Сквозняк посмотрел на свою гитару. Струны сгорели, гриф треснул. Но на губах была улыбка.

— Похоже, у нас закончился контракт с реальностью, пацаны. Что дальше?

Мазут медленно поднял с земли ржавую консервную банку и посмотрел на неё как на величайшее сокровище.

— Жрать... охота, — коротко пробасил он.

Глава 5

Глава 6. Диета на высоких оборотах.

Сцена 1. Гастрономический инферно-кризис

Мазут стоял на краю Цитадели-Скрап, вертя в огромных пальцах пустую консервную банку. Его внутренний басовый резонанс утробно урчал — и это был не саундчек, это был голод.

— Если мы сейчас же не найдем жратвы, — пробасил гигант, — я начну пережевывать радиаторную решетку «Экспресса». А она, между прочим, из чистой слоновой кости. Вредно для пищеварения.

Рашпиль, сплюнув в бездну, обернулся к Ги Енне. Та сидела на обломке спутниковой тарелки, оттирая копоть с кастетов.

— Слышь, Огненная, — Рашпиль поправил ирокез, который после битвы с Бароном стал похож на обугленный веник. — В этом железном гадюшнике есть места, где подают что-то поинтереснее, чем «Смирение» в собственном соку?

Ги Енна хитро прищурилась. Её хвост-плетка лихо закрутился вокруг ноги.

— Есть одно место, — протянула она. — Называется «Мазутная яма». Это закрытый сектор для бывших палачей, которые ушли на пенсию и открыли кулинарный бизнес. Там готовят «Стейки из копыт забвения» и варят кофе на слезах бюрократов. Но есть проблема.

— Какая? — Сквозняк только что установивший новые струны из Натянутых Нервов на треснувший, но ещё крепкий гриф, подбросил в воздух медиатор из зуба титана.

— Хозяин заведения, Старый Шлак, ненавидит музыку. Говорит, от неё мясо становится жестким, а соус — кислым. Если он увидит ваши инструменты, он нас самих пустит на фарш.

Сцена 2. Маскировка по-панк-роковски.

Спустя час «Архангел-Экспресс», окончательно потерявший лоск и напоминающий помесь танка и мусорного бака, затормозил у входа в огромный ржавый котел, врытый в землю. Над входом висела вывеска: «ТИШИНА И ЖРАТВА. ГИТАРЫ — В УТИЛЬ».

— Так, — зашептал Рашпиль, натягивая на ирокез засаленную кепку, найденную в багажнике. — План такой: мы заходим как обычные бродячие механики. Мазут, спрячь бас за спину, скажешь — это деталь от бетономешалки. Сквозь, свою «кость» за пазуху. И главное — ни одного аккорда!

Внутри «Ямы» стоял густой пар и пахло жареным металлом. За столами сидели угрюмые бесы и падшие, которые жевали нечто бесформенное в абсолютной, звенящей тишине. За стойкой возвышался Старый Шлак — трехглазый демон с поварешкой, отлитой из пушечного ядра.

Сцена 3. Соус с дисторшном

Всё шло по плану, пока Мазут не увидел меню.

— Солянка «Стерильная»... — прочел он шепотом. — Это же... Это же диетическая еда из Канцелярии!

Мазут не выдержал. Он ударил кулаком по столу, и по всему заведению прошел низкочастотный гул. Тарелки на столах подпрыгнули. Старый Шлак медленно повернул все три глаза в их сторону.

— Кто... издал... звук? — прохрипел повар, поднимая свою пудовую поварешку.

— Это у него в животе урчит! — быстро соврал Сквозняк. — Парень три эпохи не ел!

Но тут из куртки Рашпиля выпал медиатор и с характерным звоном «дзынь» ударился о бетонный пол. В тишине «Мазутной ямы» этот звук прозвучал как выстрел.

— МУЗЫКАНТЫ! — взревел Шлак. — В МОЁМ ЗАВЕДЕНИИ! Санитары кухни, на выход!

Из подсобки выкатились автоматические мясорубки на гусеницах, вооруженные ножами для разделки туш.

— Ну всё, пацаны, — Рашпиль сорвал кепку, и его ирокез спружинил вверх. — Концерт окончен, начинается банкет! Мазут, врубай «Жирный соус»! Сквозняк, дай им прожарки!

Глава 7. «Эфирная Тушенка и Великий Угон»

Сцена 1. Рецепт хаоса

Мясорубки на гусеницах клацали лезвиями в сантиметре от берцев Рашпиля. Запах жареного масла смешался с озоном — Сквозняк уже врубил «Громобой», и по стенам «Мазутной ямы» поползли черные трещины звука.

— Мазут, тормози эти консервные банки! — заорал Рашпиль, перепрыгивая через стойку. — Ги, где у него тут склад?

Ги Енна, прописав кастетом в челюсть неосторожно сунувшемуся к ней бесу, указала на массивную стальную дверь с надписью: «ОСТОРОЖНО: КОНЦЕНТРИРОВАННЫЙ ЖИР».

— Там! — крикнула она. — Но за дверью — лифт, ведущий прямо в гараж к его броневику-рефрижератору.

Сцена 2. Басовый домкрат.

Мазут не стал искать ключи. Он просто приложил деку своего арматурного баса к замку и выдал такую низкую «Си», что стальные болты просто выстрелили наружу, как пробки из шампанского. Дверь рухнула, подняв облако муки и копоти.

Внутри стояли ящики. Тысячи ящиков с маркировкой «МЯСО ТИТАНА: В СВОЕМ СОКУ».

— Это ж сколько калорий... — пробасил Мазут, закидывая по три ящика на каждое плечо. — На три мировых турне хватит.

В этот момент в зал ворвался Старый Шлак. Он был в ярости. Его третий глаз горел багровым, а поварешка из пушечного ядра светилась от перегрева.

— МОЯ... ТУШЕНКА... ВЫ... АКУСТИЧЕСКИЕ... ГЛИСТЫ!!! — взревел он, замахиваясь на Рашпиля.

Сцена 3. Рок-н-ролльный форсаж

— Сквозняк, тачку! — Рашпиль увернулся от удара, который разнес каменную столешницу в крошку.

Сквозняк уже был в кабине огромного шестиколесного грузовика, обшитого ржавыми листами брони. На капоте красовался череп механо-быка, а из труб валил фиолетовый дым «Спецзамеса».

— Запрыгивайте, Апёздолы! — Сквозняк ударил по гудку, и звук был такой силы, что у всех бесов в зале лопнули барабанные перепонки.

Мазут ввалился в кузов вместе с ящиками, следом за ним, эффектно оттолкнувшись от головы Шлака, залетела Ги Енна. Рашпиль запрыгнул на подножку, когда грузовик уже проламывал стену ресторана.

— Эй, Шлак! — проорал Рашпиль, показывая повару средний палец. — Твоя кухня — отстой, зато грузовик — огонь! Слушай наш новый сингл: «УГОН В ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ»!

Грузовик вылетел на Шоссе №666, оставляя за собой след из пустых жестяных банок и грохочущего эха. Старый Шлак остался посреди руин своего заведения, сжимая в руках перо из крыла Рашпиля, который тот «случайно» оставил в качестве чаевых.

Глава 8. «Эфирный Дрифт и Ржавая Ярость»

Сцена 1. Таранный выход

Грузовик Старого Шлака — это не просто машина, это бронированная крепость на шести колесах, жрущая чистый гнев вместо бензина. Сквозняк вдавил педаль в пол так, что из выхлопных труб вылетели сгустки фиолетового пламени.

— Держитесь за зубы, Апёздолы! — заорал он, крутя руль. — Мы выходим через черный ход!

«Черным ходом» оказалась несущая стена ресторана. Грузовик протаранил её, подняв облако пыли и битого кирпича. Сзади, сквозь пролом, было видно, как Старый Шлак трясет кулаками, а его мясорубки на гусеницах, визжа сервоприводами, вылетают на Шоссе №666 вслед за героями.

Сцена 2. Смертельный ужин на ходу

Мазут в кузове даже не пошатнулся. Он сидел на ящике с «Мясом Титана», вскрывая банку одним движением мизинца.

— Хорошо пошла... — пробасил он, запихивая в рот кусок мяса размером с голову херувима. — Раш, лови!

Он швырнул банку Рашпилю, который балансировал на крыше кабины, отстреливаясь от летучих Механо-Бесов аккордами «Зуботычины». Звуковые волны сбивали тварей в кювет, превращая их в груды запчастей.

— Огненная! — крикнул Рашпиль, жуя на лету. — У нас хвост! И это не только повар!

Сцена 3. Коллекторы на хвосте

На горизонте замигали холодные, стерильные огни. Это были Небесные Коллекторы на своих «адских байках» — парящих дисках из хрома и света. Они не орали и не ругались. Они просто сокращали дистанцию, готовя арканы из жидкого эфира.

— ГРАЖДАНЕ ДЕЗЕРТИРЫ, — прогрохотал мегафон ведущего Коллектора. — ВАША ЗАДОЛЖЕННОСТЬ ПО БЛАГОДАТИ СОСТАВЛЯЕТ ВЕЧНОСТЬ. СДАВАЙТЕСЬ, И МЫ СОТРЕМ ВАС БЕЗБОЛЕЗНЕННО.

— Сквозняк, — Рашпиль хищно осклабился, вытирая руки от жира об ирокез. — Помнишь ту кнопку, которую мы нашли под сиденьем? С надписью «НЕ НАЖИМАТЬ»?