, чем жил город, пока я шлялся по пригороду, но я отмахнулся от затеи без сожалений. И вообще, в таком состоянии я ни еды нормальной не приготовлю, ни внимание не сконцентрирую. Максимум усну лицом в тарелке. Так что в баню этот ужин. Отдых и «Завтрак чемпиона» утром сделают из меня человека. А пока спать и надеяться, что подсознание обойдётся этой ночью без кино о прошлом. С такой усталостью есть шанс просто закрыть глаза и мгновение спустя открыть их, протягивая руку к будильнику.

Голова коснулась подушки, и сознание, словно ядро, вылетело из головы куда-то в тёмную, мрачную неизвестность, чтобы по приземлении я дёрнулся и проснулся. Повернул голову — будильник через минуту.

Потянулся и улыбнулся от уха до уха счастливый и отдохнувший. Ночь прошла тихо, без единого кошмара. Метод работает, надо почаще так напрягаться.

Дальше по расписанию разминка с турником, следом душ. Перед выходом на пробежку взял коробочку и осторожно прощупал механизм телекинезом, не трогая ловушку. Внутри пряталась почти ювелирная работа. Десятки деталей, и любая из них при неверном движении с радостью превратит содержимое в труху.

Сломать такое можно без последствий для содержимого, только ломать — не строить. Этот шедевр хочется взломать по-честному, а не разобрать на запчасти. Значит, займусь им позже и без спешки. Люблю такие головоломки: они честнее людей будут.

А вот чужое ментальное клеймо отправляется в утиль немедленно. Не хватало ещё, чтобы владелец ко мне в гости заявился.

Пару минут потратил на бережное обволакивание штуковины пси-энергией и растворение чужой силы собственной. Ну вот, коробочка перестала фонить. Теперь можно и на пробежку.

Снаружи уже шумело обычное рабочее утро. Наушники заняли законное место и приглушили чужую мысленную болтовню. Мужик у ларька прикидывал, заметит ли жена новую удочку, если хранить её в гараже у кума. Школьница на ходу доучивала стихотворение, и Пушкин в её пересказе звучал свежо и местами неожиданно. Дедок на лавочке мысленно раздавал прохожим характеристики, хоть сейчас в комментаторы. Я прибавил громкость и побежал по маршруту дальше.

У пешеходного перехода взгляд зацепился за машину, припаркованную на перекрёстке. Внутри девушка склонилась и деловито копошилась у мужика между ног. Сам мужик сидел смирно и таращился перед собой. Ну и срамота с утра пораньше… Даже стёкла не затонировали.