Сцена 30. Код Взломан

— ЕСТЬ! — закричал Сквозняк.

В этот момент «Черный Ящик» издал звук, похожий на вздох облегчения. Его крышка не просто открылась — она рассыпалась ржавыми хлопьями. Внутри не было бумаг. Там лежал старый, потертый магнитофонный бобинник и одна-единственная золотая кассета.

— Это и есть правда? — Рашпиль отшвырнул свою тень мощным фидбеком и подскочил к ящику.

— Это «Мастер-Запись», — Сквозняк бережно взял кассету. — Голос Архитектора до того, как он наложил на него фильтры власти.

В ту же секунду Архив завыл. Потолок подвала начал медленно опускаться, а стены — сжиматься под давлением гигантских прессов. Архитектор активировал протокол «Окончательное Редактирование».

— Валим! — Рашпиль схватил кассету. — Сквозняк, танк еще жив?!

— Он на автопилоте пробивает стену снаружи! — Сквозняк рванул к выходу. — Прыгаем, пока нас не превратили в закладки!

Глава 10: Шоссе в Никуда (Смертельный заезд)

Когда «Децибельный Танк» протаранил внешнюю стену Архива, мир снаружи уже не был прежним. Архитектор перестал притворяться. Небо над Сектором Насильственной Тишины окрасилось в цвет битого пикселя — грязно-белый с серыми полосами помех. Все гражданские системы были отключены, а по улицам, маршируя в идеальном ритме, двигались Легионы Чистки.

— Сквозняк, гони так, будто за нами гонятся все твои бывшие грехи! — заорал Рашпиль, вцепляясь в поручень, когда танк подпрыгнул на куче обломков.

Сцена 31. Асфальтовый пекло

Дорога к Радиовышке «Голос Порядка» превратилась в полосу препятствий. Из-под земли выскакивали гидравлические шипы, а рекламные щиты, раньше славившие тишину, теперь транслировали одну-единственную надпись: [ ERROR: DELETE ALL ].

— У нас на хвосте «Перехватчики-Молчальники»! — крикнул Сквозняк, бешено вращая штурвал. — Три легких глайдера, вооруженных вакуумными пушками! Если они попадут в двигатель, мы станем самой тихой грудой металлолома в истории!

Ги Енна высунулась из люка, её волосы бешено развевались на искусственном ветру. Она видела, как глайдеры заходят на вираж, их обтекаемые белые корпуса блестели на фоне серого неба.

— Мазут, держи танк ровно! — скомандовала она. — Мне нужно три секунды покоя!

Мазут просто уперся ногами в пол и плечами в борта, превращаясь в живой амортизатор. Его мышцы вздулись так, что кожа начала трещать.

— Держу... — пробасил он. — Стреляй... куколка...

Сцена 32. Симфония взрывов

Ги Енна поймала в прицел «Геенны-7» топливный бак ведущего глайдера. Она нажала на спуск, и вместо обычного выстрела из ствола вырвался сгусток спрессованного звука. Попадание. Глайдер не просто взорвался — его разорвало изнутри звуковой детонацией. Осколки белого пластика градом посыпались на дорогу, пробивая колеса едущим следом дронам.

— Один готов! Осталось двое! — крикнул Сквозняк, закладывая крутой вираж.

Танк занесло, он снес опору освещения и вылетел на центральный проспект. Впереди, в паре миль, в небо вонзалась игла Радиовышки. Она гудела на ультразвуке, создавая вокруг себя купол, сквозь который не проходил ни один «неправильный» сигнал.

Глава 10

Сцена 33. Ловушка «Голоса Порядка»

Внезапно дорога перед ними начала... исчезать. Архитектор просто стирал текстуры города, превращая асфальт в бездонную белую пустоту.

— Он удаляет карту! — взвизгнул Сквозняк, ударяя по тормозам. — Мы не проедем!

Рашпиль посмотрел на кассету в своих руках, потом на «Зуботычину». Его нимб-шестерня на затылке завращался так быстро, что начал резать воздух со свистом реактивного двигателя.

— Мы не поедем, Сквозь. Мы полетим. Мазут, хватай «Левиафан» и бей в пол! Нам нужен импульс! Раскачай эту колымагу!

Мазут понял без слов. Он вскинул свой бас-арматуру и со всей дури вогнал его в днище танка, одновременно нажав на резонансную педаль. Рашпиль ударил по струнам, создавая встречную волну.

Сцена 34. Прыжок Веры

Танк, подброшенный колоссальной энергией звука, оторвался от края «стертой» дороги. Многотонная махина взмыла в воздух, перелетая через белую бездну прямо к подножию Радиовышки. В этот момент время замедлилось. Рашпиль видел, как внизу проплывают пустые улицы, как замирают в шоке Стиратели.

— ГРА-А-А-АХ! — взревел танк, приземляясь на гранитные плиты площади перед Вышкой. Гусеницы лопнули, броня треснула, но они были на месте.

Из Вышки начали выходить «Серафимы-Глушители» — элита элит. Шестикрылые гиганты с завязанными глазами, в руках у которых были не мечи, а огромные камертоны.

— Ну что, — Рашпиль вытер кровь с лица и вставил кассету в деку, подключенную к «Зуботычине». — Финальный концерт. Без права на бис.

Глава 11: Лестница в небо (Вертикальный предел)

Танк заглох, испуская облака едкого черного дыма, который в стерильном воздухе площади выглядел как плевок в лицо богу. Люк вылетел со скрежетом, и банда вывалилась на гранитные плиты. Прямо перед ними возвышалась Радиовышка «Голос Порядка» — шедевр фрактальной геометрии, уходящий шпилем в самые облака.

— Дверь закрыта! — крикнул Сквозняк, дергая за невидимую ручку силового поля. — Это монолит! Она не открывается, она... осознается!

— Сейчас я помогу ей «осознать» реальность, — Мазут сплюнул кровью и, перехватив «Левиафан» за гриф, со всей дури впечатал резонансную «Вилку» в силовое поле.

Раздался звук, похожий на визг тысячи циркулярных пил. Синее марево поля задрожало, пошло помехами и с громким «хлопком» лопнуло, осыпая плиты искрами статического электричества. В стене башни образовался рваный проход.

Сцена 35. Первый этаж: Лобби Бюрократии

Внутри их встретили не солдаты. Весь огромный холл был забит «Секретарями Истины» — безликими фигурами в белых костюмах, чьи пальцы бесконечно стучали по невидимым клавиатурам.

— ОБЪЕКТЫ... НЕ... ЗАПИСАНЫ... НА... ПРИЕМ... — хором выдали они, и из их ртов посыпались острые, как бритвы, листы гербовой бумаги.

— У меня абонемент! — рявкнул Рашпиль, выдавая аккорд, который превратил бумажный шторм в конфетти. — Мазут, расчищай дорогу! Ги, сними их «старшего менеджера»!

Ги Енна поймала в прицел фигуру на балконе, которая дирижировала этим бумажным хаосом. Выстрел — и «менеджер» разлетелся на кучу скрепок и пустых бланков. Мазут просто шел напролом, работая басом как косой, скашивая ряды «Секретарей» под корень.

Сцена 36. Лифтовая шахта и Ультразвук

— Лифты отключены! — Сквозняк вогнал ключ в панель управления, но та лишь плюнула в него искрами. — Придется по техническим лестницам! Это пятьсот этажей чистого ада, парни!

— Значит, будем подниматься с огоньком, — Рашпиль перепрыгнул через груду офисного мусора.

На лестничных пролетах их ждали «Серафимы-Глушители». Они парили в воздухе, и их камертоны издавали звук такой частоты, что у Сквозняка лопнули капилляры в глазах.

— Они... режут... мысли... — простонал он, падая на перила.

Ги Енна хладнокровно прицелилась в камертон ближайшего ангела. Пуля попала точно в металл. Резонанс от столкновения двух звуковых волн был таким мощным, что Серафима вывернуло наизнанку его собственной святостью.

— Не слушайте их! — крикнула она. — Пойте сами! Любую чушь, лишь бы не дать их ультразвуку захватить ваш мозг!

Сцена 37. Грайндкор-подъем

И они запели. Мазут рычал рецепты стейков от Хрона, Сквозняк орал матерные частушки из подворотен Рая, а Рашпиль выдавал лютые риффы из «Инвентаризации Ада». Эта какофония создала вокруг них защитный кокон хаоса, сквозь который не могла пробиться ни одна стерильная волна Архитектора.

Они бежали вверх, оставляя за собой разбитые зеркала, расплавленные микросхемы и кучи золотых перьев. На 400-м этаже Мазут просто вышиб стену лестничной клетки, чтобы срезать путь через серверную.

— Почти... на месте... — хрипел Рашпиль, чувствуя, как нимб на затылке раскалился добела, прожигая кожу. — Вижу передатчик!

Перед ними возникла последняя дверь — массивная плита из чистого Света. За ней начинался Главный Эфирный Зал.