— Не догонят и не найдут!

Через двадцать минут колонна уже шла по окраинам города Волоколамска. Старинный русский город первое упоминание о нём появилось ещё в двенадцатом веке. Сейчас же в центре него зиял огромный радиоактивный кратер. Взрывная волна и ядерный огонь не оставили ничего живого вокруг на километры, но окраины кое-как сохранились. Сильно обгорели, но выжили. Опять же всё пошло не по законам физики или как выразился Кощей не по законам физики привычной нам реальности. Смещение параллельных миров здесь особенно было заметно. Над центром города прямо над кратером висела громадная красная аномалия. Здесь она не опускалась и от неё вниз в стекловидные края кратера били красные и оранжевые молнии. Кроха также фиксировала множество синих аномалий похожих на небольшие лужи, но чрезвычайно опасные, они располагались хаотично и затрудняли проезд. Из-за них колонне приходилось петлять среди уцелевших домов.

Здесь люди впервые увидели…, впрочем, они так и не поняли кого. С виду обычные люди, одичавшие конечно за пару недель донельзя. Но поймав одного они выяснили что их нельзя отнести к хомо сапиенс. Во-первых, у них было два зрачка в каждом глазу. Один налезал на другой и каждый из них имел свой цвет. Во-вторых, они имели шесть пальцев на руках и ногах. В-третьих, они все были ниже Крохи, хотя и казались взрослыми. Речь их была непонятна и состояла из щёлкающих и свистящих звуков. Сами по себе они были мирные и не представляли опасности. Мамонт отпустил гнома, как их метко назвала Наташа и он побежал к своим смешно семеня ногами. Одевались они в какие-то немыслимые зипуны и треухи. Жили общиной где-то под землёй. То ли сами рыли землянки, то ли облюбовали бывшие теплотрассы под городом.

Оставив их в покое, колонна прошла город по окраине и направилась к цели своего путешествия.

— Странные эти гномы какие-то, Валер, не твои родственники часом? — посмотрела вслед убегающему «гному» Кроха.

— Некоторое сходство есть, особенно со спины, — согласилась Наташа. — Тебе бы телогрейку и не отличишь.

— Издеваетесь? — беззлобно спросил Кощей. — Наличие этих «гномов», яркий пример взаимопроникновения миров, между прочим!

— Хочешь сказать, что это всё правда? Трудно в такое поверить, — заметил Мамонт, пытаясь привязаться к местности и найти подходящий ориентир на карте. То, что они побывали в бывшем Волоколамске, а ныне радиоактивные развалинах, Мамонт верил. Но вот дальше творилось нечто необъяснимое. Он сам лично увидел, как в пяти километрах левее из кратера поднялась красная аномалия и взяла курс к столице. Каким-то чудом они успели разминуться, предугадать скорость аномалии не представлялось возможным. Она то ускорялась, то останавливалась, но на любом участке движения из неё били молнии в заснеженную поверхность планеты. Площадь аномалии также колебалась от нескольких сотен метров, до нескольких квадратных километров. Сама она плыла строго в ста метрах над поверхностью изображая из себя ковёр-самолёт. Колонна прошла возможную точку пересечения с маршрутом аномалии, едва не столкнувшись с ней. В последний момент всем, кто сидел в кабине показалось, что она притормозила, пропуская людей.

— Не знаю, нового, конечно, хватает. Меня только холод не устраивает. И снег. И людоеды. И урки. И вурдалаки. И вообще всё это гавно! — не выдержала Наташа. — А так, да, замечательный мир оставили нам, нечего сказать. Что мне особенно нравится, так здесь можно по прямой шарашить. Дорог нет, ГАИ нет, одна снежная гладь. Серёг, ты на Севере был?

— Нет, но я тоже ненавижу холод. Снег хорош тем, что он тает. В эти дни я торжествую, когда все эти серые бесформенные кучи исчезают. Я пинаю и топчу его ногами воздавая ему должное! Мы так однажды обнаружили атташе одного из западных посольств. В декабре он неожиданно исчез, мы все головы себе сломали. Неужели в нелегалы подался, говнюк, а он вона, что удумал. В Чертаново нашли, когда сугробы сходить стали. Торчат его волосатые ноги, а потом и сам показался. Выяснили, под Новый год с одной девицей лёгкого поведения решил уединиться. Наружка потеряла его из виду, но зная его характер все думали, что он скоро вернётся. Короче. Подогрели, обобрали и прикопали её дружки западного дипломата.

— Мне отец много чего рассказывал о наших за Железным занавесом…

— Ой, давайте не сейчас. Нет у нас больше посольств и девиц легкого поведения, — не подумавши заявила Кроха.

— Позвольте с вами не согласиться юная леди, — проскрипел Кощей.

— Ты чё, лохматый, попутал? — встрепенулась Кроха.

— Кроха, не отвлекайся, смори вперёд, — посоветовал ей Мамонт. — Странно, а здесь как будто и не было войны. Всё село цело.

— Только без людей, заметил? Ни одна труба не дымит в такой мороз. Кстати, сколько там, Валер?

— Минус двадцать два по Цельсию. Неприятно, но терпимо, — Кощей сипло закашлялся и закутался плотнее в арктический комбинезон, хотя в кабине было тепло.

— Может прошвырнёмся по домам? — предложила Кроха. — Пошукаем…

— Чего ты там хочешь найти? Чугунок или лапти? — презрительно спросила Наташа.

— Вдруг кто-то выжил?

— Нет никого, сама не видишь? И они не уходили, люди исчезли. Вон даже окно открыто, — колонна шла по главной улице, едва не задевая Куполом дома по обеим сторонам.

— Ага, белье до сих пор сушится во дворе, — Кощей заметил рваную почерневшую простынь трепещущую на ветру.

— Всё, я передумала, — Кроха отказалась заходить в дома. — Опять там призраки одни остались. Что за бомбы такие у них были, Мамонт?

— Обычные такие же, как и у нас, — философски произнёс старший лейтенант.

— Не похоже. Натаха, смотри справа коровник! — закричала Кроха. — У нас такой же был. Вдруг там корова есть!

— Потянуло к истокам? — засмеялась мажорка. — Шутишь? Две недели прошло. Без еды и на таком холоде никто не выживет.

— Серёга, давай заглянем, двести метров всего и аномалий я не вижу. Хотя нет, одна есть, — поджала губы Кроха. — Постой-ка, ба! Да она же оранжевая! Там точно кто-то есть живой. Оранжевая просто так торчать не будет на одном месте.

— Оранжевая, оранжевая, та которая лечит? — вспомнил Мамонт и взял рацию в руки. — Колонна поворачиваем к длинному строению справа. Двигатели не глушить.

Уже через десять минут люди входили в длинное здание коровника. Кроха уверенно двигалась вперёд. С нами пошла Марина утверждавшая, что она заодно и ветеринар. Диплом у неё никто требовать не стал. Раз умеет лечить животных, то это же здорово. Вот только лечить было некого. В самом дальнем углу мычал с кольцом в носу бык и бил копытом землю. Рядом с ним за загородкой лежали три молодых тёлки. Увидев людей, бык оживился и не набросился, защищая свой гарем, а жалобно замычал. Рядом с ними лежал заготовленный силос, его они и жевали всё это время. Вместо воды у них был снег, задуваемый в разбитое окно неподалёку. Но не это было удивительно, а то, что над ними распростёрлась оранжевая аномалия сохраняя их. Зависнув под стропилами, она источала свои живительные флюиды не давай умереть животным.

— Вот это богатство! Как по заказу! — ахнула Кроха.

— Ты мой хороший, дай я тебе посмотрю, — Марина без боязни подошла к быку и быстро проделала с ним что-то. Заглянула в ухо, раздвинула веки, губы. Бык стоял как вкопанный будто понимая, что делается это для его же блага. Беглый осмотр удовлетворил Марину, и она проделала тоже самое с тёлками, постоянно приговаривая им что-то шёпотом. — Что я могу сказать. К моему великому удивлению, они здоровы!

— Ты же с нами под оранжевую не попадала? — спросил её Кощей.

— Точно маразм у тебя, Валер, — хохотнула Кроха. — Оранжевую мы встретили раньше, чем Марину. Забыл?

— Угу, всё смешалось в голове. Один снег и темнота перед глазами. И наглая девчонка.

— Кощей, у нас больные есть? — спросил Мамонт.

— Два человека. У одного перелом бедра, упал при сборке саней. Честно признаюсь, я срастил ему кость, но мне кажется неправильно.