— Времена изменились. У вас площадь складов почти десять квадратных километров. Скажи мне, как можно удержать её силами шестидесяти человек?

— По-моему никак. По любому где-нибудь пролезут, — расстроился Федотов проведя грязным пальцем по карте.

— Понимаешь, рядовой?

— Что?

— Чукча, не тупи, — вспыхнула Наташа. — Манатки пора собирать и минировать базу. Так же, Серёг?

— Абсолютно, верно. Стерва дело говорит. Не удержать нам базу вашу. Сегодня же начнёшь формировать колонну и загружать всем необходимым. Нам же сейчас принеси свои чудо-комплекты. Арктические.

— По два, — добавила Наташа и взглянула на Серёгу. — Про запас.

— Да, да. Нам по ошибке арктические офицерские комбинезоны прислали. А ещё с последней партией прибыли снегоходы «Буран».

— Может вас готовили к передислокации на Север? — предположил Мамонт.

— Не знаю, кто мне чего скажет, — пожал плечами Чукча.

— Ну да. Кто у вас механик, о котором говорил Жилин?

— Гражданский, его сегодня не было. Он в восемнадцатом ангаре живёт. Клёнов фамилия его.

— Хорошо, мы сами его найдём. Готовь колонну и давай не нагнетать. Просто поищем другое место, где мы сможем обороняться. Так всем и объясняй. Спокойно и без паники. Нечего нам здесь торчать.

— Думаете нападут?

— Обязательно. Я прикидываю в запасе у нас неделя. Максимум две, после чего ваш оазис найдут урки.

— Понял, разрешите выполнять? — вытянулся Чукча во фронт.

— Иди уже. Федотов, слышишь? — солдат остановился в дверях и обернулся. — Считай себя демобилизованным. В сложившихся обстоятельствах я всех вас демобилизую. Не нужно нам это разделения. Гражданский, военный, мы теперь всей одной краской помечены.

— Какой? — удивился Федотов.

— Зелёнкой на лбу помечены. Мы теперь в меньшинстве, ты вроде умный парень. Давай, иди.

— Серёга, ты уверен в своих словах? — спросила Мамонта Наташа, когда за Чукчей закрылась дверь.

— В сроках? Думаю, что был даже излишне оптимистичен, красавица. У нас и недели нет. Четыре дня. У них Дима солдатик, уже стучит аки дятел, отсюда слышно. Он уркам слил меня, факт! Дима один дошёл до них, значит попал под облако, факт. Он примерно в тоже время пробегал мимо Кощея, значит глотнул белой аномалии, ещё раз факт. Не ошибусь если предположу, что он так же видит аномалии. Ведь от Кощея до зоны пятнадцать километров, не видел бы, обязательно вляпался.

— Погоди, а те на грузовике как передвигались? Без проводника? — не согласилась Наташа.

— Как и мы. Когда не знаешь об аномалиях, тебе всё равно. Повезло им просто. Но ты вспомни, пока мы убегали от вурдалаков не видели ни одной белой или зелёной. Всё больше красные и синие. О чём это говорит?

— С логикой я дружу, лейтенант, — высокомерно фыркнула Наташа.

— С аналитикой как у тебя дела обстоят?

— Также все в порядке или ты думаешь взял в жёны деревенскую дурочку? Слушай мой расклад. Первые двое суток наблюдалось повсеместное выпадение белых облаков, то есть молочных аномалий дающих гарантированную суперспособность. Также падали зелёные, те не давали ничего кроме возможности существовать в новом мире с новыми физическими константами, но их выпало гораздо больше белых, — Мамонт восхищённо смотрел на Наташу и кивал. — То есть нас готовили, но по тому, как они покрывали территорию, можно было сказать, что аномалии реагировали больше на населённые пункты. Что опять же в свою очередь говорит о разумном выборе. Кто это всё придумал, ответа не будет. Это из разряда кто создал Землю и Луну. В частности, на зону строгого режима, набитую уголовниками, снизошла зелёная аномалия. Мы, конечно, ещё ничего толком не видели, но эта воинская часть также попала под воздействие зелёной. Возможно в малых городах есть выжившие, если по ним не прилетело ничего ядерного. Волоколамск, например.

— Отлично!

— Слушай дальше! — улыбнулась Наташа, сверкая своими белыми ровными зубками. — Следом за белой и зелёной появились монстры. Вурдалаки, но есть и хуже. Мне так кажется, да нет, я уверена, Серёга в этом. Затем пряники кончились и на нас опустились более серьёзные аномалии. Красные, синие, каких мы ещё не видели? Меня всё тянет сказать чёрные, но я даже боюсь представить, что они принесут с собой. Они располагаются таким образом, что мимо них без сталкеров не пройти. За ними наверняка могут скрываться полезные артефакты и прочие интересные вещи. Да те же самые белые аномалии или то, что мы ещё не встречали. Вот такая аналитика, но это общая картина. По мере получения более подробной информации, будут конкретные выводы.

— Браво, Стерва! Ты прирождённый аналитик. Я бы тебя прямо сейчас взял на работу к нам в аналитический центр. С вами в МГУ, проводили подобные беседы? — профессионально спросил Мамонт.

— Было, кое-кого взяли в оборот на потоке. Но ко мне даже не подходили, они прекрасно знали кто я. За мою вербовку они бы сами получили по шапке. Я по другому ведомству проходила. Внешних сношений, — улыбнулась Наташа. — Дипломат, разведка. Возможно нелегал, но мне это было неинтересно, и папа сказал им, чтобы все быстро отъебались от меня.

— Хорошо иметь такого папу, — позавидовал Мамонт. — Знаешь, милая, я рад, что мы вместе.

— Это судьба. Как знала, вырядилась во всё красное. Твой же любимый цвет, красный?

— Да, как ты узнала? — раскрыл рот Мамонт.

— Ну не из-за любви к знамёнам, их ты как раз ненавидишь. Ты же Мамонт или бык, на тебя красный действует безотказно. Читал Мастер и Маргариту? — спросила Наташа.

— Нет, запрещено же, — замахал руками Серёга и засмеялся.

— Вот только не надо строить из себя целку, дорогой. Давно уже самиздатом по рукам ходит. Перепечатанные листы.

— Допустим я в курсе. Есть список литературы, за которой мы должны следить и изымать у населения, — раскололся Мамонт.

— А! Видишь? У меня дома на полке, между прочим, стоит экземплярчик, напечатанный в Париже. На русском языке! Как тебе такое, чекист? — усмехнулась Наташа. — Так вот там Маргарита в расстроенных чувствах вышла на улицу втайне надеясь встретить того единственного, предназначенного ей судьбою. В руках у неё были жёлтые цветы, она ждала пока он «клюнет». И дождалась. Я жёлтый цвет не люблю, поэтому приехала к вам в красном.

— Ах, какая же ты коварная! — у Мамонта даже перехватило дыхание. — Ты знала?

— Надеялась, что встречу вот такого безумца. Мамонта, бредущего через снежную бесконечность.

— Я тебя люблю, дорогая. Пойдём. У нас ещё куча дел, — Мамонт обнял и нежно поцеловал её.

— Пойдём, дорогой. Ты верно хотел найти Клёнова и заставить его установить пулемёты на крышу вездехода?

— Я боюсь тебя, ты видишь мои мысли.

— Это не сложно. Восемнадцатый ангар!

— Помню.

На первом этаже им навстречу встретился Федотов, тащивший четыре комплекта арктических комбинезонов. Мамонт и Наташа завернули в первое пустое помещение и переоделись. Гусиный пух, водонепроницаемая ткань. Также непродуваемая. Тёплая удобная обувь на манер тех же унтов. Шлем прятался в капюшоне, рукавицы в рукавах. Все застёжки и тесёмки были продуманы и к месту. Можно было полностью закрыться от ветра надев на глаза очки. В самом комбинезоне было предусмотрено два резервуара. Один для воды, а второй для мочи, чтобы лишний раз не снимать его.

— Умеют ведь, когда захотят, — сказала Мамонт, восхищаясь одёжкой. — Белый камуфляж как раз к месту.

— И по фигуре, — поддакнула Наташа.

— Ты в нём просто неотразима, Селезнёва!

— Вот и нет, теперь уже Мамонтова. Был такой купец Мамонтов. Фамилия мне нравится больше, чем Селезень, как меня звали в школе. Наталья Петровна Мамонтова! — Наташа покатала на языке новое словосочетание.

— Ты их тоже доводила?

— Мы там всей одной породы были, если ты о сословии. А так да, за словом в карман не лезу.

— Господин лейтенант…

— Стоп, Чукча. Ты нарываешься? Тебе же ясно дали понять, нет больше воинских званий. Нет армии, нет государства или ты в натуре, чукча? — Наташа мгновенно взбесилась, когда Федотов вклинился в их разговор.