К счастью, мы добрались до зала собраний. Все начали занимать свои места. Я вновь села за круглый стол, поймав при этом несколько недовольных взглядов советников. А вот Элира сегодня смотрела на меня задумчиво. Риан же был сосредоточен, словно готовился к бою. Впрочем, так оно и есть, он намеревался вырвать меня из рук Сорена. Вот только я не знала, что он планирует потом. Избавиться от меня или прибрать к своим рукам? Поэтому и не представляла, как действовать на совете. Пожелать остаться при Сорене или поддержать Риана?

Началось собрание совета, и на меня вновь посыпались вопросы. На этот раз Риан уступил другим, предпочитая отмалчиваться. Возможно, рассчитывал на мой перевод и дальнейший разговор наедине. Мне оставалось только догадываться, что творится у него на уме. Зато у большинства советников на лице были написаны все испытываемые ими эмоции и желания. Они мечтали облачить меня в серый балахон рабыни и поставить на колени.

Как же это бесило…

Но стоило признать: если бы саламандр так же оказался на совете сфер, на него смотрели бы с не меньшим презрением.

— Совершенно очевидно, что Кора — важное звено в будущих переговорах с соседями и путь к знакомству с их культурой, — заговорил Риан, когда я подутомилась отвечать на бесчисленные вопросы знати.

Тем более начали спрашивать нечто совершенно неважное, вроде отношения в среде драконов к женщинам. Будто это не очевидно по моему поведению.

— Знания Коры должны быть доступны всем желающим, — продолжил старший принц. Хитрец, хоть и воин. С другой стороны, иначе бы он не дожил до этого дня, его бы раскромсало в жерновах дворцовых интриг. — Поэтому поднимаю вопрос о переводе рабыни Коры в главный дворец.

По залу разлилось общее замешательство. Раздались шепотки.

— Что думаешь, «рабыня Кора»? — почти неслышно обратился ко мне Сорен. Знал, как меня поддеть. — Если я не спрошу, больше никто и не поинтересуется.

Он насмешливо приподнял алую бровь. Как и вчера, он предпочёл резонанс с рубином. Да и я облачилась в алое, демонстрируя свою решимость. Раз не могу менять цвет волос и глаз, буду говорить с помощью одежды.

— Тогда так ли важно мне делиться своим мнением? — так же тихо ответила я.

— Мне любопытно.

Взгляд Сорена стал острым. И я почувствовала себя словно на раскалённых углях. Как ни печально, а младшего принца стоит опасаться больше всего, следовательно, и выбора у меня особо нет. Да и он прав, никто и не поинтересуется моим мнением. Даже он спрашивает, чтобы получить очки моего расположения.

— Я вся ваша, принц Сорен.

Ответила ему его же словами. И даже сумела натянуть на губы достаточно мягкую улыбку. Но, наверное, стоит попрактиковаться перед зеркалом. Я не сильна в молниеносном натягивании масок.

— Тогда я обязан защитить тебя, Кора, — лучезарно улыбнулся он, поднимаясь из-за стола. — Закон един для всех! Кора стала рабыней добровольно и только из уважения к саламандрам и нашим законам. Но закон также регламентирует право собственности на рабов. Кора принадлежит мне. Она — моя, — заявил он, с силой сжав перед собой кулак. — Попытка отнять её у меня приравнивается к нарушению закона.

— Кора — особый случай, — Риан тоже поднялся из-за стола. — И никто не намерен отбирать её у тебя. Совет ждёт твоей добровольной передачи Коры в главный дворец.

— Мы надеемся на ваше благоразумие, принц Сорен, — присоединился к нему советник Брайал.

— Это действительно было бы благоразумно, — поддержал их советник Дельмар, ещё один поборник морали.

И так Сорена поставили в сложное положение. А я не знала, чего больше желаю: его победы или поражения. Без его поддержки знание о будущем потеряет прежнюю значимость, не говоря о возможных опасностях для жизни, но вдали от него я почувствую себя лучше.

— Рабыни не могут быть лишь собственностью главного дворца, они должны перейти в чью-то собственность, — насмешливо ответил Сорен. — Пока трон свободен, Кору некому передавать. Или кто-то из вас рассчитывает забрать мою рабыню себе?

— Ты можешь просто поселить её во дворце, — глухо ответил Риан.

— Моя рабыня во дворце без какой-либо защиты? Чтобы любой мог ударить по мне через неё? Ей сможет навредить даже другая рабыня, чисто из зависти к её особому положению. Что же вы будете делать, если просчитаетесь и Кора погибнет от случайной порции яда в супе вместо приправы?

— Ей обеспечат охрану, — возразил Риан, прищурив алые глаза.

Он тоже был сегодня в резонансе с рубином.

— Кора — моя рабыня, и это не обсуждается, — развёл руками Сорен. — К тому же она пока не избрана официальным послом драконов. Её особый статус под вопросом. Не вижу смысла говорить о переводе.

— Точно, — закивал советник Фолкир, довольно известный учёный с широкими взглядами на жизнь. — Кора — никто, лишь информатор.

Я бы разозлилась, если бы не знала, что он будет моей поддержкой в будущем. Возможно, так он пытается защитить меня от перевода. Видимо, в главном дворце действительно будет слишком опасно.

— Ты так яростно вцепился в Кору, Риан, — довольно ухмыльнулся Сорен. Решил бить брата по больному, как низко. Но теперь становилось ясным, что он знал об увлечении Риана рабыней. — Она прекрасна, правда?

В глазах старшего принца вспыхнуло пламя.

— Она возможный посол, — произнёс с нажимом Риан. — Но лишь возможный.

На его губах мелькнула уж очень опасная улыбка, и он занял своё место.

Ох, как же мне это не нравится.

Опустился в кресло и Сорен. Вопрос о моём переводе был снят с повестки дня.

— Позволите взять слово, принцы и принцесса? — подал голос советник Фолкир.

Никто не собирался спорить с его авторитетом учёного, и он поднялся со своего кресла. Чуть прищурил глаза и пригладил длинную белую бороду. Он редко выбирал другой цвет, кроме алмазного, потому что во всём предпочитал нейтралитет, но и вольность взглядов, ведь алмазы связаны со стихией воздуха.

— Мы изучили переданные нам богами останки и пришли к выводу, что они подлинные. Официально заявляю: король Аврелиан умер. Трон Конкордиума отныне пуст.

И борьба за него уже началась. Сорен пока ведёт в счёте.

— Предлагаю назначить дату предания тела короля огню, — продолжил он. — И раз сегодня установлена личность убитого, с сегодняшнего дня и начинается трёхмесячный траур.

Раньше никто не сможет сесть на трон, и право управления автоматически перейдёт к совету. Впрочем, главные на нём — принцесса и принцы.

— Чего ждать? Тело отца и так ждало причитающихся почестей триста лет. Завтра и проведём церемонию прощания, — небрежно махнул рукой Сорен.

А после церемонии на пиру Риана застанут с рабыней, что станет серьёзным ударом по его репутации. Это мой шанс сблизиться со старшим принцем либо… получить на него компромат. Всё зависит от его поведения. Пока что он меня дико бесит и… пугает.

Заседание совета подошло к концу, и Сорен первым покинул зал. Естественно, со мной. Я, как всегда, плелась за ним, изображая рабыню. Принц Риан двинулся за нами, не надо было оглядываться, чтобы понимать, насколько он рассержен итогами заседания, но меня его чувства не волновали. Меня интересовало другое. На дуэль его не вытянуть, это слишком грубо, но можно попытаться вызвать в нём интерес к моим способностям, а там и добиться парочки приватных разговоров.

— Принц Сорен, общение с советником напомнило мне, что я давно не тренировалась. Мне легче после заточения, тело восстановилось, можно ли позаниматься на полигоне и взять себе в помощники несколько стражников вашего дворца? — поинтересовалась я.

Говорила тихо, якобы чтобы никто не услышал, но у саламандр чуткий слух, особенно в отношении меня.

— У меня несколько встреч, и нужно проконтролировать подготовку церемонии, — отозвался он задумчиво. — Да, потренируйся. Даже лучше, если тебе будет чем заняться, пока меня нет. Но вечер ты посвятишь мне.