Папа уже кричал моё имя внизу. Поднимался по лестнице и, зайдя в спальню, обнял меня. Начал плакать и гладить меня по щеке.

— Ну куда ты собралась...? Ты с ума сошла... Так же нельзя... Я же не переживу... Лиза, ну как же так... Лиза... — рыдает у меня на плече, а я не знаю, что ему сказать. И злость моя куда-то испаряется. У двери появляется уже полностью одетый Дамир и смотрит мне в глаза. Не так, как раньше. Без злости. Это странно. То, что между нами было, опять всплывает в памяти.

— Я так виноват перед тобой... Прости меня... Я просто не знал, как тебе сказать... А ты... Ну зачем ты так... — прижимает меня к себе папа. Он отлипает только когда успокаивается. Впервые вижу, чтобы он плакал. Напугала его до белого каления.

— Всё хорошо, я уже здесь, - пытаюсь я его успокоить.

— А если бы Дамир спал, не услышал бы? А если бы ты утонула? — начинает снова шарманку по кругу.

— Так не ври ей больше! Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но враньё я не люблю, тем более ты врал и мне, и ей, — заступается за меня друг отца. Сейчас я рада, что он подал голос. Я толком не соображаю ещё, а тут папа со своими вопросами.

— И я врать тебе не буду. Мы с Лизой...

— Дамир! — перебиваю его, чтобы он не говорил глупостей. НЕТ! Сердце начинает биться как бешенное.

— Что вы с Лизой? — спрашивает отец.

— Ничего! Совсем ничего! — отвечаю я и смотрю на Дамира испепеляющим взглядом. Молчи! Заткнись! Не смей!

— Мы с Лизой занимались сексом, — говорит Дамир, и я сжимаю зубы. Папа смотрит на него, а потом на меня с открытым ртом. Что делать? Я... Я просто в шоке. Зачем?

— Это неправда, не слушай его! — говорю я папе, но он делает шаг от меня.

— Что ты сказал? Что ты делал с моей дочерью?

— Я спал с ней, ты всё правильно понял.

— Дамир, пошел к черту отсюда! Что ты такое несёшь!? — Я опередила отца и сама вытолкала его из спальни, закрыла дверь. Дамир однозначно перегрелся на солнце и сошел с ума. Свихнулся. Папа же его прикончит. Прямо в этом доме. У меня на глазах.

— Это неправда, он всё врёт, — говорю я, но отец отталкивает меня в сторону и несётся вниз.

Я за ним. Хватаю его за руки, чтобы он не бросился на Дамира, но мне самой прилетает. Дамир стоит спокойно и, так же спокойно, получает в морду. Он что, даже защищаться не будет? Идиот!

— Папа! — кричу я и пытаюсь его оттащить, но он меня не слышит. А Дамир стоит, согнувшись от удара в под дых. Папа берёт стул и разбивает его об спину Дамира. Я встаю между ними.

— Хватит! — пытаюсь пресечь драку, точнее, избиение Дамира. Этот дурак даже не защищается.

— Не лезь! — кричит отец.

— Хватит! Он не виноват! Он заплатит мне деньги! Я согласилась на это сама! — вру на ходу.

— Что?

— Мне нужны деньги, чтобы жить отдельно! Я попросила у него! Сама предложила!

— Не верю.

— Я не хочу жить с предателем, я хочу жить одна! — давлю на больное. — А с кем я сплю — это не твоё дело!

Папа ошарашенно смотрит на меня.

— Пошла по маминым стопам... — бросает тихо, и я врезаю ему пощёчину.

— ТЫ предал меня, а не я тебя! ТЫ мне врал! Я тебе не врала! Как ты смеешь обвинять меня?!

Я ухожу в свою комнату, хлопаю дверью так, что она срывается с петель. И так еле дышала. Падает на пол с грохотом. Папа поднимается ко мне, бросив соперника. Смотрит на меня, но видит, что со мной всё хорошо.

— Не хочу тебя видеть, — говорю ему, а сама выдыхаю что драка прекратилась. Мне стало жалко Дамира. Еще два дня назад я бы прошла мимо и гадко улыбнулась, но он даже не отбивался, признался отцу сам. И принял наказание. Это было достойно, по-мужски. Натворил делов — получи.

— Мы вернёмся к этому разговору! Ты не понимаешь, так деньги зарабатывать нельзя! Ты... Господи, ты могла попросить у меня!

— Не хочу ничего просить у предателя, — пресекаю его упрёк своим.

Он смотрит на меня и молча уходит. Я пошла в душ, помылась.Я была зла, но когда начала трогать своё тело, вспомнила про Дамира, его поцелуи. Внизу живота заныло. Хотелось повторить то, что было. Хотелось спуститься вниз и стереть кровь с его лица. Отвести его в ванную. Обработать раны и утешить. Прижаться к нему голой грудью, погладить по плечам. Пусть я не люблю его, но мне очень хотелось позаботиться о нем во всех смыслах. Тем более так даже лучше. Без любви. Когда он меня бросит, мне не будет больно, я уже буду всё уметь в этом деле. Выхожу, вытираюсь и накидываю халат. Закрываю шторы и ложусь поспать. Но сон так и не наступил. Слушала музыку на телефоне, спокойную, но так и не смогла толком расслабиться. Мужчин не было слышно, но периодически кто-то открывал дверь или ящик в столовой.

Через несколько часов ко мне поднимается Дамир с разбитой губой и садится рядом на кровать. Он немного выпил, вижу по его лицу.

— Зачем ты защищала меня? — спрашивает серьёзно.

— Не хочу, чтобы отец загремел в тюрьму, — отвечаю быстро, и он хмыкает. Смотрю на его реакцию... Зачем он пришел? Поговорить? Или хочет заняться со мной любовью?

— Здоровое решение, молодец, но я бы не стал заявлять, я сам виноват, — одобрительно кивает.

— Убил бы тебя случайно и всё, ты и так вон, разукрашенный.

— Справедливо.

— Зачем ты пришёл? Папа сейчас увидит и снова взбесится, — спрашиваю у него, ожидая ответа.

— Он спит, напился сильно и на диване отрубился, пол бутылки всадил. Мы с ним поговорим ещё, насчёт компенсации и квартиру тебе я куплю. Я так не могу, я виноват, понимаешь?

— Отработаешь. Ты же любишь работать, — подначиваю я, намекая на близость. Но он, кажется, не настроен на это. Меня это злит.

— Секс — это не работа, а я не эскортница.

— Мы договорились. Ты согласился. — настаиваю я. Понятно. Трухнул и бросил. Боже, какая я дура. Еще хотела его утешать. Сжимаю тонкое одеяло в кулак, чтобы не показывать эмоций, но меня распирает изнутри.

— Я взрослый мужчина, а не мальчик на побегушках.

— А что сложного-то? Раз — и готово! Надо было головой думать. Не зли меня! — рычу на него. Не мальчик он. Опять хочется ему врезать.

— И что я должен буду делать? Лизать тебе с утра до вечера? — смотрит на меня недовольно.

— Лизать? — спрашиваю в недоумении. — Зачем тебе меня лизать? А-а-а-а! Ты про это...

Я краснею до кончиков пальцев, понимая, о чём идёт речь. Нет, лизать мне не надо. Или надо? Нет. Точно нет.

Мужчина улыбается, видя мою реакцию.

— Я так понимаю, лизать не надо. Это уже хорошо.

Я киваю головой. Тоже мне нашелся. Ломается он ещё. Выбирает, лизать ему или нет.

— Будешь приезжать ко мне сама, я не буду это делать у твоего отца в квартире, — говорит новое условие. Собственно, я тоже не смогла бы расслабиться у нас дома.

— И будешь меня слушаться.

— А шнурки тебе не завязать? Ты виноват, ты и будешь слушаться. Беспрекословно.

— Лиза, не зли меня.

— А то что? Снова меня трахнешь?

Он смотрит на меня пристально, а потом переводит взгляд на мои губы. Я сглатываю и приоткрываю рот. Это длилось несколько секунд. Мы просто смотрели друг на друга, а внутри уже горячо. Сейчас не время и не место, но я хочу хотя бы поцелуй выторговать.

Не знаю зачем, но откидываю одеяло и убираю края халата, показывая свою голую грудь. Дамир смотрит на неё. На мои твердые соски. Прожигает их взглядом.

— Так ты трахнешь меня? — спрашиваю снова, но мой голос уже мягкий, кошачий. Он делает глубокий вздох и переводит взгляд мне на лицо.

— Поговорим позже об этом ещё раз, — поднимается и уходит.

Остаток отпуска прошёл сумбурно. Друг отца пообещал мне, что мы повторим то, что было, но в городе. Я ему поверила.

Отец всё время был в напряжении, когда видел нас вместе, особенно когда Дамир пытался за мной ухаживать. Наливал мне содовую или накладывал ужин на тарелку. Папа быстро заменял его везде, если тот стоял рядом со мной. Нарезать овощи для салата? Не проблема. Только пусть Дамир займётся чем-то другим, подальше от меня, а не стоит рядом. Только когда папа садился за свой ноутбук и работал, мы могли побыть наедине. Но он поглядывал на нас, слушая каждый разговор.