Ярко-красный автомобиль «Жигули» шестой модели лихо подкатил на стоянку рядом с воротами контрольно-пропускного пункта Центрального командного бункера РВСН в Одинцово-10. Девушка, сидевшая за рулём, не спешила вылезать и сперва обновила помаду, такую же ярко-красную, как и сама машина. Дождь старательно выбивал дробь по крыше автомобиля, красотка поморщилась в отражении зеркала, но делать нечего, нужно идти. Сентябрь в этом году выдался дождливым. Девушка сперва раскрыла зонтик и уже под его защитой покинув автомобиль, быстро направилась к зданию КПП старательно обходя лужи.

— Добрый день, меня должны встречать, — бросила она мимоходом дежурному отряхивая зонт от воды. — Где?

— Что, где, гражданка? Вы в курсе куда зашли? — уставился на неё недовольный дежурный. — Здесь запретная зона, покиньте помещение!

— Я? Конечно знаю, раз приехала сюда. Я корреспондент газеты «Красный Богатырь»! Наталья Селезнёва! — произнесено это было с таким апломбом, что дежурный как минимум должен уже валяться перед ней на полу. — Позовите старшего!

— Слышишь, Иваныч, сама Селезнёва к нам пожаловала! — бросил через плечо дежурный. — Нимба что-то не вижу у вас над головой, гражданка. Документ, удостоверяющий личность, будьте любезны.

— Редакционное удостоверение подойдёт? — она кинула перед ним небольшую книжечку. — Хам!

— И паспорт, пожалуйста! — дежурный как мог, сдерживал себя в руках, чтобы не сорваться на взбалмошную девицу. На вид ей было чуть больше двадцати. По документам оказалось двадцать три, чуть больше, чем его дочери. А гонору хоть отбавляй, глядите-ка, целый корреспондент в гости пожаловал, подумал с неприязнью дежурный. — Ожидайте, за вами скоро придут.

— Ха! Я могу, и сама дойти, — воскликнула молодая пигалица и передразнила красномордого дежурного. — За вами придут! Тридцать седьмой год давно кончился, прапорщик!

— Вам здесь не парк Горького, ожидайте, — добавил металла в голос дежурный. Случись чего он и выстрелить может. Откуда только берутся такие! Девушка вышла на крыльцо и закурила. Она держала длинную импортную сигарету чуть отстранив руку от лица, и наблюдала как струи воды падают на выщербленный асфальт. Наталье вдруг стало жалко себя, она дочь известных родителей, вынуждена прозябать в какой-то замшелой газетёнке. Буквально две недели назад она вернулась из Неаполя, куда ездила в составе делегации освещать одно светское мероприятие не по основной работе. Вот где жизнь! Там она бьёт ключом. Италия, солнце, море! А какие там магазины, это же сказка. В «Березке» и половины того ассортимента не найти. Не говоря уже об обычных магазинах типа ГУМа, там же ведь если и выкинут чего-либо, то очередь до мавзолея выстраивается. Совок, по-другому и не скажешь.

Хлебнув воздуха «свободы», старательно скрываемого за Железным занавесом, Наталья смотрела на серую жизнь в СССР как на что-то несуразное. Ну не может так жить нормальный человек. Что ей больше всего не нравилось, так это знание того, что вся партийная верхушка и их семьи могли спокойно проникать за этот пресловутый Железный занавес, для них он становился прозрачным. Не надо ждать годами разрешения из ОВИРа на выезд в капстрану. Просто сел и полетел. В тех кругах, где вращалась Наталья, выглядело обыденным. Однако в масштабе всей страны это казалось настолько кощунственным, что каждый из почти трёхсот миллионов человек мог только мечтать о Неаполе, Милане, Риме и прочих городах, где недавно побывала Наталья. В «Красный Богатырь» её пристроил работать дед, высокопоставленный работник МИДа, чтобы «нюхнула жизнь», как он выразился. Спасибо тебе, дедушка, уже нанюхалась. Прокуренные помещения, все люди помятые и вечно чем-то озабоченные в каком-то сером рванье, к тому же отовсюду слышны пошлые солдатские шуточки, как будто это не редакция, а казарма. А один так вообще за задницу принялся её щупать. Ну и что, что полковник. Смачно я ему врезала справочником «Ночная жизнь Столицы», вспомнила Наташа и улыбнулась.

Вот и сейчас ей пришлось тащиться за город, чтобы взять интервью у очередного «сапога». Ну как же, ко дню ракетчика в ноябре надо сваять материал на разворот. Наталья даже не задумывалась, что почти любой корреспондент костьми ляжет за такую тему, тем более побывать на главном командном пункте РВСН! А уж оказаться на развороте, так это вообще мечта всей жизни некоторых писак. Наталье хватало денег и чеков Внешпосылторга, которыми её баловал любимый дед. Хочешь японский телевизор? Пожалуйста! Видеомагнитофон? Не вопрос! А многие люди в СССР в 1983 году и слов таких даже не знали. Что уж говорить о красной шестёрке «Жигули», за которой надо было выстоять очередь в несколько лет или продать душу дьяволу.

Наталья с тяжёлым сердцем отправилась в Одинцово, считая часы до вечернего похода в Большой театр с подружкой. В данный момент она жила одна, благополучно разведясь с сынком заместителя министра. Он оказался ещё бо́льшим мажором, чем она сама, а также бабником, развратником и пьяницей. Козёл! Сейчас Наталье хотелось пожить для себя. А этот мордатый дежурный с красным носом, по-моему, даже и не позвонил никуда. Девушка взглянула на элегантные золотые швейцарские часики и сморщила нос. Уже за полдень, а ей ещё надо успеть в парикмахерскую. Программа сегодня предполагалась обширная, вплоть до послезавтрашнего утра! Ну, где же сопровождающий, вашу мать!

Дверь КПП открылась и на пороге показался крепкий молодой человек с погонами старшего лейтенанта и голубыми просветами. Ничего такой, мелькнуло в голове Натальи, даже несмотря на свою патологическую неприязнь к военным. Особенно после «Красного Богатыря».

— Наталья Петровна? — спросил приятным баритоном лейтенант. — Пройдёмте!

— Она самая, а вы мой сопровождающий? — он кивнул. — Сколько можно вас ждать!

— Дождались уже, идёмте, — скомандовал он и галантно придержал перед ней дверь. — Вы знакомы с правилами? Всю аппаратуру оставляем у дежурного. Фотографировать на объекте нельзя. Писать звук тоже.

— Что же мне остаётся? И как мне прикажете записывать интервью? — раздражённо окинула взглядом лейтенанта Наталья. Нет, всё же он говнюк, как и все остальные!

— Шариковой ручкой, но позвольте вперёд я её проверю! — требовательно протянул руку молодой человек.

— Может ещё раздеться прикажете? — вспыхнула Наталья. — Я дочь самого Селезнёва!

— Я знаю кто ваш отец и дед, но родство к делу не относиться. Извините, забыл представиться. Старший лейтенант Мамонтов. Комитет государственной безопасности, — он достал из нагрудного кармана форменной рубашки красную с угрожающей аббревиатурой «КГБ СССР» книжечку и показал девушке в развёрнутом виде. — Выполняйте мои требования, иначе интервью не состоится.

— Надо больно! Тащилась сюда через всю Москву. Вот ручка! — Наталья была на грани истерики. Дорогая золотая ручка покатилась по столу. Лейтенант развинтил её на две части, осмотрел. Затем поднёс к какому-то прибору и зачем-то понюхал.

— Не пойдёт! Она не просвечивается, останется здесь вместе с остальными вещами. Вот вам простой карандаш! — он вытащил огрызок карандаша из стакана стоявшим перед дежурным. На нём чётко виднелись следы зубов, вероятно этим занимался прапорщик от безделья. Она брезгливо покрутила его перед глазами и кинула в сумочку.

— Отлично, бумагу получите внизу, — заключил он.

— И всё? Досматривать не будете или как там у вас? — Наталья демонстративно расстегнула тёмную блузку ниже благоразумных приделов, то есть почти до пупка и выставила перед лейтенантом два неотразимых аргумента в ажурном лифчике красного цвета.

— Необязательно. У нас есть специальный аппарат, он сообщит, если вы несёте что-то на теле. Тогда мы обязательно вас разденем догола, — ехидно пообещал Мамонтов, тем не менее ни в силах отвести глаза от такого зрелища.

— Этого ещё не хватало! — передёрнула плечами Наталья и быстро застегнула блузку. Они вышли из другой двери, дождь явно сошёл с ума перейдя в ливень. Она отдала зонтик лейтенанту и вынуждена была взять его под руку, иначе вдвоём они не помещались. Случайно или нет, но его локоть упёрся ей в грудь. Наталье отчего-то вдруг стало спокойно и надёжно рядом с крепким молодым человеком. Мамонтову тоже понравилась прогулка, его рука ощутила упругую грудь гражданки и идти стало намного веселее. Уже через минуту они оказались в неприметном строении с ещё двумя охранниками возле двери. Здесь документы Натальи осмотрели ещё раз, но более придирчиво, провели над паспортом какой-то лампой. И даже посмотрели на просвет видимо ища водяные знаки.