6., Городок Гурьевский находится верстах в 9 от Венева, на правом берегу Осетра против д. Гурьева или Пилюгина. Очертание его, подобно Махринскому, углом к реке, но втораго и третьяго вала не заметно. На этом месте лет 80 назад стояла деревянная церковь во имя Архистратига Михаила, переведенная в Карпово, а лет 150 назад невдалеке от Михайловской стояла другая в честь Иоанна Богослова. Место третьей церкви гробовой или Кладбищенской указывают ближе к Осетру. Судя по рассказам туземцев, здесь был какой нибудь город. Положение местности между рекою Осетром невдалеке от впадения него Осетрика, и на прямом тракте от Дедославля [Дедилова] к Колтеску, что ныне Колтово в Каширском уезде, гдепроходил Святослав, дает повод думать, что здесь, а не в селе Толстых, был город Осетр и найденная на городке монета с чеканом Михаила Федоровича.
Любители старины многаго могут надеяться от местнаго владельца, который, по многостороннему своему образованию и близости этого важнаго памятника древности, вероятно, не упустят случая вскоре определить его значение.
Верстах в 10 от городища к Тульской границе близ д. Горшкова был некогда Пятницкий погост. По преданиям, однажды татарские наездники, прорвавшись за сторожевую цепь ближней засеки, зажгли ближния селения. Бросив свои пожитки, несчастные туземцы кинулись спасать церковное имущество от хищников, и для сего церковныю утварь и колокола, втоптали в ближнюю трясину, известную до ныне своими целебными свойствами: но беглецы эти легли где нибудь костьми, потому, что молва доселе уверяет о целости той похоронки. В недавнее время два пастуха вырыли здесь, металлический бочонок, как полагали они, с деньгами: но воспользоваться кладом им не пришлось.
В приходской церкви села Глебкова сохранился оловянный ковчег, а у священника старинная книга, которой заглавие с виньэтами и следующего содержания: Ключ разумения, священникам законным и свецким належачьем; от недостойнаго иеромонаха… Голятовскаго тином року 1659 Генваря свету поданный. Вторая часть книги имеет другое оглавление Казаня, приданныя до книги ключ разумения названной. Прибавление носят название: «Наука албо способ сложеня Казаня».
В первой части вдоль поля 93 страницы опытною рукою написано: «Року 1670 месяца Мая 14 дня место Борисов згорело и отец протопопа погорел сам, ея достали, а дочка Олина на отдании и сын, тилко двое мал, и иных душ немало погорело».
Городище Коломенское находилось верстах в 3 от Венева и полуверсте от д. Коломенской среди большой Каширской дороги. Оно имело вид квадратной насыпи с уступами со всех сторон в виде крылец. При разработке дорог в 1820 году оно срыто до основания и следов его теперь не видно. Оно было с связи с Звойскими окопами, по уверению стариков. Здесь и около находят много оружия и других боевых принадлежностей: удила и стремена доселе целы у одной старухи.
Городища и урочища, наиболее замечательныя, вне линии укреплений:
Дикое поле с окрестными местами, начинаясь от реки Шата в виде рукава входит в Веневский уезд, быв тщательно ограждено Брянско Муромскою линиею, и потом городищами: Аннинским, и Гремячевским и непроходимыми топями Ивана Озера. Эта местность степная, безлесная и маловодная, составляла, как видно, любимый приют, Татарских наездников, имевших главный притон в Лихих Артебах и Грибовском городке. Здесь не найдете вы, ни насыпей, ни старых церквей, и даже примет стараго поселения. Урочище близ села Юдина: Сорочий Куст с преданиями о зарытом кладе можно указать только как признак пути, пролегавшаго здесь изстари, где имел удобство разбойничать пройди свет Сорока. Просвященныя хозяева владельцы сел Симакова, Ясенка и Белколодезя не оставили на своих полях ни одной борозды невспаханной, но только Г. Похвисневу посчасливилось отрыть старинный колокол, о котором публика в свое время была извещена периодическими изданиями. Пустоши: Маркова, из которой взяли начало реки Проня Марковна и Брежнева с Поветкинскою, особенно сии последния наречием своим поселенцов, показывают, что они составляют часть дикаго поля со времен незапамятных, или по крайней мере с Батыева нашествия.
2., Иван–Озеро находится на границе Веневскаго уезда с Епифанским, от Тулы в ** верстах, от Венева в 35, от Епифани в 2*, от Богородицка в 35. Положение свое имеет между гор в болотистом месте. Длина самого озера сажен 60, самая ж большая глубина две сажени с половиною. Но как из него вытекают по противоположному направлению две реки Шат и Дон, то можно думать, что оно соединено с подземным бассейном, предполагаемым под Урусовскими провалами[10]. Не первый Петр обратил внимание на выгодное соединение рек посредством озера. Еще Святослав около 1111 года, узнав что Упа посредством топей Ивано–Озерских соединена с Доном, перетащил свою флотилию в Дон и, спустившись вниз сразился с Каганом[11]. Впрочем насыпи по берегам Шата и Дона и разбросанные местами камни старых шлюз надолго пребудут памятниками заботливости Петра о благе России для окрестных жителей. По завоевании Азова, когда великия намерения сего Монарха клонились к владычеству на Черном, искони Русском, море и привлечению Леванской торговли в порты моря Азовскаго, предпринял он намерения устроить шлюзы по сим рекам. В 1697 году приступлено было к сооружению шлюз из тесанного камня для подъема воды, озеро было расчищено, как и самый фарватер рек, болотистые берега их укреплены в виде продолговатых валов дамбами верст на сто в протяжении. Известно, что работники к сему были употреблены из ближайших уездов по наряду, а в последствии были присылаемы пленные Шведы. Работы производились под главным надзором князя Матвея Петровича Гагарина. Всех шлюзов по дону устроено 70, а по Шату 14, из которых последний доселе под этим названием известен в Туле, близ Сретенской церкви.
Село Иван–Озеро, думать надобно, существовало еще до введения Христианской веры в этих местах, потому, что тамошняя церковь построена в честь Иоанна Крестителя, память котораго 24 июня называется языческим именем Купалы в околотке. Сторожевая рать Городенскаго и засечных укреплений по всей вероятности имела временные станы на речке Сторожевой и разведывала отсюда, не угрожает ли какая опасность из за болотных топей Иван–Озера. Названия двух селений и речки Сторожевыми и Семеновскаго селом Нюховкой дают повод к такой догадке.
3., Гремячево, бывший Гремячев, старорязанский город, находился в 30 верстах от Венева на юговосток и своими слободами разселен по обеим берегам реки Прони. Приметами старого города осталось городское укрепление, едва видимое по валу, там где Проня своею излучиной образует высокий полуостров, занятый ныне хлебнозапасным магазином Сельскаго Общества. Этот вал простирался на 145 сажен в длину и 44 сажени поперек. Внутри его находилась деревянная Соборная церковь во имя Архистратига Михаила и две горницы государственнаго строения: одна для воеводы, а другая для канцелярии. Дома церковнаго причта посадских людей занимали землю, где впоследствии поселена Новоприборная Слобода. Под поселением города было 2244 квадратных сажений, прочая около 4 десятин под сенокосами и неудобными местами. При разрытии бута под магазин находили гнилое дерево, человеческия кости и уголь во множестве. Есть воспоминание, что деревянный острог города и все находящиеся в нем по близости здания сгорели во время пожара[12].
(№ 31)
Гремячевское укрепление принадлежало, заметно, к линии Старо–Рязанских укреплений по Прони и занимало высшую точку дуги ими описываемой; ибо городки Епифанского уезда: Михайловский, в верховье Таболы, Судаковский и Устенский с точностью обозначают принятое направление тою линиею, и название леваго берега Таболы Ногайскою стороною не оставляет места сомнению; и потому основание Гремячева современно при Пронским городам: Ижеславцу[13] и Пронску. Стрельцы Гремячевские известны с 1615 года. Мы видим их, то в защите своего города от нападения Татар, то в походах с Царским войском. Они были и на съезде с послами под Смоленском, и потом в походе под Дорогобуш, Калугу и Смоленск с Пожарским. В 1625 году Гремячев долго держали в осаде Крымские Татары. Воевода Москов едва отсиделся в остроге и, по ограниченному числу войска, не мог помогать слободам. Он только успел уведомить Михайловского воеводу Волконского, который нагнав хищников при устье меньшой Таболы, около Хаванщины, в Епифанском уезде, разбил их на голову и отнятый полон и стада возвратил гремячевцем[14]. Здешние старожлы о подобных погромах рассказывают по своему. Были, де, в старые времена загонщики, народ чужой, ненашенской, разорители нашего города и наших дедов. Много от них было зла Святой Руси и еще более народу православному. Кого, бывало, не убьют, в полон возьмут, чего увезть нельзя, огнем сожгут. Вот одна из наших баб, как воротилась домой, дедам нашим разсказывала. Была я на реке с бельем в те поры, как налетели загонщики на наш город. Не успела опомниться, как злодеи увезли с собой. Долго мучалась у поганцев тех, врозь от милых мне отца, матери, дорогой семьи, роду, племени. И не чаяла быть на родине: но вот дома я! Слава Господу.
