— Ты большой молодец, но ты слишком много работаешь. Ты же обещал, что будешь чаще бывать дома, — напоминаю я, стараясь не выглядеть слишком настойчиво, а то соскочит с правильной мысли.

— Да, я знаю, — отвечает он, вздыхая. — Иногда работа затягивает. Но я стараюсь делать всё, чтобы обеспечить нам хорошую жизнь.

Я ставлю перед ним тарелку с пастой и наливаю чай.

— Вот, держи, — говорю, садясь напротив.

— Ты заслужил отдых, — начинаю издалека, — может, в спа-салон или на массаж сходим?

— Сходим, но не сегодня, надо передать все документы в бухгалтерию, подписать бумаги, там, наверное, уже целая стопка, проверить отчеты... — начинает папа, и я понимаю, что ничегошеньки не получится. Устроиться к нему на работу, что ли, чтобы чаще видеться? Я как-то хотела провернуть авантюру с устройством к нему на работу, даже собеседование прошла у нового специалиста по кадрам, которая меня ни разу не видела, но он сказал, что я должна выучиться для начала.

— Как проходит твоя учёба? — интересуется он, пережевывая кусочек сосиски в соусе и запивая чаем.

— Да, у меня всё как обычно, была интересная лекция о макроэкономике. Маркетинг тоже. Мы придумывали свой бизнес, — отвечаю я с энтузиазмом.

— И что ты выбрала? — говорит он, улыбаясь, а потом смотрит на меня серьезно. — Я горжусь тобой. Ты всегда была умницей, и я знаю, что ты добьёшься успеха, что бы ты не выбрала.

— Спасибо, пап, я тоже тебя люблю, сильно-сильно. А бизнес... Ресторан. Еда объединяет людей, да и готовить я люблю, может, не ресторанные блюда, а вот такую пасту, но мне очень нравится. Нравится о ком-то заботиться... — отвечаю честно.

— Так, может, тебе на курсы походить? Я всё оплачу, — предлагает отец.

— Дело не в курсах, пап... — говорю я. Улыбка пропадает на несколько мгновений, но я возвращаю её обратно, переводя тему. Человек и так устал, зачем ему слушать мои проблемы. Хотя это даже и проблемой назвать трудно. Так, детское наивное желание, чтобы бросили все дела и провели со мной выходные.

После ужина мы продолжаем разговор уже о сериале, который я смотрела. Я рассказываю ему об интересных сценах и шутках, которые мне запомнились, а он кивает, делая вид, что тоже бы с радостью посмотрел.

— Ты знаешь, иногда я думаю рвануть куда-нибудь в доме на колесах, как в твоём фильме, и гори оно огнём, — смеётся он, и я чувствую, что он искренен.

— Давай рванём. Хоть сегодня, — отвечаю я, улыбаясь.

— Нет, сегодня не получится... А вот завтра... — говорит папа, а я замираю. Неужели согласится?

— Завтра тоже не могу, у меня контейнер приходит, надо принять...

— Ты такой обломщик, обещай мне, что мы проведем хотя бы выходные вместе, — требую я.

— Обещаю.

Глава 3. Дамир Абрамович

Когда за окном расцвело окончательно, я поняла, что пора собираться на учёбу.

— Спасибо за ужин тире завтрак, — говорит мне папа в спину.

— Не за что, приходи почаще домой, — смеюсь я.

В этот раз я ехала на учёбу в приподнятом настроении. Даже не стала ругать таксиста за отсутствие вкуса в выборе музыки. Занятия прошли быстро, а с последней пары нас и вовсе отпустили. Не день, а сплошная радость. Но... Всегда бывает какое-то «но».

По возвращении домой тем же маршрутом я заметила на парковке большой белый Гелендваген. Именно белый, как свежевыпавший снег, потому что кто-то очень любил выделяться из толпы, и этот кто-то, скорее всего, прямо сейчас пьёт виски с моим папой.

Тот самый человек, который помог отцу сделать свой бизнес. Они дружили столько, сколько я себя помню, но наша безмолвная вражда началась, когда ушла мама. Я видела его взгляд, знала, что он недоволен — как будто это я бросила отца. Не скажу, что я сильно была похожа на маму, девочки обычно похожи на отцов, как и было в моём случае. И даже мои густые черные волосы, с оттенком того самого тёмного шоколада, мне достались от папы.

Дамир Абрамович имел то ли еврейские корни, то ли европейские, то ли вообще был из Турции. Я так и не разобралась в его родословной, но точно знала одно: в какую религию он бы не верил, каких бы принципов не придерживался, мы с ним не друзья. Врагами я назвать нас тоже не могла, потому что в открытую мы не хамили друг другу.

Я зашла в квартиру уже без настроения. Снова слушать бесконечный трёп о работе не хотелось... В гостиной на диване сидели мужчины, смотрели футбол и пили пиво. Что-то новенькое. Я присмотрелась и поняла, что футбол они толком и не смотрят, а бутылки на самом деле полны каким-то темным терпким напитком, то ли эль, то ли настойка.

— Добрый день, — сказала я громко, чтобы отвлечь их от беседы, и обняла папу со спины. Он обнял меня в ответ и пахнул свежей кожей — его любимый мужской одеколон.

— Привет, а мы тут с Дамиром решили немного посидеть после работы, — говорит отец. — Он привёз какую-то гадость из Европы, пробуем вот.

— Ты всё-таки ходил на работу... — прошептала я, понимая, что его не исправить.

— Ты не хочешь поздороваться со мной? Или вежливости тебя не учили? — взбрыкнул вдруг Дамир Абрамович, его голос звучал резко, словно он кидал мне вызов. Я посмотрела на него и решила, что он не заслужил ни «привет», ни «здравствуй».

— А ты говоришь, что хорошо её воспитал и предлагаешь взять её с собой, — сказал Дамир сквозь зубы и отвернулся, уставившись в телевизор.

— Куда взять? — спросила я, а потом перевела взгляд на папу. — Если ты опять куда-то уедешь...

— И что ты сделаешь? — рыкнул на меня Дамир.

— Заткнись! — рявкнула я. Нервы сдали. Я и так слишком давно его терплю.

— Ли-и-иза… — протянул папа. Я зыркнула на него убийственно, так, что он вжался в диван.

— Пошёл вон отсюда! Он никуда не поедет! Никаких бизнесов! — кричала я. — Хватит! Я и так его не вижу, а ты делаешь всё, чтобы увести его из дома! То в бар тащишь! То к себе за город, а я здесь!

Дамир посмотрел сначала на меня, а потом на виноватое лицо отца. Делал вид, что слышит впервые об их посиделках. Ну-ну. Так я и поверила.

— Убирайся! — рыкнула я и встала в позу.

— Лиза, ты не так всё поняла, — поспешил меня успокоить отец и усадил на диван.

— Она с нами не летит... — раздалось пренебрежительное от Дамира.

— Ещё слово, и я возьму палку, и ты... — угрожала я, выглядывая из-за плеча отца. Накопилось, ей богу. Через край. Сейчас рванёт.

— Лиза! — уже повысил на меня голос папа, его взгляд метался от меня к Дамиру. — Дамир хочет слетать на море, зовёт с собой, не в отель, а прямо в самую глушь, где нет людей.

— В самую глушь? Там есть интернет? — напряглась я, понимая, что мы это проходили, и не один раз.

«Поехали отдохнуть, Лиза?

Поехали, папа.

А где папа?

За ноутбуком, строчащий всем приказы и рабочие письма».

Вот и весь отдых.

— Даже если есть, то я обещаю, буду отдыхать, — подозрительно сладко поёт отец.

— Не верю.

— Ну ладно тебе ворчать, я сегодня понял, что пора отдохнуть. Я документы перепутал и послал смету по поставке товара своему стоматологу. Он, конечно, посмеялся, но настойчиво посоветовал отдохнуть.

— И ты его послушал?

— Он сказал, что в следующий раз я могу отправить документы куда-нибудь ещё, а они являются конфиденциальными, как ты понимаешь... А ещё я портфель дома оставил.

— И ты хочешь отдохнуть?

— Да, хочу.

— Где подвох?

— Собирай вещи, иди, Дамир уже купил билеты, вылет завтра.

— Бизнес-классом, надеюсь? — уставилась я на друга отца. Пусть он кичится своим заработком в другом месте. Привык хвалить себя направо и налево, так пусть выложит деньги на бизнес-класс. Тоже мне миллионер.

— Для тебя только эконом, — ответил мужчина, и в этот момент я сжала зубы. Утоплю! И скажу, что так и было. Обычно мы просто молча уничижительно смотрим друг на друга, но сегодня меня прорвало.

Три дня одна, а потом папу куда-то снова тащат. Да, я ревную и злюсь, и имею на это полное право.