Ну а второй ряд мы клали уже в четыре руки. Ладно, вру, рук набралось куда больше, подача выстроилась сама собой, блоки подплывали к нам с промазанной гранью, раствор в корытах не переводился, и мы со Стурмом могли от стены не отвлекаться. Деревенские заодно взялись поучать служивых, и над бочками шел непрерывный обмен опытом.
— Грань мажь, грань, а не бок! — наставлял помощник молодого подносчика. — Пить блоку положено снизу, Рей же говорил!
— Да я и мажу… — оправдывался тот.
— Да какая ему разница, кстати? — влез сосед с ношей под мышкой.
— Такая, что шов трещинами пойдет, а виноватым выйдешь ты! — отрезал наставник, и очередь заметно посерьезнела.
Стурм на первом своем блоке сработал по кирпичной привычке, размахнулся пристукнуть от души, и я едва успел придержать его руку.
— Тихо-тихо. Блок осаживается лаской. Прижал, качнул шпателем, и хватит с него.
— Понял, — кивнул он, и это оказалось чистой правдой, следующий сел у него с одного нажатия, а к пятому Стурм уже сам покрикивал на подсобника, чтобы кисть макал щедрее.
— А кирпич снаружи зачем? — поинтересовался он, не отрываясь от кладки, и указал подбородком на свободную кромку фундамента. — Стена же и так вон какая выходит.
— Кирпич возьмет на себя погоду, у него и руны будут, воду отгонять, — пояснил я, а то как-то не объяснил ему заранее. В голове-то вся картина ясная, но сообщить о ней как-то забыл, да… — С утеплителем между ними получится стена-пирог, у каждого слоя своя забота.
— Хитро… — Стурм покрутил головой и потянулся за раствором. — А утеплитель какой? Мох, что ли?
— Получше мха будет, сильно получше. Но про него позже, он пока в работе. — ага, в работе… Сам надеюсь, что получится хоть какое-то подобие задуманного.
Ряд между тем сошелся вдвое быстрее первого, и это при том, что вели мы его с разговорами. Кладка дошла мне до пояса, изнутри уже угадывался будущий объем, и солдаты, заглядывая через нее, вслух прикидывали, сколько меда влезет в такую посудину и кому потом доверят снимать пробу.
Следили за нами, к слову, не только люди, из столба выбрались двое пчелохоргов, деловито прогудели вдоль свежего ряда, и один завис у стыка, изучая его в упор, да так дотошно, что Стурм под этим взглядом сам все перепроверил. Караул на восковых карнизах тоже развернулся в нашу сторону, и вояки притихли, лишний раз руками уже не размахивали.
К третьему ряду Стурм дорвался окончательно и клал почти в одиночку, я больше принимал да сверялся со шнурком. Работал он молча, кончик языка прикусил от усердия и сам того не заметил, а блоки у него садились с первого раза, каменщика по постановке рук видно, что ему ни дай. Где-то на середине ряда он меня попросту обогнал и останавливаться явно не планировал.
— Ну а я что говорил? — хмыкнул я, глядя, как он тянется за новым блоком, даже не разогнувшись.
— Нет, ну тут молчу, — Стурм выпрямился и поднял обе ладони. — Да, блок твой штука интересная. Еще бы в бараках перегородки из него, да и вообще, можно же столько всего наделать!
— Наделаем, никуда не денемся, — похлопал я его по плечу. — Давай, дальше сам клади, а я смотреть буду.
Про себя добавил, что праздным зрителем не останусь, у меня по этой стене намечена своя работа, и вот ее уже никому не доверишь.
Вся накопленная за время кладки Основа улетучилась тут же, стоило мне по канавке забраться внутрь и там начать нанесение рун. Лаз у нас просторный, правда по пчелиным меркам, так что к рабочему месту мастер въезжал на четвереньках, под сдержанное хмыканье снаружи, и часть достоинства осталась лежать у входа вместе с отпечатками коленей.
Место мне досталось неплохое, тумба гудит ровно, по-домашнему, кабели на своих местах, свежие ряды обступили меня со всех сторон, и даже пахнет тут по-новому, сырым бетоном. Даже не знаю, с чем сравнить такой запах и не представляю как понять, почему он настолько нравится, но ароматец и правда куда приятнее любых цветов. Я пристроился у ближнего блока, прошелся взглядом по его нутру и занялся тем, ради чего лез.
Работа, впрочем, сразу пошла с оговорками, узлы в камышбетоне сидят вразнобой, в одном блоке у самой грани красуется крупный, ставь руну и радуйся, в другом сплошная мелочь, на которую ничего путного не повесишь, и таких, как назло, набралась чуть ли не половина.
Наносил я в итоге примерно через раз, но нужное влезло все. Восстановители с накопителями пошли вперемешку, по узлу и по настроению, ну и консервация, конечно, куда же без нее. Не для меда, разумеется, его пчелы сберегут и без моих закорючек, а вот камышу в стене загнить я не позволю принципиально, да и плесени в теплой кладке разводиться незачем, дом все-таки жилой, пусть и жужжащий.
Само нанесение дело недолгое, был бы узел, бери да выжигай прямо в структуре. Разве что неприятной неожиданностью оказался камыш, ведь узлы иногда заходили и на него, и там приходилось постоянно контролировать подачу Основы. Разок сплоховал, вел себе спокойно по бетону линию, а в камыше такой же дозой сделал дыру и запорол всю свою рунологию за секунду.
За стеной тем временем постукивали блоки и перекликались голоса, у меня же тишина, гудение тумбы не в счет, и закралась мысль, что спокойнее кабинета в деревне еще поискать.
Каждая руна отпивала из меня по глотку, а консервация черпала от души, линий в ней втрое против обычного, и над одним таким блоком я просидел едва ли не дольше, чем Стурм над своим первым. Зато кладка уже не просто держит форму, она понемногу обживается, накопители набирают свое, и с каждым рядом этого хозяйства будет прибавляться. Подпитка тут к тому же дармовая, сердце голема фонит Основой круглые сутки, голодной моя вязь не останется.
Еще бы сюда пару рун поинтереснее… Только взять их неоткуда. Дело это у меня застопорилось намертво, всё, до чего получалось дотянуться в местных материалах, я уже подсмотрел, а новые узоры сами в руки не прыгают. А почему бы, кстати, не поискать через торговцев какую-нибудь настоящую умную книжку по рунному делу?
Обозы теперь ходят, деньги имеются, а такой народ за хорошую цену луну с неба достанет и еще упаковку предложит. Не ту, разумеется, что мне Кральд присылал, там всё больше про частоколы с окопами, а по тамошним картинкам ни одной руны не срисуешь без слез.
Хотя, если по совести, вручили мне тогда явно не убогую брошюрку. Кожаный переплет с медными застежками, пергаментные листы, и взята книга не откуда-нибудь, а из библиотеки лорда, недаром он потом просил ее вернуть. Вещь по здешним меркам ценная, а то и редкая, это я избалован прошлой жизнью, где литература лежала стопками на любую тему.
Снаружи звучно стукнул о постель очередной блок, следом донеслось довольное сопение, Стурм гнал ряд дальше, и, судя по этим звукам, дотемна его от стены не отгонишь.
Руны легли на все узлы, до каких получилось дотянуться, хотя свободные кончились довольно быстро, так что пополз я к выходу, а достоинство свое подобрал там же, где и оставил. Снаружи разогнулся с хрустом и отошел подальше, встал так, чтобы вся стена попадала в глаза разом.
А посмотреть тут есть на что, Стурм как раз закрывал четвертый ряд. Шел он по кругу вразвалочку, бока у блоков стесывал заранее, на глаз, и в размер попадал без единого промера, а замыкающий встал у него сразу, не то что у меня на первом ряду. Красиво работает, ничего не скажешь.
— Вот тут я бы остановился, — подметил я, когда он уже нацелился заходить на новый ряд.
— А что? Поведет, думаешь? — возмутился он, будто бы его отрывали от любимого дела. Хотя почему будто бы, ровно этим я сейчас и занимался. — Ну так блок легчайший! Швы смотри какие, тонкие!
— Поведет не поведет, а армирование никто не отменял, хотя бы раз в несколько рядов, — напомнил я. — Сжатие кольцо держит молодцом, а на растяжение камышбетон не подписывался. Засыпка изнутри надавит, крыша сверху добавит, и пойдут по швам трещины. Так что уложим прутки, и пусть себе лежат, есть не просят.
