Со стороны вся эта доставка смотрелась парадом снабжения, скучающий десятник даже не утерпел, построил их в колонну по двое, и шагала она в ногу, только песню затянуть им никто не разрешил, стройка все-таки. На приемке же распоряжался дед из наших, каждую пару рук он оглядывал придирчиво, тыкал пальцем, куда класть, а за перекос в штабеле гонял вояк почище их собственного командира.

Один блок по дороге все же уронили, и виновник донес его до места на вытянутых руках, чуть ли не на цыпочках. Угол у бедолаги смялся, крошек натрясло с горсть, на том последствия и кончились, камышбетон падения не одобряет, но и разваливаться от такого не спешит. Пострадавшего я отложил в отдельную стопку, на подрезку, туда же отправятся все увечные, в кладке им найдется место без всяких почестей.

Раствор поспел еще до того как понадобился, замешивали его тут же, у кольца, в двух корытах, и по собственной науке. Под кирпич замес идет пожиже, воду он тянет из шва неторопливо. А вот камышбетон в этом деле сущая губка, приложи его к жидкому, и он высосет всю влагу раньше, чем известь успеет схватиться, оставит в стыке сухую труху вместо камня.

Оттого наша смесь выходит погуще кирпичной, шпатель в ней держится торчком и падать не собирается, а рядом дежурит ведро с мокрой кистью. Нижнюю грань блока перед укладкой полагается мазнуть, пусть напьется заранее и на шов больше не покушается.

Сверх того каждый замес я мимоходом насыщал Основой, рука такое делает уже сама, без участия головы. Твердеет такая кладка заметно бодрее обычной, а где-то внутри потихоньку копится запас, которому у меня давно расписано применение.

Дальше настал черед проверок. Я согнал деревянным шпателем лишнее и осадил блок ладонью до нужной высоты, следом легло блюдце-уровень, сперва вдоль, потом поперек, за ним высказался отвес у наружной грани, а закрыл дело шнур. Натянут он от столба, петля наверху ходит свободно, на конце вывязан узелок, и внешнее ребро блока полагается вывести точно по нему.

— Вот как-то так, — подытожил я для всех сразу и приподнял шнурок. — И по ниточке, обязательно. Это крайне важно, на первом ряду особенно. Здесь должно быть не примерно, а идеально.

Таким же образом я выставил блоков пять, и над каждым ковырялся минут по десять. Раствора я под ними перекидал и снял, пожалуй, больше, чем оставил в швах, но и придраться к ряду теперь не смог бы даже Корш. Хотя, конечно, раствора может и многовато получилось… Но у нас известковый раствор, а не напичканный полезной химией клей, который можно было нанести слоем в пару миллиметров и радоваться жизни. Ну и конечно блоки не совсем заводские, неровности в любом случае присутствуюь.

Народ тем временем к третьему блоку заскучал, к четвертому в задних рядах завелся азартный шепоток, там, судя по интонациям, принимали ставки, провожусь я со следующим дольше прежнего или все же управлюсь скорее. Выигрывали, если верить разочарованному шуму, всякий раз одни и те же.

— Слушай, Рей, а может, ну их, блоки эти? — не выдержал наконец Стурм. — Я не командую, не подумай. Но сам же видишь, не особо-то и быстро выходит. Я думал, большой кирпич, клади да клади, а ты тут над каждым возишься.

— Это первый ряд такой просто, — отмахнулся я, не отрывая взгляда от уровня. — В блоках на нем все держится, и это, считай, главное отличие от кирпича. А потом клади да клади. Ну, в разумных пределах, конечно.

Если разжевывать, вся премудрость укладывается в одну строчку, блок промахов не прощает. Кирпичная стена собирается из сотен швов, и любая кривизна лечится в ней незаметно, тут чуть подрезал постель, там чуть добавил, растянул поправку на десяток рядов, и следов не останется. У блока же на метр высоты выходит два с половиной ряда вместо двенадцати, играть толщиной шва негде, перекосил основание на палец, и второй ряд встанет с тем же креном, к пятому стена пойдет винтом, а исправлять поздно, только разбирать. Оттого низ и вылизывается, хоть весь день на него потрать, зато дальше каждый блок садится на ровное и сам находит свое место.

Второе правило поскромнее и касается рук, пока раствор живой, блок можно осаживать и двигать хоть до вечера, но стоило шву прихватиться, и всё, не трожь. Шевельнешь его после этого, и стык заново уже не срастется, хоть до утра пристукивай. У кирпича та же беда, просто у блока цена ошибки выше настолько, насколько он крупнее.

— Ну ладно, тебе виднее, — Стурм примирительно отступил на полшага, только глаза его остались на месте и следили за каждым движением шпателя.

— Да ты сейчас сам попробуешь, и тебя потом от блока не оторвать будет, — усмехнулся я. — Всю деревню нам им застроишь.

И ведь ничуть не преувеличиваю, с блоком работать удобнее, особенно когда гонишь объем. Кирпич тяжел, кладка из него ползет медленно, шов выходит толще значительно, а перегрузишь свежий ряд, стой и жди, пока встанет. Тут же бросил три рядочка, и вот тебе, стена уже поднялась на метр с лишним, еще три, и закрывай этаж. Когда на дворе осень, а бараки достроены только наполовину, эта разница решает, кто встретит холода под крышей.

Понятно, что панацеей здесь и не пахнет, идеального камня для стройки не существует в природе, у каждого свой список капризов. Камышбетон боится воды, да и тяжесть на себе держать не любит, его дело стены, а не подвиги. Только выбирают его под задачу, а для жилища блок годится как нельзя лучше, если заранее учесть все слабости.

Мы вот учитываем, кровлю поставим с широким выносом, чтобы дожди хлестали мимо, а поверху все закроет водонепроницаемый кирпич с рунной вязью. Ну и пчелки, вон, свой камышбетон в обиду не дадут, обмажут его воском до последней щелочки, и будет этот материал стоять тут вечно.

В общем, ничего плохого не вижу, всё у нас получится, если работать достаточно усердно. Думаю, с этим утверждением согласится большинство, все-таки не зря же они до сих пор стоят и смотрят как правильно класть эти гигантские кирпичи. Интересно им, выходит, и хотят впитывать новые приемы в строительстве. А ведь приемы на этом не заканчиваются, ведь у нас не только материал, но и сама постройка не самая стандартная. Круглая, то есть, ведь одно дело когда кладешь ровную стену и совсем другое, когда по ней на всем протяжении идет сплошной изгиб.

У круга свои порядки, и по мне они занятнее обычной кладки. Шнурок от столба работает и причалкой, и разметкой, широкие стороны блоков обязаны смотреть строго на тумбу, лучами, если глянуть сверху.

А чтобы стык был поменьше, кромки слегка подрезаем, камышбетон пилится чуть ли не ножом, снял с двух боков понемногу, и блоки сходятся плотно, зазор остается в палец хоть изнутри, хоть снаружи. Ряды, разумеется, идут с перевязкой, каждый сдвигается на полблока, и стена смыкается в сплошное кольцо. Формы для зимовки надежнее пока не придумали, углов нет, промерзать нечему.

Единственный разрыв приходится на канаву, ту, что подныривает под будущую стену к тумбе. Тут у нас лаз, по нему я после стану добираться до кабелей, пока это просто дырка, позже над ней ляжет перемычка, ну и с дверкой еще стоит подумать, чтоб не задувало постоянно. Получается дом со всеми удобствами, вот только рассчитаны они не на жильцов, а на обслуживающий персонал.

Замкнулся первый ряд на семнадцатом блоке, последний вставал подрезанным по месту и упирался до того отчаянно, что уговаривать его пришлось с двух сторон разом. Дальше я обошел кольцо с уровнем, приложил его раз двадцать, и объявил ряд готовым. По ощущениям на него ушло полдня, по солнцу часа полтора, но это нормально, время на стройке летит непредсказуемо.

Приемку провели без промедления, со столба спланировала принцесса в сопровождении двух пчеловоинов, обошла свежую кладку по дуге, зависла над стыком, пошевелила усиками, покосилась на меня и коротко кивнула. Я на всякий случай поклонился в ответ, заказчик есть заказчик, тем более такой, у которого комиссия с жалами. Да и придирки семейства мне понятны, зима у них на новом месте первая, тут не до снисхождения.